Как меня не выбрали председателем

Рабочая сессия V съезда депутатов проходила в пери­од 10 — 17 июля 1991 г. Помимо ряда «текущих вопросов» и обсуждения ситуации в стране, она была в своей основе по­священа вопросу избрания Председателя Верховного Сове­та России, поскольку ранее, до 12 июня, это пост занимал Ельцин. Конечно, мои позиции были сильны, однако союз­ная партийно-государственная бюрократия уже рассматри­вала мою деятельность как ключевой фактор в срыве много­численных попыток «свалить» Ельцина. Поэтому она оказала мощное давление на многих наших депутатов, мобилизовала депутатскую фракцию «Коммунисты России», вела закулис­ные переговоры с «Демократической Россией», в частности с группой Шахрая, пытаясь не допустить моего избрания Председателем Верховного Совета. Их лозунг «Остановить

Хасбулатова!» стал мобилизующим для реакционных сил фак­тором.

Они остановились на фигуре Бабурина. При поддержке части демократов коммунисты-депутаты в целой серии голо­сований сумели не допустить в ходе избрания меня Предсе­дателем парламента. В конце концов приняли решение за­вершить первую часть работы съезда, а вторую часть, для из­брания Председателя, перенести на осень, 28 октября — 2 ноября 1991 г. Испытывая большую досаду, тем не менее я считал такой исход вполне удовлетворительным для себя. В большой политике не всегда удачи сопровождают, бывают и тактические неудачи.

Дело еще и в том, что накануне начала выборов на съезде у нас Ельциным, по его инициативе, состоялся большой раз­говор на эту тему. Я ему сказал, что устал от работы в Вер­ховном Совете, я привык работать с ним, Ельциным. Я пред­ложил ему: давайте подумаем, кого нам следует рекомен­довать на эту высшую парламентскую должность. Ельцин настаивал именно на моей кандидатуре, говорил, что у Вер­ховного Совета должен быть опытный, твердый и грамот­ный лидер.

«Лучше вас, Руслан Имранович, кандидатуры нет. Я вас очень прошу согласиться. Даю слово — будем работать вме­сте — так, как и работали ранее, согласовывать с вами все ос­новные свои решения…» — говорил Ельцин.

Я нехотя согласился. Но в ходе многодневных дебатов на съезде Ельцин эту свою позицию никак не обнаружил. От­кровенно говоря, если бы не было такой предварительной с ним беседы и настоятельной его просьбы, я заявил бы само­отвод — мое самолюбие сильно пострадало. Все эти полтора года я буквально «тянул» всю работу Верховного Совета, за­нимался сложными отношениями с высшими органами союзной власти, сглаживал противоречия между ними и Ельциным и спасал его от гнева Кремля, контролировал си­туацию в провинциях, создавал условия для его победы пре­зидентских выборах — и такая неблагодарность! Тогда, при зрелом размышлении, в создавшейся обстановке, при дву­смысленном бездействии Ельцина, я просто разозлился. И по­лагал, что у меня достаточно своих собственных возможно­стей, чтобы добиться успеха на осеннем раунде V съезда. Так я и остался с приставкой «исполняющий обязанности» Пред­седателя Верховного Совета России до октябрьского раунда V съезда.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,120 сек. | 12.54 МБ