Конверсия по-павловски

Программа ставит основной задачей обеспечить к 1995 г. рост выпуска бытовых радиоприемников на 20 %, маг­нитофонов — на 4 %, цветных телевизоров — на 60 %, холо­дильников — на 35 %, легковых автомобилей — на 20 % и т.д. Чтобы обеспечить этот рост товаров народного потребления, было выделено из бюджета свыше 40 млрд рублей (в ценах 1988 г., то есть трехлетней давности). На осень 1991 г. эту цифру нужно как минимум удесятерять (то есть 400 млн руб.). Из испрошенной суммы 30 млрд рублей предполага­лось направить на строительство новых мощностей и лишь 10 млрд — на перепрофилирование оборонных заводов, то сеть собственно на конверсию. Таким образом, оборонное производство планировалось полностью сохранить, в систе­ме ВПК построить новые гражданские предприятия, естест­венно, подчиненные этому же ВПК. Авторы павловской про­граммы при этом планировали увеличить поставки металла и прочих ресурсов, предназначенных для гражданской про­дукции, в 1,6—2 раза за счет нового строительства. Но они вовсе не планировали перебрасывать сырье и материалы с военных заказов на гражданские. Более того, к 1995 г. по­ставки ресурсов под оборонную продукцию должны были возрасти на 7—8 %.

Это называлось «программа конверсии», на деле речь шла о попытках протащить программу очередного увеличе­ния военного производства, раскрутить новый виток мили­таризации хозяйства. И этот механизм уже был запущен. Павловский план уже работал, пожирая труд, деньги, сырье, энергию и… способствуя гигантскому расширению всевоз­можных депозитов.

Помимо колоссальных капиталовложений на ВПК, они планировали выделить дополнительно 36 млрд рублей на научные исследования и конструкторские работы по граж­данской тематике. Отметим, что это полноценные 30 млрд долл по реальному стоимостному эквиваленту того периода.

Генералы руководствовались при этом так называемой доктриной мобилизационной готовности. Она была сформу­лирована еще в хрущевский период. Согласно ей, в условиях мирного сосуществования, несмотря на сближение с Запа­дом, необходимо постоянно содержать в резерве крупные производственные мощности, множество заводов с запасом сырья, чтобы в случае войны немедленно развернуть произ­водство оружия. А ведь ясно, когда ставка сделана на коли­чественное увеличение быстро устаревающего оружия, во­енно-промышленный комплекс и армия всякий раз оказыва­ются не готовыми к современной войне и даже к локальным конфликтам, а общий технологический уровень производст­ва, как гражданского, так и оборонного, довольно-таки ни­зок. Эта проблема была очевидной, по крайней мере с сере­дины 70-х гг. На это указывали в «записках для служебного пользования» некоторые видные ученые — организаторы науки и производства академики Н.П. Федоренко, В.П. Тря-познеев и др. Они подчеркивали, что с огромным свалом ус­таревшей техники нужно решительно покончить. А какие-то предприятия — остановить, провести их реконструкцию, пе­реоснастить технологией и выпускать качественные товары массового спроса и при необходимости — качественное воо­ружение… Что же касается новейших систем оружия, то можно было бы в рамках научно-исследовательских и опыт­но-конструкторских работ создавать новые экземпляры, не тиражируя их, постоянно «доводить» и модернизировать, снабдить ими те формирования Вооруженных сил, которые могут быстро реагировать на возможное изменение обста­новки. Одновременно ориентировать экономику к выпуску достаточного количества этих новейших образцов на случай необходимости.

Но все это возможно было осуществить только в услови­ях интегрированной экономики, когда отрасли не «перегоро­жены» друг от друга «китайской стеной». Ученые писали в этих «служебных записках», что если ВПК и дальше будет существовать обособленно от общей системы экономики, то он (ВПК) тоже зайдет в тупик, поскольку он так же, как и гражданская сфера, требует технологического перевооруже­ния, модернизации. Если ВПК, имеющий гигантский потен­циал и ресурсы, не будет вовлечен в единые экономические преобразования в стране, то в конечном счете страна не по­лучит ни конкурентоспособной гражданской продукции, ни качественно новых вооружений. Все это знали наши превос­ходные ученые-экономисты, ученые из сферы управления техническими системами, специалисты-инженеры. Но к ним не прислушивались те, кто маниакально был нацелен на дог­матические представления о науке, экономике, политике, техническом процессе и информационных технологиях. Так что дело не в дефиците научных идей со стороны отечест­венных ученых, а в дефиците умных и способных людей в управляющих системах СССР, в том числе на самых верхних этажах управления страной.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,114 сек. | 12.5 МБ