Межрегиональная группа (МДГ)

Народные депутаты СССР, недовольные «медлитель­ностью» Горбачева на пути демократических преобразова­ний и трансформации экономики Союза в рыночную, созда­ли в начале 1990 г. так называемую межрегиональную депу­татскую группу (МДГ). Лидерами ее были первоначально Г. Попов, Ю. Афанасьев, Г. Старовойтова. Академик Сахаров хотя считался идейным вождем, инициатором ее создания, но действовал самостоятельно. А лидеры МДГ, рассматривая знаменитого академика как «старого чудака», лишь исполь­зовали его имя для достижения своих целей.

Попытка создания такой «группы» относится еще к само­му начальному этапу деятельности Первого съезда народ­ных депутатов СССР в 1989 г. Но тогда инициаторы трусли­во отступили, клятвенно заверяя с трибуны съезда (и Горба­чева!), что у «них не было намерений создавать фракцию». Это была унизительная картина! Видимо, узнав о таких на­мерениях Попова и Афанасьева, Горбачев сделал замечание о «недопустимости фракций». В ответ испуганный Попов вышел на трибуну съезда и стал что-то лепетать, оправдыва­ясь и заверяя всех, что он, Попов, и его товарищи никак не намеревались «создавать фракцию», что он «полностью под­держивает линию КПСС, Горбачева и съезда» и т.д. Видеть и слышать все это по TV — а это транслировалось по всем ка­налам на весь Союз — было не просто неприятно, но и про­тивно. Меня с Гавриилом Поповым соединяли многие годы дружеских отношений, которые начались, когда я был сту­дентом-юристом МГУ, а он — аспирантом.

Но вскоре все-таки появилась эта самая «межрегиональ­ная группа», и по мере укрепления горбачевской демократи­ческой революции, расширения международных связей со­юзного парламента они стали чувствовать себя увереннее, больше критиковали разные стороны общественно-эконо­мической жизни, в том числе и самого Горбачева и его поли­тику. И это в целом воспринималось в обществе позитивно. Но настораживало другое — члены этой группы стали пре­тендовать на то, что она — единственная «демократическая сила» в обществе! Но не только это, но и их все более уверен­ные заявления о том, что «демократическое развитие обще­ства неизбежно приведет к распаду СССР», а на территории самой России «появятся самостоятельные государства» — и «ничего плохого в этом не следует рассматривать». По-ви­димому, эти идеи стал разделять и Ельцин, который вошел в эту «группу» и находился под влиянием более ярких и обра­зованных людей, составивших стержень «группы». Так, в ян­варе 1990 г., еще задолго до того, когда мы избрали его пред­седателем Российского парламента, находясь в Свердловске (где он был избран депутатом в Российский парламент), Ельцин предложил организовать на территории России семь русских республик: Центральная Россия, Северная и Юж­ная республики, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток. Тогда же он предложил разработать программу переселения в Россию русского населения, проживающего в националь­ных республиках СССР. (См.: Уральский рабочий. 1990. 31 января.) Таким образом, Ельцин еще в самом начале 1990 г. публично заговорил о разрушении СССР. Поэтому его вы­сказывание в адрес российских автономий «глотайте столь­ко суверенитета столько, сколько проглотите» было не слу­чайной импровизацией малообразованного человека (так это было воспринято многими), не понимающего, что это ве­дет к разложению Российской Федерации.

На базе МДГ была создана партия «Демократическая Рос­сия», которая пыталась идеи этой «группы» «провести» как основу политической и законодательной деятельности в Российском парламенте. Но этого я им позволить не мог. Де­путаты «группы» заняли позиции жесткой борьбы с Михаи­лом Горбачевым, начиная уже примерно со второй половины деятельности I съезда народных депутатов СССР в 1989 г.; первоначально они всячески препятствовали разрешению конфликта в Нагорном Карабахе, поощряли сепаратистские тенденции в союзных республиках. И даже доводили до аб­сурда обсуждение кандидатур в министры союзного прави­тельства, когда премьер Николай Рыжков вынужден был как статист проводить время месяцами в зале заседаний съезда, в то время как его ждали другие, сложнейшие дела государства. 15 марта 1990 г. съезд народных депутатов из­брал Михаила Горбачева Президентом СССР; 24 сентября того же года Верховный Совет СССР наделил Горбачева «до­полнительными полномочиями» — для более интенсивного «проведения экономической реформы в СССР». МДГ друж­но выступила против обоих этих предложений, обвиняя Гор­бачева в «сползании к диктатуре». Но насколько двуличны­ми были эти депутаты (и особенно их лидеры), показывает их отношение к аналогичным действиям Ельцина — в Рос­сийской Федерации. Именно под их давлением наш россий­ский съезд народных депутатов наделил Ельцина «дополни­тельными полномочиями», которые превосходили те, кото­рые получил Горбачев от союзного парламента; они также не выступали против того, чтобы Ельцин стал избранным Пре­зидентом России. И тем более — не обвиняли его (Ельцина) в «сползании к диктатуре», как Горбачева, хотя в случае с Ельциным диктаторские поползновения проявились срав­нительно быстро в силу его очевидной приверженности к то­талитарным методам управления.

В конце концов, поясняет один из видных деятелей МГД и первый министр внешних связей в российском правитель­стве Виктор Ярошенко, «демократы» четко сформулировали свою конечную цель: «Демократическая Россия» требует выхода России из состава СССР». (См.: Ярошенко Виктор. Энергия распада // Новый мир, 1991, № 3. С. 1991.) Таким об­разом, действия Ельцина в постпутчевский период и вплоть до подписания в ходе встречи «тройки» в Беловежской пуще документов по расчленению СССР четко вписывались в ос­новные цели МДГ и созданной ею партии «Демократическая Россия», которая к демократии, однако, имела меньше всего отношения, выступая исключительно орудием борьбы за власть, хотя бы ценой разрушения СССР.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,141 сек. | 12.5 МБ