На гражданских не распространяется

Разве ж думали мы в 57-м, когда на «Гремящий» высажи­вались, что государство с нами гак обойдется?! Ну хоть бы чем помогло!

Когда пришли послабления по секретности, да и срок подписки истек, решили мы искать помощи, социальной за­щиты. Те ребята, кто еще в живых оставался, выбрали меня старшим, и, получается, я волю бригады выполнял. Сколько чиновничьих кругов прошел! Все без толку! Одни только ру­ками разводили, а иные, кто моим рассказам о Новой Земле1 не верил, еще и смотрели, как на сквалыгу, который незаслу­женные льготы выколачивает. Только официальной перепис­ки у меня набралось на толстенный том.

Кадровики Севмаша с нашей командировкой разбирались и поначалу тоже не верили. Вызывали ребят из бригады -что да как? А те подписку давали и боялись рассказывать. Какой тут разговор?! Только через годы заводской отдел кад­ров до нашего дела докопался. В 1997-м Центральный воен­но-морской архив прислал справку, в ней документально установлено, что такие-то рабочие завода №402 в августе-сентябре 1957 года находились в спецкомандировке на эс­минцах «Гремящий» и «Разъяренный», в зоне войсковой части 77510 на острове Новая Земля, где участвовали в ис­пытаниях специзделия.

Вроде бы все ясно сказано. Я в военкомат — помогите оформить статус участника подразделений особого риска. Не тут-то было! Оказывается, на гражданских статус не распространяется! Понятно, что со всеми вытекающими последствиями. Госдума в свое время хотела эту неспра­ведливость устранить, но президент Ельцин на законо­проект наложил вето, а депутаты его не преодолели. Получается, что жителям Семипалатинской области, пос­традавшим при испытании атомного оружия, льготы пре­дусмотрены, а нам, таким же простым работягам, хлебнувшим горя на Новоземельском полигоне, не поло­жены. Где же справедливость?!

Пятьдесят три года с той командировки прошло. Из бри­гады цеха 40 завода № 402, из ребят, кто работал в центре ядерного пекла, я последний в живых остался. Пенсию по­лучаю на общих основаниях, треть ее уходит на лекарства. Власть на мои просьбы и заявления не обращает внимания. Вот я и думаю: поступили с нашей бригадой так, как с само­го начала было задумано: взять расписку о неразглашении на 30 лет, а за этот срок все умрут, никому и ничего уже и не потребуется. Так ведь выходит.

Капитан II ранга в отставке Валентин Андреевич

Орлов родился в семье потомственных военных. Предки его служили Отечеству еще со времен царской армии, отец участвовал в событиях на Халхин-Голе, а позже, в Великую Отечественную, воевал в Манчжурии. Сам Валентин Андре­евич после окончания Черноморского ВВМУ имени Нахи­мова служил на Балтике, а затем 22 года — на Северном флоте. Здесь, будучи командиром БЧ-3 сторожевого корабля (СКР) «Кондор», он участвовал в испытании ядерного ору­жия на Новоземельском полигоне.

— Командиром нашего «Кондора» в ту пору был капитан III ранга Анатолий Михайлович Косов, впоследствии — ко­мандующий Балтийским флотом, а еще позднее — замести­тель главкома по военно-морским учебным заведениям. В середине 50-х наш СКР входил в состав 6-й бригады сторо­жевых кораблей эскадры Северного флота. В ней состояли еше несколько таких же, как «Кондор», сторожевиков 42 проекта. Хотя оговорюсь — «Кондор» и другие подобные ему корабли впоследствии числились еще и в 428-м дивизионе, и в 10-й бригаде. Сторожевики имели порядка 1680 тонн полного водоизмещения, цельносварной гладкопалубный корпус, давали ход 29 узлов при хорошей мореходности и считались хорошо вооруженными. Помню номера частей -СКР «Кондор» (№31008), СКР «Беркут» (№63885), СКР «Гриф» (№70149)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,129 сек. | 12.55 МБ