Начало конфронтации по оси «Ельцин—Горбачев»

Меня сильно беспокоил конфронтационный стиль, сложившийся между руководством СССР и России. Часто встречаясь с Николаем Ивановичем Рыжковым, я приходил к выводу, что с ним можно было договориться по многим во­просам, о чем я высказался в разговоре с Ельциным. Он был недоволен моим мнением, но ничего определенного не ска­зал, да и его мнение по этому поводу меня не очень беспо­коило. Однако Силаеву Ельцин высказал свои «соображе­ния» — нечто типа того, что вот, дескать, вы с Хасбулатовым налаживаете связи с Рыжковым, не спрашивая моего мнения. Я только рассмеялся, услышав это, но Силаев был встревожен.

А между тем давление на Горбачева и Рыжкова усиливалось по всем направлениям, с одной стороны — резко выступали руководители союзных республик, с другой — партийные функционеры, с третьей — демократы и особенно жестко — группа народных депутатов СССР, которых поддерживала пресса (МДК). Обвинения были стандартными — Горбачев и Рыжков «отступают» под натиском партийной бюрократии. Реальные факты и анализ существующих проблем сочета­лись с вымыслами, но были и основательные аргументы, в частности упреки в медлительности реформаторских дей­ствий.

Выждав подходящий момент, я зашел к Горбачеву, сказал, что меня тревожит общая ситуация, не считаю позитивной роль «оппозиции», которую нам, российским руководите­лям, приходится играть. Полагаю, что президенту страны надо вырваться вперед в плане серьезных инициатив в деле существенного продвижения реформы. Для этого я посове­товал сделать ударение на следующих двух моментах поли­тики.

Первый момент — отодвинуть проблему Союзного до­говора на неопределенное время.

Второй момент — предложить экономическую рефор­му — намного радикальнее по сравнению с «самыми радикаль­ными» их вариантами, в том числе «программой 500 дней». Центральная идея при этом — денационализация (привати­зация) экономики на базе полного признания частной собст­венности. Этим самым Президент СССР выбьет почву из-под ног самых радикальных критиков, вернет доверие широ­ких масс.

Третье — немедленно следует принять Указ президента, отменяющий государственную монополию на внешнюю тор­говлю — это даст возможность начать импорт продовольст­вия — только таким способом мы можем решить проблему ликвидации нехватки продуктов питания. Это предоставит дополнительное время для тщательной подготовки закона и иных мероприятий по приватизации.

Горбачев внимательно слушал. Потом говорит: «Идея хо­рошая, я думал над ней. Но, Руслан, что скажет рабочий класс? — «Горбачев вводит капитализм!» — Яне могу на это пойти!»

Я. Ленин па это пошел — у него дела были посложнее. Дэн Сяопин пошел — результаты видит весь мир. Я могу помочь подготовить доклад для вашего выступления по TV. А насчет рабочего класса, Михаил Сергеевич, Вы заблуждаетесь, — ра­бочий класс давно говорит: пусть Горбачев вводит или социа­лизм, или капитализм — нам надо кормить семьи, пусть даст работу, заработную плату, возможность покупать то, что нам нужно для жизни. Вы начали перестройку, дали демокра­тию — Вам надо и завершать это дело. Решайтесь, Михаил Сергеевич!

Горбачев. Я подумаю, но я не Ленин, Руслан… Спасибо…

Вскоре в результате жесткой критики на Президентском совете правительство Рыжкова ушло в отставку. Главой но­вого правительства стал Валентин Павлов. Ждать каких-то серьезных шагов в направлении улучшения дел уже не стои­ло… Вскоре мы на сессии Верховного Совета России приня­ли постановление «О внешнеэкономической деятельности», в котором была отменена государственная монополия на внешнюю торговлю на территории Российской Федерации, предоставлены гарантии иностранным предпринимателям, установлены иные льготы.

Все это дало определенный эффект в плане ликвидации острого продовольственного дефицита уже в первом кварта­ле 1992 г. Так была отменена действовавшая более 65 лет го­сударственная монополия внешней торговли.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,159 сек. | 12.41 МБ