«Нельзя сдаваться! Надо драться!»

У внешней двери, на улице, понуро стоит Александр Коржаков, открыл мне дверь. Вошел, увидел растерянную Наину Иосифовну, поздоровался, спрашиваю: «1де Борис Николаевич?» Отвечает: «Наверху».

Вбегаю на второй этаж, открываю дверь спальни — на кровати сидел полураздетый, старый, обрюзгший человек. Похоже — сильно усталый, невыспавшийся. Он даже не реа­гировал на мое шумное вторжение, голова склонена чуть ли не до колен, был безучастен. Я несколько секунд с удивлени­ем смотрел на него, не понимая его состояния, затем подо­шел вплотную, полуобнял его вялое, крупное тело и сказал, стараясь как можно мягче: «Вставайте, Борис Николаевич, приводите себя в порядок. У нас появились новые дела, а вре­мени — мало, нужно действовать».

Я, откровенно говоря, не ожидал увидеть растерянного до предела Ельцина. Мне стало его жалко — он был морально раздавлен, с потухшим взглядом, вялыми движениями. Это уже было плохо.

Я его основательно встряхнул и уже жестко сказал: «По­брейтесь, умойтесь и одевайтесь, у нас мало времени, нам на­до сформулировать план борьбы, созвать совещание наших сторонников здесь, у вас, Борис Николаевич

Ельцин вяло говорит: «А зачем это? Все кончено, Крючков выиграл. Теперь уже ничего сделать невозможно. Горбачев — сидит».

Я возмутился: «Драться надо! Вы что, хотите сдаться без боя? Это же позор! Над нами люди смеяться будут! Что напишет о нас история, вы подумали? Ввяжемся в бой, а там видно будет. Давайте быстрее приводите себя в порядок — я буду сюда созывать людей, это — лучше, чем если мы будем здесь сидеть вдвоем, ожидая бесславного конца. Нам надо бы­стро сформировать штаб, разработать план действий».

Ельцин. А что конкретно вы предлагаете, Руслан Имра-нович? Борьбу с Армией, МВД, КГБ? Мы проиграли. Вы — теоретик, ученый, не представляете всю мощь государства и КГБ Крючкова! Все бесполезно!

Я. Не представляю! Сейчас не до выяснения этих «пред­ставлений», надо действовать! Приведите себя в порядок, Борис Николаевич, пожалуйста — быстро!

Я спустился на первый этаж, зашел в кабинет Ельцина, пригласил туда Коржакова и попросил срочно найти Силае­ва, Руцкого, а также всех тех наших соратников из Верхов­ного Совета и правительства, кто находится в Архангельском. Найдите Попова и Собчака — он в Москве, должен был сего­дня утром прийти ко мне, пригласите обоих прибыть сюда, немедленно (Собчак прибыл, Попов — нет).

Пока он выполнял это задание, мы с Ельциным (уже при­шедшим в себя) стали обдумывать сложившуюся ситуацию. Надо сказать, он довольно быстро вошел в обычную форму, к нему стала возвращаться энергия, бодрость. Слабость, ка­жется, прошла, во всяком случае, во внешнем его поведении.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,157 сек. | 12.6 МБ