Облако смерти

Кауров и его товарищи прибыли на КПР, гам присутство­вал геофизик академик РАН Ю.А. Израэль. Именно Юрий Антониевич первым оценил обстановку: «Авария! Выброс из штольни А-9». Следующие секунды Кауров описывает так:

-Я увидел, как над склоном горы поднималось газово-аэ-розольное облако мышиного цвета. Достигнув высоты 100-150 метров, оно начало медленно перемещаться по долине реки в сторону КПР и в район нахождения малого десантно­го корабля (МДК), который ждал испытателей для их эваку­ации на теплоход. Цырков объявил срочную эвакуацию. Единственным средством ее был тот самый корабль, а в его сторону уже перемещалось серое радиоактивное облако

Получив команду о срочной эвакуации, электрики заглу­шили двигатели передвижных электростанций. Поэтому от­ключилась и громкоговорящая связь. Это привело к потере военными управляемости, началось беспорядочное движе­ние людей с высоты к малому десантному кораблю. Хотя картина с бегущими людьми и движущимися машинами на­поминала панику, тем не менее через 15 минут на борту МДК оказались практически все испытатели. Облако уже приблизилось к месту швартовки, запахло ссроводоро-том, уровни радиации начали быстро расти.

Когда я передал указание Цмркова адмиралу Осшепко о необходимости немедлемпо o’loin и, ioi показал рукч>й нею-рону высоты, а гам бегало около десятка полураздетых :ио-ici’i, отрезанных от берега слоем серого радиоактивною iумана. Я предложил сиять лих людей, прорвавшись к ним на ГТТ, и отвезти их в безопасный район гундры. Адмирал дал добро.

В тот момент уровень радиации составлял уже около 50 рентген в час. Нам необходимо было пересечь полосу ра­диоактивного смога. Теперь все зависело от водителя ГТТ Николая Кобелева. И Коля не подвел. Полосу мы пересекли примерно за 10 минут. Дозиметристы матросы Володя Смир­нов и Миша Гельдт постоянно докладывали об уровне ради­ации: 100 150 250 рентген в час, а дальше приборы вообще зашкалило. Вскоре мы выскочили из полосы смога и, к не­описуемой радости забытых и перепуганных людей, подня­лись на высоту. Оказалось, что в момент объявления эвакуации они мылись в палатке санитарной обработки и ко­манд не слышали. Обстановка на высоте была относительно нормальная, попахивало сероводородом, но уровни радиа­ции составляли несколько миллирентген в час. И все же ос­таваться здесь на ночь было опасно. На КПР мы забрали запасенные для руководителей деликатесы и термосы с кофе и чаем, а из моего сейфа — канистру со спиртом, так сказать, подготовились к длительному пребыванию в тундре.

На высоте 132 мы пробыли около получаса. Все это вре­мя я с тревогой наблюдал за событиями в Маточкином Шаре. Отойдя от берега, малый десантный корабль не смог отор­ваться от радиоактивного облака, как минимум 40 минут на­ходился в нем, и лишь на траверзе реки Чиракипа вышел из облака. По рассказам участников, некоторые руководи гели, поднявшись на борт теплохода, начали стягивать с себя ме­ховые полушубки, унты, шайки, дру| ие веши и бросать их в воду. Их примеру последовали и друз не. Дело запахло пани­кой, и это не могло затем не сказаться на психическом состо­янии и здоровье.

На высоте 132 причин для паники не было. Николай Ко-белев запустил еще один оставленный ГТТ, и мы уже на двух машинах начали двигаться по берегу пролива в сторо­ну мыса Столбового. С момента аварии над кораблями и по пути нашего движения в воздухе на высоте 150-300 метров барражировал самолет-лаборатория Ил-14. Пролетая над нами, самолет покачал крыльями, а мы выпустили зеленую ракету, дав знать, что у нас все в порядке.

Примерно через 3 часа мы добрались до живописного места, где когда-то зимовал известный художник А. Борисов. Невдалеке от развалин его избы нас поджидал вертолет Ми-8. Его пилот сообщил, что в Белушьей губе очень обес­покоены аварией и даже готовят госпиталь для приема боль­шого числа облученных.

Испытателей, снятых с высоты 132, мы отправили в Бе-лушью губу на вертолете, а сами вскарабкались на мыс Стол­бовой. Там размещалась артиллерийская батарея. Ее командир передал мне светограмму с борта «Буковины» от адмирала Стешенко: «Остались ли люди на высоте 132?» Я доложил, что все люди сняты и отправлены вертолетом. Пос­ле этого теплоход, который находился в прямой видимости, начал двигаться в сторону Белушьей губы

На следующие сутки мы выехали, чтобы оценить обста­новку в районе штолен. Она, к нашему удивлению, оказа­лась нормальной. Приборы продолжали регистрировать уровни радиации и параметры газовой среды внутри што­лен, на горе и в поселке. Мы осмотрели место прорыва ра­диоактивности. Им оказалась трещина шириной около двух метров и протяженностью до 10 метров. По-видимому, это был геологический разлом, залеченный глинкой трения, ко­торую давлением газов выбросило в атмосферу. Из трещи­ны выходил теплый газ. Уровень радиации был около одного рентгена в час.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,181 сек. | 12.53 МБ