Почему провал чрезвычайного положения в Чечне стал поводом, побудившим Ельцина свергнуть Горбачева?

Ельцин, который российским обществом после авгу­стовских событий воспринимался как былинный герой, был унижен Горбачевым, сброшен с высокого пьедестала почета и уважения на грешную землю. Он предстал перед изумлен­ной публикой как нерешительный и бессильный глава всего лишь одной из союзных республик, имеющий и ныне, после августовских событий, не больше полномочий, чем те, ко­торыми он обладал в начале своей карьеры во главе Верхов­ного Совета РСФСР в мае 1990 г. Ненависть к Горбачеву бу­квально раздирала грудь Ельцина — мне это было видно больше, чем кому-либо другому, когда мы встретились с Ель­циным для обсуждения сложившейся ситуации в Грозном, на третий день после ЧП, накануне отмены его Указа. Он был страшно зол и на Руцкого, который, собственно, подста­вил нас всех, — но особая ярость его была направлена в адрес ненавистного Горбачева. Буквально пылая местью, он не мог успокоиться, ходил широкими шагами по кабинету. «Я ему это припомню, я его сотру в порошок!» — рычал Ельцин, по­вергая в страх помощников.

Конечно, Горбачев допустил большой промах, это был легкомысленный шаг. Коль скоро Ельциным было принято решение о проведении полицейской акции в Грозном, ему (Горбачеву) следовало дать распоряжение войскам обеспе­

чить выполнение этой акции, а не пытаться играть роль са­мостоятельного государственного сверхгуманистического деятеля, стоящего как бы «над» государством. Таковым он уже не был, и даже в силу этого, в целях тактики и собствен­ных интересов, связанных с его «проектом договора», следо­вало помочь Ельцину в обеспечении введенного им ЧП (хо­тя бы до тех пор, пока не прояснится судьба СССР в рамках нового договора, который невозможно было подписать без согласия Ельцина). Да и акция по наведению порядка в Че-чено-Итутнетии была вполне правомерной, хотя, повторю еще раз, я лично предпочитал другие методы и был уверен, что мы без особых трудностей наведем порядок мирными средствами. Но и ЧП, введенное по указу президента Рос­сии, могло кардинально изменить обстановку в Чечено-Ин­гушетии, нормализовать его — никто не готовился в тот пе­риод времени вооруженным путем выступить против сил порядка, направленных российским президентом. Тогда Ду­даев не был готов к войне — он бежал, едва узнав о высажен­ном в Ханкале (бывшая база ВВС СССР) десанте. Огромное большинство народа с тревогой наблюдало за экстравагант­ными выступлениями и действиями Дудаева, он с каждым днем лишался своих сторонников — поэтому его вполне можно было отстранить и мирным способом, без всякого ЧП, а можно было и через этот самый ЧП, но при условии, что он будет введен так, как подобает это делать в аналогич­ных случаях — то есть должен был быть реально подкреплен силами порядка — подразделениями МВД, Министерства обороны и пр., успех был бы гарантирован, причем, как мне представлялось, без каких-либо человеческих жертв. Всего это сделано не было, поскольку в разработке операции по введению ЧП не участвовали квалифицированные военные специалисты из Генерального штаба — все делалось самим Руцким и его некими «помощниками». Я не ставлю, однако, задачу рассмотреть этот вопрос — нам он интересен всего лишь с позиций того, какое он имел воздействие на другую, более важную проблему — разработку Горбачевым нового Союзного договора и отношения к нему прежде всего со сто­роны Ельцина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,104 сек. | 12.46 МБ