Попов и Лужков в Белом доме

Попов и Лужков (с женой) пришли часа через два, мок­рые, потрепанные. Пробирались пешком по переулкам, от улицы Горького (Тверской), где расположено здание Моссо­вета, к нам, на Набережную. Повсюду — бронетехника. Грузо­вики с солдатами и люди, снующие между танками и грузо­виками. Комендантских патрулей не видно — новые власти, видимо, опасаются, что люди могут напасть на них, завяжут­ся конфликты. Или скорее всего, приказ о комендантском часе, который был отдан генералом Калининым, просто не выполняется.

Я созвонился с Ельциным, сообщил ему о том, что у ме­ня — Попов и Лужков, не хотел бы он с ними встретиться и переговорить об обстановке в Москве? Президент ответил, что обстановку в Москве знает не хуже Попова и Лужкова. «Раз они пришли к вам, вот и займите их делом, Руслан Им-ранович, — у вас его невпроворот», — сказал Ельцин. Гости все слышали. Попова Ельцин невзлюбил сравнительно не­давно, с одного эпизода. Накануне отставки Шеварднадзе с поста министра иностранных дел СССР Попов, испуганный, пришел в посольство США поздно ночью и сообщил о «заго­воре» против Горбачева послу Д. Мэтлоку. Тот передал это сообщение в Вашингтон. Президент Буш звонит Горбачеву и спрашивает: зшет ли он о заговоре? Горбачев попал в глупое, буквально анекдотическое положение. Тогда никакого заго­вора реально не было, хотя, возможно, кое-кто и размышлял в этом направлении. Ельцин был страшно недоволен тем, что Попов — один из его ближайших советников — поступил так легкомысленно, позволив высмеять себя, в том числе в газетах американцев…

В это время входят наши депутаты, Аслаханов и Рудкин, оба с тяжелыми пистолетами Сеченова. Встревожены. Гово­рят о штурме как о точном факте, просят меня перебраться в президентский отсек на 6-м этаже, поскольку мой отсек — самый удобный для предстоящей атаки и захвата. Я сижу, курю, слушаю. Попов и Лужков (с женой) тоже внимательно слушают, сидя на стульях рядом, у большого стола для сове­щаний.

Я. Какая разница, где они атакуют вначале — здесь, у ме­ня, или с другой стороны здания? Если атакуют, пойдут на штурм здания — они без труда захватят все помещения, а не «отсеки». Никуда я не перейду. Весь смысл нашей почти двух­дневной деятельности состоял в том, чтобы не допустить такого разворота событий — кровавой и насильственной развязки. Понимаете это? — Ане в обороне по существу. Если начнется атака — никакая «оборона» не поможет. Нам на­до, чтобы «они» не захотели атаковать нас, в том числе предполагая, что у нас очень крепкая оборона. На деле у нас ее нет и не может быть. Если начнется атака — мы проиг­рали, помимо того, что будут жертвы. Но я не уверен так, как вы, что мы проиграли и что начинается атака. Полагаю, ее не будет. Меня в этом уверяет и Лукьянов, я с ним часто перезваниваюсь. Так что успокойте всех наших людей, надо продержаться всего лишь эту ночь…

Депутаты слушают внимательно, чувствую, что не убе­дил. Уходят.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,134 сек. | 12.44 МБ