Попытка правового обеспечения ГКЧП

…После отбытия «делегации» заговорщиков к Горба­чеву Павлов сообщил Крючкову, что он связался с Янаевым и ввел его в «курс дела». Янаев с «пониманием» отнесся к «делу», он прибудет немедленно….

Прибыла «делегация», которую все ждали с нетерпением (Крючков уже знал обо всем). Среди них не было только Ва­ренникова — он, по заданию Язова, вылетел на Украину — для инструкций командующих войсками округов в рес­публике и «беседы» с президентом Леонидом Макаровичем Кравчуком. Прибывшие сообщили, что Горбачев отверг все их требования, и даже обидчиво сообщили, что «он не хотел даже с ними разговаривать, поэтому они сами, без приглаше­ния, вошли в его рабочий кабинет и фактически предъявили ему ультиматум. Но он остался непреклонным. Они пришли к выводу, что «принимать решения он, Горбачев, не может».

Потом выяснилось, что Горбачев «может принимать ре­шения», и очень серьезные. И самое главное — он принял ре­шение — жестко, ультимативно отказал им в их домогатель­ствах. Это — разве не решение? Решение, да еще какое! В конце концов президент сказал: «Вы можете делать все, что хотите, но будете отвечать по закону!» Эти слова до настоящего времени толкуются в том смысле, что президент дал заговорщикам «зеленый свет» на создание ГКЧП и иные их действия.

На мой взгляд, такой произвольный смысл они иметь не могут — что прикажете делать и говорить фактически за­ключенному под домашний арест (а после отбытия «делега­ции» — под стражу) президенту, с отключенной связью, ко­торого заговорщики «взяли за горло»? Он и сказал им: «Да, вы имеете реальную власть, отобранную у меня. Но это — сегодня. А завтра вы все ответите по закону за свои дейст­вия!» Я лично вкладываю только такой смысл в эти горба­чевские слова. Мне представляется другое их толкование не­верным и чрезмерно натянутым.

Интересно и то, что при уходе от Горбачева генерал Пле­ханов сменил начальника личной охраны Горбачева Медве­дева и увез его в Москву, назначив на его место другого чеки­ста, привезенного с собой, — своего соглядатая. Такой вот штрих…

Здесь важно и другое. Осмыслив все то, что произошло на встрече с президентом, члены «делегации» постепенно встревожились, стали понимать, что дело не такое простое, как им представлялось. В частности, Болдин не мог скрыть своей обеспокоенности. Докладывая в кабинете Янаева заго­ворщикам о своем «разговоре» с президентом, он сказал: «Вам, не летевшим к Горбачеву, не следует думать, что «засвети­лись» только мы, «летевшие к нему», выполняя ваше поруче­ние. Мы все в одной лодке — и «летевшие», и «нелетевшие». Это была и скрытая угроза, и предупреждение другим участ­никам ГКЧП — дескать, не заблуждайтесь. Мы все — в одной шайке». В общем, Горбачев нанес им первый моральный удар, которого они, похоже, почему-то не ожидали от него.

После этой информации и недолгого обмена мнениями заговорщики продолжили работу над «документами», пыта­ясь обосновать свои действия с юридической точки зрения. Надо было торопиться — все «документы» должны быть опубликованы утренней прессой и переданы по радио и ТВ. Крючков торжественно объявил, что «президентом должен стать вице-президент Геннадий Иванович Янаев, поскольку Горбачев серьезно болен. Соответствующий «документ» под­готовлен к подписанию».

Янаев взял «бумагу», стал читать, потом оторвался от нее и спросил: «Так болен президент или не болен?»

Бакланов. Мы не врачи, но он не может отвечать за свои действия. И мы не можем допустить, чтобы сейчас были ка­кие-либо шутки в стране с ядерным оружием. В стране дол­жен быть порядок…

Янаев. Хорошо, но я хотел бы, чтобы указ о моем вступ­лении в должность и.о. президента СССР подписал Предсе­датель Верховного Совета СССР Анатолий Иванович Лукь­янов.

Лукьянов (доставая из папки Конституцию СССР). Ген­надий Иванович, вот статья, регламентирующая ситуацию. Я не вправе делать это и подписать указ. Вы сами должны его подписать, чтобы к Вам перешли полномочия прези­дента.

Крючков. Давайте спросим Щербакова (начальник 4-го Главного управления Министерства здравоохранения СССР), как это лучше сформулировать, в отношении «болезни Гор­бачева».

Янаев (медлит). Может быть, зачеркнуть «по болезни президента»? Лучше было бы указать — «в связи с его нахо­ждением в отпуске»…

Шенин. Ну да, теперь .мы будем искать Щербакова! Под­писывайте, Геннадий Иванович! Поздно размышлять об этом сейчас!

Болдин. Нахождение в отпуске не может быть причиной перехода власти к вице-президенту.

Янаев. Раз президент не болен, я подписывать этот указ не буду! (Затем, обращаясь к Павлову.) Валентин Сергеевич, так подписывать мне указ или нет?

Павлов. Подписывайте, Геннадий Иванович! (На следст­вии Павлов будет отрицать это свое утверждение.)

Янаев (подписывает указ, приговаривая). Болен — не бо­лен, законно — незаконно… (При этом, правда, пояснил, что вступает в должность и.о. Президента до начала заседания Верховного Совета СССР.)

Все мосты были сожжены. Попытка государственного пе­реворота приобрела «формальный» и практический харак­тер. Заговор трансформировался в реальную деятельность по изменению государственного строя СССР…

…В это время входит министр иностранных дел Бессмерт­ных, которого срочно разыскали на отдыхе то ли под Смо­ленском, то ли под Брянском. Ему дают задание связаться с Гельмутом Колем, Франсуа Миттераном и Дж. Бушем, с тем чтобы «ввести» в курс кремлевских событий. Бессмертных растерян.

…Премьер Павлов, сославшись на то, что ему надо провес­ти заседание Кабинета министров, уезжает к себе, на Пуш­кинскую. Время — около 17 часов 18 августа.

На заседании правительства Павлов сообщил о приня­тых актах и потребовал поддержки со стороны всех минист­ров. Никто не возразил, за исключением двух министров — Губенко и Воронцова, — последний потребовал собрать Вер­ховный Совет СССР для обсуждения ситуации. Павлов от­ветил, что Лукьянов созывает его 26 ав!уста. Началась пере­бранка между Маслюковым и Щербаковым (по второсте­пенным вопросам типа: «с курса реформы — не свернем…» и т.д.).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,152 сек. | 12.52 МБ