Проект новой конституции России

С докладом по проекту новой конституции выступил Председатель Конституционной комиссии президент Ель­цин. Он сообщил о ходе разработки конституции, ее основ­ных положениях и попросил их одобрить. Съезд согласился с ним и одобрил основные положения будущей конституции, выразив тем самым доверие к будущей конституционной ре­форме. Съезд потребовал от Президента и Верховного Сове­та завершения неопределенности в судьбе СССР, скорейшей разработки и утверждения нового союзного договора. Мож­но сказать, что, несмотря на крупнейшие ошибки президента в формировании правительства, съезд занял позицию под­держки Ельцина, надеясь на согласованные действия, так не­обходимые для общества в это время. Я всемерно содейство­вал такому развитию, направляя депутатские действия и мыс­ли в таком направлении. Меньше всего в эти съездовские дни я желал каких-то противоречий с президентом, хотя вся логика его действий, порою неразумных, подталкивала к ним. Но был один аспект проблемы, который прочно вошел в сознание депутатов, — необходимость преодоления бездей­ствия со стороны президента. Все задавали мне вопрос: чем был занят Ельцин с августа, почему он фактически ничего не делает? Смогут ли Гайдар, Бурбулис и прочие члены «новой команды» Ельцина руководить страной?

Ельцин смог вернуться к власти после изгнания Горбаче­вым с вершин политического Олимпа, воспользовавшись его же, горбачевской, политикой гласности и демократиза­ции. Разумеется, он жестко критиковал Горбачева за «недос­таточный уровень демократии», обещал расширить ее гори­зонты. Оказавшись же во главе новых демократических ин­ститутов власти, созданных тем же самым Горбачевым, хотя и далеко не совершенных — Верховного Совета и съезда на­родных депутатов, — Ельцин быстро понял, что и физиче­ски, и морально не готов работать с парламентом. Ему было невыносимо трудно, буквально мучительно, например, убе­ждать депутатов (выступающих в режиме «от микрофона») в правильности своих действий и решений, находиться еже­дневно под пристальным взором прессы. Я видел, как из ме­сяца в месяц возрастает его раздражение парламентом. И как только представилась реальная юридическая возможность — и снова благодаря серьезным демократическим изменениям конституционного строя, осуществленным Горбачевым, — Ельцин решил избавиться от давящих оков парламента, из-бравшись президентом России.

Но и этого оказалось мало — ему снова и снова приходи­лось представать перед парламентариями — такова природа и содержание современных демократических государств и их конституций. Поэтому у него, у Ельцина, — раньше, чем у его помощничков, — возник вопрос: как же ему в конце кон­цов избавиться от «такого парламента», который непрерыв­но требует от него лично ответов по всем основным вопро­сам развитая страны? Как и каким образом вернуть тот ком­фортный образ жизни, свойственный руководителям регионов и страны, к каким он привык за 30 лет своей партийной карь­еры? Причем таким образом, чтобы внешне создать впечат­ление о себе, как о «необычайном борце за демократию и спра­ведливость, за свободу и права человека».

Вот здесь, на этом оселке, окончательно сломался этот че­ловек, похоже, никогда не отличавшийся особенной щепе­тильностью в вопросах морально-нравственного выбора. По­просту говоря, это был человек другой эпохи, совершенно не пригодный для какой-либо серьезной работы в условиях де­мократического государства.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,127 сек. | 12.44 МБ