Семеро смелых

Зоной «А» называли территорию, непосредственно при­легающую к эпицентру взрыва. Константин Александро­вич нарисовал мне схему главных ее объектов, как помнит. Бухта, причал, сетевые заграждения. В бухте точно по ви­зиру ставили строй из обреченных на гибель кораблей. В 150 метрах от уреза воды, на высоте порядка 70 метров, как запомнил Константин Александрович, — ажурная конструк­ция металлической вышки. Наверху — ядерное устройство. В десятках метров от вышки — бункеры с аппаратурой. Ап­паратура фиксировала и записывала параметры ядерного ада и работала в автоматическом режиме. Но чтобы устано­вить ее, а затем демонтировать, подготовить бункер перед взрывом и проникнуть туда после него, требовались люди. Сегодня ясно — смертники.

Жили они в финских домиках на берегу Черной, осталь­ной личный состав — в палаточном городке за сопками, ки­лометрах в пятнадцати. До бункера летали вертолетом 3 минуты или ходили через бухту на буксире. Каждый день!

Бункер в скалах. В нем приборов, как в подлодке, едва протиснешься. К входу-выходу ступенек 20 наверх. Там гер­метичная дверь. Перед взрывом ее закладывали деревянным брусом, листовым железом, снова брусом, листовым свин­цом, а поверх — мешками со щебнем. После взрыва всю эту защиту разбирали для прохода специалистов. Работа каторжная!

На службу и судьбу Константина Александровича выпа­ло два ядерных взрыва.

Незадолго до взрывов весь личный состав эвакуировали из зоны «А». Чтоб ни души! Оставались только подопытные животные на кораблях. Но, говорят, у животных души нет. Вне зоны располагались защищенные наблюдательные пун­кты. Для командиров. Прочий личный состав надевал про­тивогазы, светозащитные очки и ложился на землю, головой от места взрыва. Да только не все — любопытство брало верх.

Сами ядерные взрывы, и это поначалу немало меня уди­вило, не оставили в памяти Константина Александровича того приводящего в трепет гнетущего впечатления, какое на всю жизнь сохранилось у большинства очевидцев. Сесь ска­зал: «Когда нас в сорок первом немцы бомбили — 90 самоле­тов, это страшнее… А тут сначала слепящая вспышка, потом тянется вверх столб лавы… Вулканы показывают — там лава по склонам катится вниз, а здесь столб ее ползет вверх, по­том оседает, и вырастает тот самый «гриб»…

Через 14 часов (!) они уже работали у бункера. Вышка с бомбой испарилась! На акватории Черной с вертолета Сесь увидел: после первого взрыва корабельная мелочь — ее мно­го натащили — погибла вся, тральщик один притопила скала, рухнувшая на корму, более крупные эсминцы остались на плаву. После второго, уже подводного, взрыва, в лагере Пе-терсон его спрашивал о «Разъяренном»: как там наш? А как командиру ответить? Нет больше кораблей…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,112 сек. | 12.4 МБ