Собирание сил

…Примерно в 13 часов я зашел в Палату национально­стей и… был поражен — этот зал вместимостью чуть больше 200 человек полностью был заполнен депутатами, сотрудни­ками аппарата Верховного Совета, журналистами. Мест не хватало, люди стояли. А ведь август — время отпусков, как они здесь оказались?

С утра депутаты и работники аппарата стали звонить в приемную председателя и его заместителей, председателей комитетов и комиссий. Когда узнали, что я провожу заседа­ние Президиума Верховного Совета и аппарат уже получил от меня указание начать подготовку Чрезвычайной сессии Верховного Совета, они бросили все свои дела и стали при­бывать на работу. Другой аспект этой проблемы — я с самого начала своей работы стал уважительно, бережно относиться к людям аппарата — сам проводил еженедельные оператив­ные совещания с руководителями подразделений, интересо­вался жизненными условиями сотрудников, помогал им всем, чем только мог. И вот эти сотрудники аппарата Вер­ховного Совета, опытные люди, мужчины и женщины, имею­щие немалые связи в Москве и провинции, бросив свои лич­ные дела, примчались в Москву, в Парламентский дворец, поддержать сопротивление путчистам.

Отмечу, что такой солидарности аппарат Правительства России не проявил, а все «силы Ельцина» состояли из двух-трех десятков людей. Таким образом, основная тяжесть борьбы с путчистами падала на Верховный Совет и его аппа­рат. Они и должны были стать основным организатором мас­сового сопротивления.

Все это было мной сказано людям, которые ждали услы­шать от меня ответ на простой вопрос — что делать? Психо­логия людей — это не только сложная, но и довольно стран­ная «субстанция». Принято полагать, что руководитель дол­жен знать ответы на все вопросы, — в нашем случае — «как организовать разгром кремлевских путчистов?». Как будто я всю жизнь только и занимался тем, что громил путчистов. Но прийти в аудиторию и сказать людям, которые пришли спасать страну от заговорщиков, что я, ваш председатель, не знаю, как решить эту задачу, — это было и неверно, и просто невозможно для меня в той ситуации.

Я начал свое выступление с постановки целей и задач парламента, главная из них — разгром путчистов. Конкрет­ная, оперативная цель сегодняшнего дня — лишить хунту возможности начать атаку на наш дворец. В этих целях нам необходимо мобилизовать все ресурсы, главный из кото­рых — это привлечение как можно больше людей, москви­чей, в наши ряды. Если огромные массы москвичей устре­мятся под стены Белого дома и образуют по его периметру «живое кольцо», тогда путчисты не посмеют штурмовать Парламентский дворец. Студенты и преподаватели — они придут сюда первыми, так же как врачи и учителя, инжене­ры, ученые, то есть интеллектуальные силы Москвы. «Вам следует начать организованную деятельность — связывай­тесь прямо со студенческими советами университетов и ин­ститутов Москвы, приглашайте их представителей сюда, к нам в парламент. Далее, профсоюзы, пенсионеры — это люди, готовые прийти по нашему зову, надо их организовать. Вы — опытные специалисты, имеющие огромные знания в деле ор­ганизации людей.

Очень важная задача — преодолеть информационную блокаду — из «классики революций» — средства сообщений, особое внимание железнодорожным и автомобильным стан­циям, аэропортам и речным вокзалам; следует снабжать пассажиров нашими «документами», листовками, проклама­циями — люди охотно возьмут «груз» и будут раздавать его по месту своего прибытия в разных концах страны. Надо сформировать группу литераторов-сатириков — пусть они занимаются рисованием шаржей на членов хунты — все это тоже в народ и пр… Найдите типографии заводов и начните печатать массовым тиражом наши документы. Здесь, в на­шем здании, срочно надо соорудить радиостанцию, чтобы круглосуточно выступали общественные деятели, известные люди, протестующие против ГКЧП. Это — задача для наших депутатов — журналистов Югина, Любимова, Старкова, Политковского и других.

Необходимо организовать систематизированную работу по обеспечению связи с провинциями в условиях и/ензуры и бло­кады; настроить региональных руководителей на вывод лю­дей на улицы — забастовки и демонстрации, так, как это уже началось в Ленинграде. Предупредите всех — никакого сотрудничества с ГКЧП! Это нужно не только для достиже­ния победы над ГКЧП, но и им самим, в том числе руководи­телям: через 2 — 3 дня мы разобьем этот пресловутый ГКЧП и вынуждены будем снимать тех работников, которые «за­марали» себя сотрудничеством с путчистами, — это долж­ны знать все.

И не забывайте, основное звено нашего успеха — это Мо­сква, надо поднимать москвичей. В этих целях необходимо не­медленно наладить самое тесное сотрудничество с депута­тами Моссовета и районных советов… Каждый из вас дол­жен исходить из того, что ваша работа будет иметь смысл тогда, когда она занимает определенное место в нашем об­щем плане по свержению ГКЧП. То есть речь должна идти, с самого начала, об организованной деятельности, организации сопротивления. Тогда мы победим… Работа с войсками — ко­мандирами и солдатами. Здесь «ударное звено» для наших де­путатов-офицеров. Ющенкову надо организовать эту дея­тельность. Где генерал Кобец и космонавт Николаев? Пусть явятся…»

В общем, для начала организации работы я, кажется, ска­зал все то, что можно было сказать… Любительские радио­станции уже передавали содержание «Обращения к граж­данам России» и постановление Президиума Верховного Совета о созыве Чрезвычайной сессии парламента на 21 ав­густа с.г.

О возможностях сотрудников Парламента свидетельст­вует такой эпизод, который изрядно меня развеселил. Одна из сотрудниц моего аппарата имела родственницу, которая работала в канцелярии премьера Валентина Павлова. Она пе­редала ей около 10 наших документов — «Обращение», по­становление Президиума о созыве Чрезвычайной сессии, мое инструктивное письмо региональным властям, некото­рые указы Ельцина и еще целый ряд документов. Она, в свою очередь, пользуясь всеобщей неразберихой, творящей­ся вокруг Павлова и его ответственных работников, пересла­ла все эти документы с грифом «Правительство СССР. Для служебного пользования» всем руководителям союзных рес­публик, автономий, областей и краев Российской Федера­ции.

Руководители, получив эти документы, были в недоуме­нии — они и мысли не могли допустить, что они направлены к ним без официального разрешения Кремля. Но задавались вопросом: для каких целей их знакомят с «ними»? Но никто из них не осмелился позвонить в канцелярию Павлова и вы­яснить эту «цель» — привычки к беспрекословному повино­вению в бюрократической иерархии были сильны до конца Системы. Я узнал об этой «истории» вначале от… Председа­теля Верховного Совета Киргизии Ширимкулова. Он сразу догадался, что документы поступили к ним отнюдь не с раз­решения премьера Павлова. В нашем телефонном разговоре поздно ночью он, смеясь, спросил: «Руслан, как тебе удалось превратить канцелярию премьера СССР, главного путчиста, в пункт рассылки документов Верховного Совета России?»

Позже сообщили о «получении» документов и наши ру­ководители провинций. Конечно, службы Крючкова зафик­сировали эти разговоры и поняли, какой ляпсус был допу­щен, — но дело было сделано. Они даже не успели разобрать­ся в конкретном лице, кто осуществил эту «подрывную акцию». А эта милая женщина после распада СССР, вместе со всем аппаратом Верховного Совета СССР, стала работать уже у нас, в Российском парламенте.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,170 сек. | 16.15 МБ