Совещание в Министерстве обороны СССР у генерала Ачалова: уточнение операции «Гром»

После окончания совещания у Кючкова Агеев позво­нил заместителю министра обороны СССР генералу Ачало-ву и вместе с Жардецким и Прилуковым выехал к нему. У Ачалова был генерал Грачев. Агеев сказал Ачалову, что при­был по указанию Крючкова для организации совместных действий, и сообщил о плане штурма Белого дома и действи­ях групп «А» и «Б». Ачалов предложил Агееву сделать док­лад на данном совещании, которое и назначено в целях «ко­ординации совместных действий КГБ, Армии и МВД». Оно тут же и началось; в нем участвовали: Агеев, Ачалов, Грачев, Варенников, Громов, Калинин, Лебедь, Карпухин, Бесков, Жардецкий, Прилуков, целая группа других генералов из всех этих ведомств.

Рассматривался один конкретный вопрос штурма: взятие Парламентского дворца России, в котором находились, как оказалось, «главные противники ГКЧП». Начало операции «Гром», как было отмечено ранее, было назначено на 3 часа ночи 21 августа. Как и на предыдущем совещании у Агеева, было определено, что штурмовать дворец будет группа «А» Карпухина. За ней пойдет группа «Б» Бескова. В контакт с людьми у Парламентского дворца Армия вступать не бу­дет — толпы людей «оттеснят» подразделения войск МВД, которые сделают проходы для группы «А». В период ожив­ленного обсуждения операции «Гром» появился генерал Ле­бедь. Он сообщил, что у Белого дома собралось огромное ко­личество людей — сторонников Ельцина и Хасбулатова, на­строенных защищать российское руководство и решительно осуждающих ГКЧП. Люди сооружают баррикады, роют рвы, свозят троллейбусы, автобусы и другую технику. Он сооб­щил, что Хасбулатов, встретившись с ним в коридоре Белого дома, когда он вышел от Ельцина, «пригрозил расстрелять его, Лебедя, за государственную измену». Генерал был мра­чен. Он сообщил также, что «там много афганцев, вооружен­ных автоматическим оружием», выразил сомнение в успеш­ности проведения операции… Вернулись к обсуждению плана захвата здания Российского парламента. Опять понадобился план центра Москвы.

У Лебедя нашелся план Москвы… туристских маршрутов столицы (!). Других планов-схем вообще не было (!)…

…Подготовка и сама разработка операции были крайне неудовлетворительными. Никаких документов и разработок по предстоящей операции генералы не обсуждали, за их не­имением. Командир группы «А» Карпухин нерешительно сказал, что в такой обстановке он не может действовать дос­таточно активно. Однако на данном совещании не ставилась под сомнение сама операция «Гром». Выражалось лишь не­довольство подготовкой отдельных «элементов» операции. Так, Грачев сказал, что задачу блокировать Парламентский дворец силами ВДВ он не может полностью осуществить — для этого не хватает личного состава. (Поэтому по указанию Язова в воздух были подняты два полка Белградской воз­душно-десантной дивизии и десантированы на аэродромы Чкаловский и Кубинка. Но в столицу они так и не успели войти… Другие части ВДВ выдвигались из Тулы и Рязани в направлении Москвы.)

Однако сказанное Лебедем насторожило военных. Было решено провести дополнительную разведку с тем, чтобы осу­ществить операцию с наименьшими человеческими жертва­ми. Но при этом все-таки готовились основательно и всесто­ронне. Так, на этом же совещании было решено, что необхо­димо быстро развернуть военные госпитали с привлечением большого числа медицинского персонала, принято решение о создании «фильтрационного центра» в районе «Лебяжьих озер» для задержанных и арестованных в ходе и после опе­рации «Гром».

Руководителями операции «Гром» назначили Агеева, Ача-лова и Громова — каждый из них должен был обеспечить чет­кое выполнение задачи от своего «ведомства» (Армия, КГБ, МВД). Непосредственное руководство штурмом было воз­ложено, как я выше указал, на командиров групп «А» (Кар­пухин) и «Б» (Бесков) — это подразделения КГБ СССР. Там же должен был находиться командующий десантными вой­сками генерал Грачев, готовый ввести подразделения ВДВ в нужный момент. Снова возник вопрос о «проходе», ведущем прямо из Парламентского дворца в метро, — но никто ничего об этом не знал, и Карпухину было поручено провести раз­ведку и разработать необходимые мероприятия для его ис­пользования при штурме.

Один штрих, весьма знаменательный, который отметили присутствующие: хотя совещание проходило в Министерст­ве обороны, в кабинете у Ачалова, но последний передал ини­циативу Агееву, первому заместителю председателя КГБ. Соз­далось впечатление, что военные заняли выжидательную по­зицию, старались по возможности не вмешиваться, а основ­ную роль в штурме Парламентского дворца отводили КГБ (в частности, группе «А»).

В части применения боевых средств предполагалось ис­пользовать имитационное оружие: взрыв-пакеты, звуковые-оглушающие гранаты и т. п. Исключительно и в крайнем случае при открытой стрельбе лиц по оперативным сотруд­никам допускалась боевая стрельба штурмующих. Применять боевое оружие в кабинетах Ельцина и Хасбулатова катего­рически запрещалось. Совещание продлилось до 15 часов.

Агеев возвратился в КГБ на Лубянку и доложил о намечен­ных мерах по проведению операции «Гром» Крючкову.

…Около 17 часов Агееву позвонил начальник 1-го Глав­ного управления КГБ (политическая разведка) Леонид Ше-баршин и сообщил, что ему только что звонил командир груп­пы «Б» полковник Бесков и доложил о невозможности про­ведения операции по штурму здания Верховного Совета, поскольку по его периметру находится огромное число лю­дей, порядка 30 — 50 тысяч человек. Штурм будет сопряжен с большими жертвами. Шебаршин сказал, что он об этом уже докладывал Крючкову, а ему, Агееву, сообщает, как руко­водителю «операции». Агеев в ответ сослался на то, что по поручению Крючкова он выезжает в Кремль, на заседание правительства к Павлову, по возвращении он уточнит обста­новку…

Янаев, Кремль, 20 августа, 14 часов

В кабинете все члены ГКЧП: Янаев, Павлов, Бакланов, Шенин, Стародубцев, Тизяков, Пуго, Крючков, Язов, а так­же ряд генералов и офицеров КГБ, работники правительства и его аппарата и др.

Крючков (начинает разговор). Обстановка неплохая. Я разговаривал с Назарбаевым (Казахстан), Акаевым (Кир­гизия), Махкамовым (Таджикистан), Ниязовым (Туркме­ния) — все они поддерживают наши действия. Разговаривал с председателем КГБ Белоруссии…

Янаев (перебивая). Я хочу сказать, что у меня были Хас­булатов и Силаев (соврал — мы были у Лукьянова с ульти­матумом ГКЧП), они готовы к переговорам. Надо обещать им все, что они просят, и тогда вопрос будет решен… (Какой «вопрос»? Как «решен»? Об этом Янаев, похоже, даже не за­думывался.)

Павлов (он несколько запоздал, когда вошел к Янаеву, все повернулись в его сторону — было заметно, что снова пьян). Я провожу в 18.00 заседание правительства, мне необходимо иметь четкие указания о нашей деятельности — когда будет решен кризис в Москве, когда завершится этап ЧП и будет нормализована ситуация, что мне сообщить о президенте страны и т.д. Здесь у нас нет ясности…

Прокофьев (Первый секретарь Московского городского комитета КПСС). Вы действуете очень пассивно, собствен­но, даже не действуете.

Спрашивается, зачем вы затеяли всю эту «бузу», если не в состоянии довести до логического конца? Не ГКЧП, а ка­кая-то «бражка»! Посмотрите, как активно работает россий­ское руководство — Хасбулатов еще вчера, в 11.30, собрал Президиум Верховного Совета и принял постановление о срочном созыве Чрезвычайной сессии Верховного Совета 21 августа — для обсуждения ситуации в связи с военным переворотом! Представляете, какие решения примет Рос­сийский Верховный Совет? Это — ваша гибель! «Обраще­ние к народу» Ельцина, Хасбулатова и Силаева распростра­няется по всей стране с невиданной скоростью, люди по­всюду выступают в поддержку Ельцина и Хасбулатова и клеймят позором ГКЧП! «Эхо Москвы» слушают все с за­миранием сердца — о том, что происходит в Москве и как ге­роически ведут себя лидеры России и их защитники! А вы чем занимаетесь? Вся иностранная пресса — на их стороне! Если вы все такие безынициативные, инертные — зачем вы затеяли все это «дело»? … Вы вот говорили, что «Ельцин не будет защищать Горбачева», — а он только и требует: «Вер­ните Горбачева в Кремль как законного президента страны!» Знаете, какое впечатление на мир произвело его выступле­ние на танке? Так вы что — пригнали этот танк к зданию Верховного Совета, чтобы им мог воспользоваться Ельцин, как трибуной? Вы сами себя погубите, и нас погубите!.. (Од­нако, сам Прокофьев тоже ничего не делал и не мог делать — он тоже полагался на «силу» — Армию, МВД, КГБ.)

Бакланов. Кто же знал, что Ельцин, враг Горбачева, так ловко использует ситуацию и будет ратовать за Горбачева.

Крючков (перебивая). Это все — дело Хасбулатова. Все они — сам Ельцин, его самые близкие помощники — Бурбу­лис, Полторанин, Шахрай и даже Силаев — они не хотели даже упоминать имени Горбачева в своих документах. Всех убедил Хасбулатов — он доказал им, что самый сильный ар­гумент против нас — это потребовать немедленного возвра­щения в Кремль Горбачева. Этого они, как вы знаете, потре­бовали сегодня утром, прибыв к Анатолию Ивановичу и предъявив нам всем ультиматум.

Варенников (он прибш утром из Киева, отозванный Яло­вым). Выходит, там у них всем заправляет Хасбулатов?

Крючков. Ну, может быть, не всем. Но влияние он оказы­вает очень сильное, и прежде всего на Ельцина. Но не толь­ко — он непрерывно созванивается с руководителями обла­стных краевых властей, автономных республик РСФСР, да­ет им информацию и требует подчинения только ему и Ель­цину. Вчера он разговаривал с академиком Арбатовым (тот находится в Хельсинки), направил ему факс, в котором на­значает того полномочным представителем Верховного Со­вета России в Европе, и попросил его «разъяснить ситуацию в Москве западной общественности»… По нашим сведениям, Ельцин был в растерянности с утра 19-го, он сказал своим домочадцам: «Все пропало!» Но в 7 утра к ним ворвался Хас­булатов (они живут рядом), воодушевил его и заварил всю эту «кашу» с их «сопротивлением». Мы, конечно, недооце­нили Хасбулатова, но обстановка не такая плохая, как гово­рит товарищ Прокофьев. Все исправим — сегодня ночью все завершится — без трагедий и кровопролитий. Мы с военны­ми и МВД работаем над решением проблемы….

И следует признать — свой первоначальный замысел им удалось осуществить в полной мере: никаких массовых вол­нений и возмущений по этому факту (то есть факту отстра­нения Горбачева) в стране не было. Все союзные республики (их лидеры) молча «проглотили» это «обстоятельство» — они были напуганы смертельно, тень Сталина мгновенно за­маячила на горизонте. И вдруг, неожиданно для них, — «рос­сийский фактор», Ельцин с Хасбулатовым требуют немед­ленного возвращения Горбачева в Кремль, объявляют войну ГКЧП! Как это понять? Ельцин, этот злейший враг, ненави­дящий Горбачева, — и вдруг становится самым фанатичным его защитником! Было от чего прийти в замешательство.

Действия армейских командиров

После завершения совещания Ачалов направил генера­лов Лебедя и Чиндарова к заместителю министра внутрен­них дел генералу Борису Громову, которого министр Пуго назначил главным от МВД в операции «Гром».

Громов. Какая поставлена задача?

Лебедь. Войска МВД оттесняют от «объекта» толпу и со­вместно с ВДВ блокируют его. В проход прорывается группа «Альфа» и выполняет свои задачи.

Громов. Хорошо. Я сейчас свяжусь с командиром диви­зии, генералом Дубиняком, он должен выполнить эту «рабо­ту» (по прорыву, «расчистке» и блокированию толпы). Я ду­маю, вам обоим целесообразно разработать детали с ним. По­езжайте к нему.

Два генерала так и сделали, обсудили с Дубиняком во­просы координации и поддержания оперативной связи. За­тем вернулись в Минобороны, к Ачалову, доложили. Ждут указаний. Ачалов не проявлял никакого интереса, молча от­пустил генералов. Это было очень странно — генералы, мно­го лет служившие под его началом, привыкли видеть его, Ачалова, необычайно энергичным, жестким, вникающим во все тонкости любой операции, а здесь, в условиях необычай­ной важности происходящего, — какое-то непонятное равно­душие, пассивность…

Ачалов размышлял, обдумывал ситуацию, своим четким, рациональным умом военного понимал, что так просто «опе­рация» не завершится. Трагедия близится. Было прохладно, мелкий августовский дождь по-осеннему то шел, то прекра­щался. Генерал медленно объехал вокруг Парламентского дворца. Повсюду баррикады, не бог весть какие — их можно было легко прорвать, опрокинуть, раскидать — сколько раз на учениях приходилось делать и это. Кое-где горят костры, много людей — и пожилых, и совсем молодых, тихо поют песни. У массивных стен, прикорнув, опустив голову на грудь, дремлют люди. Что же, их силком тащить куда-то, вы­швыривать? А если окажут сопротивление — убивать? Не ради такой «службы» отдано 30 лет Армии… Везде полыха­ют вооруженные конфликты, еще неделю тому назад был в Карабахе — вот где следовало применить «решимость», о ко­торой говорят «эти из ГКЧП». Болтуны! А Прибалтика — разве там мало проблем? Выдумали еще конфликт в центре Москвы!.. Перебьют массу людей — непонятно за что, а от­ветственность взвалят на людей в погонах. Как это было уже не раз — Средняя Азия, Кавказ, Прибалтика. Тбилиси, Виль­нюс, Баку… Нет, я штурмовать не буду!..

В 01.30 Ачалов прибыл в Минобороны и зашел к Язову. Подробно рассказал ему об увиденном, сделал свой анализ ситуации и решительно рекомендовал старому маршалу от­казаться от задачи осуществить войсковую операцию по за­хвату здания Верховного Совета России… Маршал молчал. Затем сказал, что, видимо, Ачалов прав, у него у самого уси­ливаются сомнения, особенно в связи с полной некомпетент­ностью всей этой «команды» во главе с Янаевым. Переоце­нил Крючкова — а тот оказался «бумажным чекистом», «че­кистом-прожектером», ни на что не годным.

…Генерал Чиндаров выехал в Тушино к командиру диви­зии ВДВ полковнику Александру Калмысову, разъяснил ему ситуацию и посоветовал не предпринимать самостоятельных действий (по захвату Белого дома), если на то не будет пря­мого приказа Язова или Янаева. Готовность выхода диви­зии — 24 часа. (Напомним, время штурма — 3 часа ночи.)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,180 сек. | 12.52 МБ