В числе первых

Сначала, как помнится, готовили взорвать ядерный заряд в конце августа, но взрыв не получился, и его решили повто­рить в начале сентября. Наступил день «X» — 8 сентября. По сигналу тревоги все вышли из палаток, легли на землю вниз лицом и накрылись пластиковыми накидками. Через не­сколько минут после этого земля задрожала, и все вокруг за­гудело и загрохотало. Я посмотрел в сторону губы Черная, но вспышки не увидел, наверное, из-за сопок. Однако хоро­шо видел багровые лучи, уходящие к небу. Потом выросло облако, и вдруг поплыло в нашу сторону. Паники среди лю­дей не было — недалеко наготове стояли автомашины, кото­рые могли эвакуировать личный состав в безопасное место.

Вскоре ветер сменил направление, и облако поплыло в оке­ан. Тогда сыграли сигнал «отбой тревоги», и все разошлись по палаткам.

Я был командиром отделения трюмных машинистов в звании старшины II статьи. Еще когда лодка стояла в Моло-товске, меня избрали секретарем комсомольской организа­ции корабля. Возможно, поэтому на Новой Земле командир Евдокимов назначил меня старшим группы, которая должна была первой высадиться на лодку после взрыва. В группу из пяти человек входили моряки основных специальностей: трюмный, два моториста, электрик, торпедист. Нам стави­лась задача: снять приборы и датчики, подопытных собак, а также запустить в работу механизмы лодки.

Через сутки после взрыва на грузовике нашу пятерку при­везли на берег губы Черной, где уже ждал катер. На нем мы подошли к подлодке. Увидели страшную картину. Наша С-84 стояла с креном на правый борт и дифферентом на кор­му. Взрывная волна сорвала листы ее легкого корпуса и буд­то газорезкой срезала ограждение боевой рубки. Те собаки, которые находились на верхней палубе, конечно же, погиб­ли. На палубе и в надстройке легкого корпуса мы увидели щебень и песок их, видимо, забросило с берега. К слову, на берегу, там, где стояла вышка с ядерным зарядом, образо­вался котлован около 100 метров в диаметре, а от бронетех­ники и автомашин остались только куски шлака.

Пострадали, но в меньшей степени, и другие корабли. У эсминцев, например, были смяты дымовые трубы и вентиля­ционные раструбы.

С большим трудом мы смогли попасть в центральный от­сек лодки. Подопытные собаки здесь были живы, их мы пе­редали на катер. Работать нам разрешили 5 часов. И в тот день, и в последующие 12-14, мы так и работали — по 5 часов.

В первый раз мы наладили на корабле временное освеще­ние, но не смогли запустить ни одного механизма — силой ударной волны их все сорвало с фундаментов. Стояла теплая погода, и в нашей экипировке противогазы, резиновые костюмы — работать было тяжело, даже мучительно. Пот лил ручьями. Сначала мы сняли противогазы, а потом и костюмы

После работы, уже на берегу, мы проходили проверку на трех постах дозиметрического контроля. Никто из нас не знал о дозах полученной радиации, но каждый видел, что приборы проверяющих зашкаливало. Обычно дозиметрис­ты старались стать так, чтобы мы не видели показаний при­боров. На всю жизнь запомнил я капитана с двумя солдатами, который делал замеры на последнем береговом посту. Капи­тан с виноватым видом смотрел на нас, качал головой и не­сколько раз повторил: «Милые хлопчики мои, что же это с вами делают?! Вам же туда нельзя больше. Вы не понимае­те, что потом с вами будет»

Нас «отмывали» разными жидкостями и потом на грузо­вике везли к следующему посту. Там все процедуры, дли­лись они часа два, а то и все три, повторялись. Мы просто валились с ног от усталости! Наконец, добирались до пала­точного городка. Здесь нас ждал ужин. Кормили, как гово­рится, на убой и еще выдавали 150 граммов спирта.

Второй взрыв, который выпал на мою службу, был под­водным. Что я запомнил? Корабли на акватории тогда рас­ставили как бы треугольником. Посреди его натянули металлическую сетку — чтобы торпеда с ядерным зарядом не проскочила мимо. В назначенное время 10 октября 1957 года пришла подводная лодка и, как рассказывают, выстре­лила из кормового аппарата, а пока торпеда шла к цели, сама быстро ушла из узкости бухты и «спряталась» за сопку.

Мыв тот раз в своем палаточном лагере уже не лежали на земле лицом вниз, а, выйдя из палаток, наблюдали, как гус­той белый туман долго висел в той стороне, где взорвался атомный заряд. Позже узнали, что все опытовые корабли погибли

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,147 сек. | 12.5 МБ