Хождение по мукам

Перед увольнением в запас заместитель командира ко­рабля по политчасти капитан II ранга В. Лисов провел с нами беседу и рекомендовал нам в случае ухудшения здо­ровья обращаться к партийным секретарям горкомов, рай­комов, обкомов. Дескать, они знают, куда вас направить на лечение. Но в конце 80-х вся система КПСС рухнула, и мы — первые испытатели атомного оружия — остались ее залож­никами. И как бы мы ни пытались теперь доказать, что «мы не верблюды», а стать ветеранами подразделений особого риска практически невозможно (речь идет о начале 90-х го­дов, — Прим.О-Х.).

Например, северодвинский военкомат по моей просьбе квалифицированно сделал запросы. База атомного полиго­на — войсковая часть 77510 — проверила факт моего учас­тия в первом атомном испытании. И надо же, по спискам мое нахождение на полигоне не подтверждается.

Уважаемые господа чиновники! Мы в своих официаль­ных заявлениях, как правило, указываем не только ФИО, но и номер в/ч — 36093. Под таким номером значился Красно­знаменный эсминец «Куйбышев». Корабли бригады опыто­вых судов на атомное испытание в Черной губе 1955 года пришли либо своим ходом, либо с буксирами. Но все при­шли с укомплектованным личным составом. И как же вы мо­жете решать судьбу конкретных участников, если не удосуживаетесь уточнить: а был ли он в составе команды ко­рабля на момент испытания или в это время находился в Сочи?

В моем личном деле есть запись: «За образцовое выпол­нение особого правительственного задания объявить благо­дарность старшине II статьи Догадину Ю.Ф. Главком ВМФ адмирал С.Г. Горшков». Эту запись перед увольнением в за­пас я видел своими глазами. Она запомнилась мне потому, что благодарность главкома подтверждала мою причаст­ность к «особом> правительственному заданию». Не скрою, что по молодости тга причастность была и тайным предме­том, если так можно выразиться, «гражданскоготщеславия». Но теперь, оказывается, все это не находит подтверждения в архивах. И. скорее всего, по ленисти работников военных архивов.

Как же установить истину? Считаю, что это входит в обязанность нашего горвоенкомата, на воинском учете в котором состою. Его работники должны составить квали­фицированный запрос. Но за восемь месяцев после моего обращения в военкомате этого так и не было сделано. Надо ли объяснять разницу между моим личным письмом коман­диру Новоземельского полигона, а также в архив ВМФ и официальным запросом горвоенкомата?

Я глубоко убежден, что все мои бывшие сослуживцы, жившие в одном со мной кубрике, имеют право относить себя к ветеранам подразделения особого риска.

В ноябре 1956 года северодвинец Василии Парфен-ТЬеВИЧ Кобелев, отслужив в армии, вернулся на моло-товский завод № 402. Без малого через год после этого бригаду слесарей-дос гройщиков цеха 40, в которой он рабо­тал, откомандировали на Новую Землю. Здесь на полигоне готовились ядерные испытания. Эти и последующие собы­тия стали роковыми как для Василия Парфентьевича. так и его товарищей по бригаде.

— Летом 1957 года у нашего заводскою причала стояли опытовые корабли, их готовили к о травке на Новую Землю, и мы на них работали. На старом эсминце «1 розный», он стоял у цеха 9, требовалось обеспечить герметичность ил­люминаторов, дверей, люков. Помнится, с этим делом поче­му-то не поспевали, так что отправляли корабль в спешке.

Первым, сутками раньше, из Мологовска отбыл «Гремя­щий» тоже из эсминцев довоенной постройки. Точнее -его увел буксир. Эсминец не мог дать нужного хода, потому чю у него работала только одна турбина, и он ею позраба-тывал, а буксир его ташил. На «Гремящем» ушли боль­шинство ребят из нашей бригады — бригадир Александр Алешин, электросварщик Владимир Симановский, сбор-щики-достройщики Вениамин Пестовский, Николай Засу-хин, газорезчик Анатолий Порядин. Я, Анатолий Вызов и Владимир Андреев ушли на эсминце «Разъяренный», кото­рый сгоял у пирса на Яграх.

Я знаю, что на «Гремящем» в командировку отбыли еще и ребята — электромонтажники из ЭМПа, что-то около 15 че­ловек, но их фамилии не помню.

На постой нас размещал старшина Сесь. Константин Александрович сейчас в городе человек известный, а тогда, в 1957-м, служил срочную и как дежурный по кораблю, встретил нас у трапа. Фамилии наши записали в бортовой журнал, всем определили мести в кубрике, всех поставили на довольствие — питались мы с камбуза.

Отчалили 31 июля 1957 года в ясный, жаркий день. На ягринском пляже людей было много. Кто загорал, кто купал­ся, а кто выпить пива пришел в ту пору там ларьки работали.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,104 сек. | 12.42 МБ