Хрущевский удар по православию

В светлый праздник Покрова Пресвятой Богородицы, 14 октября 1964 г. внеочередной пленум

ЦК КПСС направил в отставку Н.С. Хрущева. На том пленуме его обоснованно обвинили во многих стратегических ошибках, включая «перегибы» в политике но отношению к религии. Провидение это или пет, по получается, что Бог воздал Хрущеву — именно в день Покрова Пресвятой Богородицы — за кощунственные, циничные действия против церкви

 

В октябре 1958-го, полвека тому назад, началась «все­союзная» кампания против религии, особенно против Рус­ской православной церкви как наиболее распространенной в СССР конфессии. Дошло даже до того, что в 1961-м сам Хрущев, выступая по телевидению, заверил: «Обещаю, что вскоре мы покажем последнего попа по телевизору!» Вот так — имешю попа, а не ксёндза, пастора, муллу или рав­вина…

К тому, собственно, и шло. По имеющимся данным, из всех закрытых храмов в 1958—1964 гг. свыше 60 % были православными. Хотя в предыдущие 15 лет, особенно в 1941—1954 гг., восстанавливались прежние церкви, при­ходы, монастыри, сооружались и новые — и, опять-таки, прежде всего православные. Которым частично возвраща­лись земли и некоторые ценности, изъятые у них в 1920— 1930-е гг. (подробнее см., напр.: «Что не позволили Стали­ну?..». «Столстие.ру», 5 марта 2008 г.).

По мнению многих историков и политологов, «провальные» хрущевские эксперименты с целиной, «всесоюзным обкукуру-зиванием», дерусификация регионов, куца возвращали прежде депортированные оттуда народы (калмыков, балкарцев, чечен­цев, ингушей, карачаевцев, галичан-западных украинцев), как и передача Крыма Украине и ряда русскоязычных территорий Казахстану, сильно понизили авторитет послесталинского ру­ководства. И прежде всего среди русского населения, потому что упомянутые действия были направлены преимуществен­но против него. И это стало одним из главных в тот период проявлений роста оппозициошгых (во всяком случае, «анти­хрущевских») настроений в СССР. В этой связи ряд обкомов КПСС в 1960-х гг. стал предлагать создание компартии РСФСР (об ошибочности этой идеи говорил Л.И. Брежнев на ХХШ и XXTV съездах КПСС, соответственно, в 1966 и 1971 гг.).

Но осуждение XX съездом «культа личности Сталина», как показали последующие действия властей, включало и последовавшую ликвидаторскую политику по отношению к церкви, особенно православной.

Да и сам Хрущев заявил в сентябре 1955 г. французской правительственной делегации: «Мы продолжаем быть атеи­стами. И мы будем стараться освободить от религиозного дурмана большее количество народа…». А в беседе с медиа-магнатом В. Херстом в ходе своего визита в США в сентя­бре 1959-го Хрущев отметил, что «народное просвещение, распространение научных знаний и изучение законов при­роды не оставят места для веры в Бога».

Влияли на такую политику и экономические факторы. Власти в тот период активно искали источники пополнения прохудившейся казны из-за упомянутых хрущевских «экспе­риментов». И потому не могли удержаться от искушения за­пустить руку в церковную казну. Первые крупномасштабные антирелигиозные акции в октябре 1958-го начались имешю с

«закрытых» постановлений о фактическом ограблении Церк­ви. Важнейшим же здесь документом оказалось секретное по­становление ЦК КПСС от 4 октября 1958 г. «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС но союзным республикам «О недостатках научпо-атсистической пропаганды». В нем всем партийзсым, общественным организациям и государ-ствешгым органам предписывалось «развернуть наступление на религиозные пережитки в сознании и быту советских лю­дей». И уже 16 октября Совмин СССР принял первые антицер­ковные постановления: «О монастырях в СССР» и «О нало­говом обложении доходов предприятий епархиальных управ­лений и доходов монастырей». В первом из них монастырям запрещалось применять наемный труд, предусматривалось троекратное уменьшение и земельных наделов, и числа оби­телей. Вновь вводились отмененные в марте 1945 г. налог со строений и земельная рента; минимум вдвое, в сравнении с 1945—1955 гг., повышались ставки налога с земельных цер­ковных участков, включая даже тамошние кладбища (!). Вдвое увеличился налог на доход свечных мастерских.

Но этими мерами дело не ограничивалось. В ноябре 1958 г. — марте 1959 г. прошла массовая «чистка» граж­данских библиотек от литературы религиозной темати­ки. А 28 ноября 1958-го ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекращению паломничества к так называе­мым «святым местам». Причем, чтобы прекратить доступ верующих к 700 учтенным властями святым местам в СССР, применялись и кощунственные, оскорбительные методы.

Так, на местах паломничества или вблизи них устраива­лись свинарники, отхожие места, свалки мусора; святые ис­точники «выкачивались», засыпались чем угодно и т.п.

И еще: в конце 1950-х — первой половине 1960-х был вновь запрещен колокольный звон, разрешенный с осени 1941-го; храмы отключали от водопроводной сети и даже от канализации, запрещали ремонты. В те же годы состоя­лись массовые закрытия храмов, причем антиправославная нацеленность этого усиливалась политикой ликвидации так называемых «неперспективных деревень», проводившейся, опять-таки, с 1958 г. в российском, точнее — русском Нечер­ноземье. Проще говоря, русские деревни, лишенные не толь­ко кадров и сельхозтехники, но даже посевного материала, кормов и большинства объектов соцкультбыта (из-за «пере­качки» всего этого в целинные регионы и «кукурузные» экс­перименты), упразднялись вместе с храмами и другими пра­вославным объектами. Выгодно и, главное, одновременно…

А земельные участки некоторых зарубежных монасты­рей РПЦ и вовсе продавались за фрукты или овощи. Так, земли монастыря Марии Магдалины (вблизи палестинско­го г. Иерихон) в 1962-м были проданы… за поставки в СССР израильских апельсинов и мандаринов. Церковь пыталась протестовать. 18 февраля 1959 г. в Совмине СССР (с 1958-го его возглавил Хрущев, сместивший с этого поста Н.А. Бул-ганина, который выступал и цротив антирелигиозной кам­пании Хрущева) приняли-таки митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича) по его просьбе. По записи той беседы, «в раздраженном тоне Николай заявил, что с осени 1958 г. началось наступление на Церковь, равно­значное походу на нее до Великой Отечественной войны… Крутицкий указал, что в этой обстановке он не может по­сещать дипломатические приемы и, кроме того, Патриархия намерена отказаться от издания собственного журнала…».

Но эти протесты не возымели действия. А 31 мая ми­трополит Николай обратился к Хрущеву с письмом: «…За последние месяцы имеют место многие факты оскорбления религиозных чувств верующих, наличие в СМИ заведомо ложных измышлений о церковной жизни, …имеются вопи­ющие факты клеветы и грубого администрирования мест­ных властей в отношении религии и верующих». Но тоже тщетно…

Например, уже к ноябрю 1959 г. закрыли 13 православ­ных объектов, а только в январе 1960-го — еще 17. Правда, был и такой случай, когда стойкость служителей и прихо­жан заставила власти отступить.

При закрытии, точнее — разгоне Речульского монастыря вблизи Кишинева в ночь на 1 шоля 1959 г. паства (свыше 300 чел.) окружила его плотным кольцом. Работники мили­ции открыли стрельбу, убив одного и ранив пятерых прихо­жан. Но защита монастыря не прекратилась и — воистину беспрецедентно: власти отказались от своих намерений в отношении этого монастыря.

Не исключено, что на таком решении сказалась близость монастыря к советско-румынской границе (а отношения «хрущевского» СССР со «сталинистской»-православной Румынией в те годы стали сложными). Наверняка повлияло и то, что, по некоторым данным, тогдашний руководитель Румынии Г. Георгиу-Деж (отказавшийся вернуть румынско­му городу Сталин историческое название Брашов…), руко­водство румынского православия и его приходов в румын­ской Молдове (граничащей с Молдавской СССР) направили в 1960-м письма Хрущеву с просьбой приостановить анти­православную кампанию, по крайней мере в Молдавии.

Удалось отстоять и Псково-Печерский монастырь. Здесь, слава Богу, обошлось без жертв. Благодаря архимандри­ту Алипию, наместнику Псково-Печерского монастыря (в миру — Иван Михайлович Воронов). Когда в монастырь в 1961-м привезли указание о закрытии обители и роспуске братии, Алипий порвал и сжег ту бумагу с подписью Хру­щева на глазах у курьеров. «Я лучше пойду на мучениче­скую смерть, чем закрою обитель», — сказал архимандрит, всеми уважаемый ветеран-фронтовик, остолбеневшим лю­дям в штатском. Монастырь не решились закрыть. Сохра­нить обитель помогли и письма в ее защиту, направленные православными приходами в Финляндии, Швеции, Нор­вегии и республиках Прибалтики советскому руководству. К тому же приближенная к Хрущеву тогдашний министр культуры СССР Е.А. Фурцева в 1960-м посетила этот мона­стырь, беседовала с архимандритом Алипием и, по некото­рым дадшым, отговорила-таки Хрущева от «репрессивных» мер в отношении той обители.

Но в остальных регионах страны антирелигиозная и, по­вторим, в первую очередь антиправославная истерия отнюдь не сбавляла оборотов. Так, осенью 1961-го была закрыта Киево-Печерская Лавра (возобновившая свою деятель­ность, включая тамошний мрнастырь, в 1945-м), причем даже для интуристов. Их экскурсии туда стали возможны только с конца 1960-х.

А в день памяти святого преподобного Сергия Радонеж­ского 8 октября 1960 г. на территории Троице-Сергиевой Лавры милиционеры и «лица в штатском» задерживали ве­рующих и затем не выпускали их из-под ареста несколько дней. Требуя расписок, что они больше никогда не придут в ту Лавру. Подобные эксцессы имели место в 1959—1964 гг. в сотнях православных храмов. А всего за 1958—1964 гг. было закрыто свыше 4 тысяч православных храмов, в том числе до 70 % тех, что были вновь открыты в 1941—1954 гг. Как следствие, возобновились отшельничество, скиты, под­польные богослужения и т.п. (на Северном Кавказе, Алтае, Урале, Сахалине, Верхнем Поволжье, Белоруссии, Мол­давии, Грузии, Закарпатье, Крыму, Украинском Полесье). Иными словами, де-факто вновь появилась «Катакомбная церковь».

Почти 70 % закрытых православных объектов были рас­положены именно в РСФСР. В этой связи, небезоснова­тельно мнение украинского историка и этнографа Виктора Палецкого: «Основной хрущевский удар по Православию был нанесен в России, потому что прежде всего русские были недовольны его политикой. В то же самое время мало обращалось внимания на «неофициальное» возрождение униато-католической конфессии в Западной Украине, бап­тизма и иудаизма, а энергичные протесты мусульуман вы­нудили власти почти прекратить, во избежание реставрации басмачества, закрытие мечетей в Средней Азии и Поволжье. Зато в тех же регионах чуть ли не массовым образом закры­вались учреждения православного, в том числе старообряд­ческого культа».

24 ноября 1960 г. митрополит Николай (Ярушевич) в беседе с представителями ЦК КПСС поставил вопрос о «фактах физического уничтожения Православной Церкви… В настоящее время ведется явная линия на уничтожение Церкви и религии вообще, и более глубоко и широко, чем это было в 1920-х гг……

Но и эта беседа, как и многочисленные протесты Русской Зарубежной православной церкви, не изменили ситуацию в лучшую сторону. Наоборот — были, к примеру, возобнов­лены (как в 1920-х — первой половине 1930-х) изъятие у церквей колоколов, ряда высокоценных предметов культа и увольнения с гражданской работы не только верующих, но и членов их семей…

Митрополита Крутицкого и Коломенского Николая вла­сти решили отстранить от участия в управлении Церковью. 21 июня последовала его отставка с поста председателя ОВЦС Патриарху Алексию I было предложено удалить ми­трополита Николая из Москвы. Уступив давлению, он пред­ложил Владыке Николаю перейти на кафедру в Ленинград или Новосибирск. Но митрополит отказался.

Здоровье владыки было сильно подорвано, и в сентябре он намеревался отдохнуть в Сухуми. Но перед отъездом ему предложили написать прошение об уходе на покой. Влады­ка написал прошение об увольнении на покой по состоянию здоровья. Однако «уход» митрополита Николая произошел с демонстративным нарушением этикета. Архиерей, уходящий на покой, всевда прощается со своей паствой, в последний раз служит литургию, произносит прощальную речь и пре­подаёт пастве прощальное благословение. Но митрополиту Николаю отказали в этом. Когда его отпуск заканчивался, он получил из Патриархии письмо с сообщением о продлении отпуска еще на месяц и денежный перевод. А немного позже владыке сообщили, что он переведен на пенсию.

Все эти переживания сделали своё дело. Сердечные при­ступы довели митрополита Николая до Боткинской больни­цы, где он вплоть до своей кончины 13 декабря находился в полной изоляции: к нему не допускали близких, он был ли­шен возможности причащаться Святых Христовых Тайн. Но однажды ему все-таки передали Преждеосвященные Дары…

Такую политику прекратили только с ноября 1964 г. Но по сей день не восстановлены многие из тех храмов и оби­телей, что были поруганы в заключительный период хру­щевского правления…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,132 сек. | 12.53 МБ