«Яйцо» чудовищной силы

Как готовились к первому взрыву? Многие говорят толь­ко про опытовые корабли. Но на берегу располагались так­же опытовые объекты: военная техника, постройки, причалы, на рельсовых участках даже железнодорожные цистерны, груженые топливом А в целом, построили порт или даже базу, расставили там все, как и должно быть в мирной жиз­ни. В общем, целый порт — мишень.

Опытовые корабли на акватории Черной губы расставля­ли в том числе и мы. Без буксиров здесь не обойтись. Рас­ставляли не абы как, а точно по плану — на определенном расстоянии, под определенным курсовым углом к расчетно­му эпицентру взрыва. Для этого у нас на борту работали уче­ные, и жили они здесь же, в каютах. Эти наверняка знали все, что и зачем делается. Больше того нам, морякам, они лекции читали. Никаких государственных тайн, конечно, не выдавали, но то, что считали возможным рассказать, расска­зывали: будем рвать атомную бомбу, поражающие факторы у нее такие-то, чтобы уберечься, нужно поступать так-то и так-то. Так что некоторое представление мы все же имели. Но нам же все любопытно: какая она, бомба? На что похо­жа? — спрашиваем. Ученые засмеялись, на листочке нарисо­вали что-то овальное, наподобие яйца. Не очень верилось.

Как расставили все корабли на бочки, последними с аква­тории Черной ушли. Не верю я тем, кто рассказывает, что в 15 километрах от места взрыва был. Мыв море на 200 миль уходили — 8 часов шли.

Сначала звук пришел — очень похоже на канонаду. Потом мы увидели огненный шар — он медленно поднимался. Воз­можно, так показалось — мы же на большом удалении были. А грохотало минут двадцать, не меньше.

На корабле все предусмотрено. Двери, люки, иллюмина­торы по штормовому закрывались, можно сказать, гермети­чески. Мы и ученые все время находились внутри помещений, перемещались по буксиру только по коридорам, и на верхнюю палубу носа не показывали. Наверху разреша­лось работать только боцманской команде.

Так вот, закрылись-закупорились и пошли обратно, в Чер­ную. Впереди нас ПЖК-40 противопожарный корабль, из всех его лафетов струи вверх били мощные, такое впечат­ление — идет по морю фонтан.

Запомнилось, когда заходили в бухту, над ней серый по­лумрак висел. Низко-низко. Очень сильно пахло пороховой гарью. Включили корабельную сирену, она у нас мощная, и услышали, как в ответ собачки с опытовых кораблей залая­ли   значит, живы.

Корабли мы, что называется, порастаскивали, часов пять это заняло, не больше, потом ушли из Черной в море миль на десять, там и «отмылись». Кто и сколько рентген получил при этом, не знаю, да и никто этого не знал, но на ребят из боцманской команды, они наверху работали, страшно было смотреть — лица черные, глаза гноятся, все они жаловались на головную боль.

Вот еще вспомнил — тогда за нами шел какой-то мурман­ский траулер. Он и до взрыва по Черной туда-сюда ходил -тралил, и с нами в бухту вошел, сеть таскал. Думаю, ученые хотели узнать, что из живности осталось. До взрыва в Чер­ной какой только рыбы не водилось — и треска, и селедка, а после один новоземельский бычок попадался.

Нет, страха у нас тогда не было, это точно. А вот когда че­рез пару лет на Новую Землю вернулись и в Черную губу за­ходили, всякий раз было не по себе. Видели обломки кораблей, разруху, не стыдно сказать — страшновато.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,137 сек. | 12.44 МБ