«Задраить иллюминаторы!»

О том, насколько субъективны бывают люди, описывая свои впечатления от критических ситуаций, свидетельству­ет рассказ Ю.Д. Борисова — участника испытания, сотрудни­ка ВНИИЭФ, который оказался в те же часы на том же теплоходе «Буковина». Юрий Дмитриевич описывает драма­тические события так:

— Я входил в группу, которая должна была эвакуировать фургоны из штольни. В ожидании взрыва мы оставались на борту корабля. Погода была солнечная, безветренная. Я на­блюдал за событиями на берегу из кормового салона тепло­хода. Мы с ребятами, переговариваясь, спокойно курили. Капитан теплохода и С.Н. Воронин по очереди наблюдали горы в бинокль. И вот момент «Ч»! С горы полетели огром­ные камни, поднялась пыль. Когда стало тихо, колонна авто­машин для съема информации двинулась в путь к штольне. На теплоходе все радовались благополучному завершению опыта.

Но радовались рано. Примерно через 40 минут из середи­ны горы высоко в небо взметнулся черный гейзер, и это пов­торилось еще несколько раз. Вдоль пролива в сторону теплохода, клубясь и расползаясь, пополз желто-бурый, а в середине буро-черный дым (сравните с описаниями других очевидцев — Прим О.Х). Стоя на палубе, я заметил ракету, запущенную с берега в сторону теплохода. Впоследствии выяснилось, что таким способом нам сообщали о необходи­мости уходить полным ходом в море, но машины на тепло­ходе были остановлены, на их запуск требовалось время. Клубы дыма медленно и неотвратимо приближались к «Бу­ковине». Нас спасало только отсутствие сильного ветра. По­пахивало сероводородом. Наконец теплоход пошел по проливу. Ему наперерез двигалась малая десантная баржа, на которой находились сотрудники из группы съема инфор­мации. Чтобы баржа смогла его догнать, теплоход замедлил ход (еще раз сравните с предыдущим описанием этого эпи­зода — Прим. О.Х). Наконец баржа подошла, и мы стали втя­гивать ребят на борт «Буковины». Сильно пахло сероводородом — облако настигло теплоход. В горле перши­ло, горели губы и лицо, болела голова. Но мы вытащили всех: Линева, Сустатова, Гайсынюка, Ильинского, Аникано-ва, Кузнецова, Погорелова, Самоделова, Гурова, Поздова! Это те, кого я помню. Были и моряки. Долго искали Поздо­ва: он спрятался от излучения в трюме баржи, в канатном ящике.

Матросы-водители пытались добраться с берега на теп­лоход вплавь на гусеничных тягачах, но не получилось, по­тому что у тягачей в воде невысокая подвижность. Самые мудрые заняли позиции на вершинах горушек, и это оказа­лось правильно облако прошло ниже. Наконец по кора­бельной трансляции прошла команда: «Задраить иллюминаторы и переборки, всем спуститься в трюм!» Вни­зу было некуда ступить, так как там, кроме экспедиции и ко­манды, находились и матросы, эвакуированные с разных точек полигона, со своим скарбом. Я с нашими ребятами ус­троился в столовой, где в это время обедали матросы коман­ды теплохода. В воздухе чувствовался сероводород, и матросы недоумевали, почему пища пахнет тухлыми яйца­ми. У стоявшего рядом со мной А.В. Девяткина индивиду­альный дозиметр зашкаливал.

Когда вышли в открытое море, всем, кто после взрыва был на берегу, приказали снять и бросить в море спецодеж­ду. Кое-кто в горячке вместе с одеждой побросал и докумен­ты. Вскоре судно стало на якорь, и команда начала отмывать его. По прибытии в Белушью многие легли в госпиталь на первичное обследование, некоторые долечивались в Москве.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,119 сек. | 12.47 МБ