Антисоветские пособники

Мне тогда казалось, что я достаточно убедительно показал па­разитическую суть современных «ученых» (не всех, разумеется), тем не менее со мной в дискуссию вступил очень уважаемый мной философ С. Г. Кара-Мурза, по первой профессии — химик, доктор наук. В результате вопрос об ученых и их глупости и под­лости был дополнительно рассмотрен. Ниже я дам этот спор, предваряя его эпиграфом из «Записок о кошачьем городе» Лао Шэ.

 

«— А есть ли у вас ученые?

— Есть и очень много! — не без иронии ответил Маленький Скорпион. — Обилие ученых свидетельствует либо о расцвете культуры, либо о ее упадке. Смотря по тому, что понимать под учеными».

Итак, свою статью «О науке, паразитах и способе рассуждения» С. Г. Кара-Мурза начинает так:

«Газета "Дуэль" выходит с подзаголовком: "Для тех, кто любит ду­мать". Благородный девиз поднимает самоуважение читателя.

Как известно, нашу страну растоптали, а нас обобрали с помо­щью слов и "общественных идей". Выстрелов, с учетом масштабов поражения, было мало. Они были скорее частью кровавого спек­такля как особого выражения тех же "идей". То есть их целью было воздействие на сознание, а не физическое уничтожение тех, кто сопротивлялся.

Главным условием успеха "реформаторов" было достигнутое с помощью идеологической машины КПСС расщепление сознания большинства городских жителей СССР. То есть создание на до­статочно длительный срок искусственной шизофрении среднего советского человека. Задача была непростая, и силы вовлечены огромные.

Успешно противодействовать этой искусственной шизофрении можно и малыми силами — лечению способствует сама жизнь. Поэтому главная задача оппозиции, не сравнимая по своей важ­ности ни с какими другими, — именно "починка сознания". Прежде всего восстановление и подпитка главного охранителя целост­ности сознания — здравого смысла. Эту работу могла бы делать и бесправная Дума, и немногочисленные партии, и слабенькие газеты оппозиции.

Пока что, на мой взгляд, эта работа делается плохо. Во многом потому, что наши активисты обуреваемы желанием "дело делать" (по выражению Ю. И. Мухина). Какого же дела можно ждать от людей в состоянии шизофрении, хотя бы и искусственной? Слава богу, еще работает внутренний тормоз, и люди пробуют "дело" на ощупь, идут медленными шажками. А рассудительных людей, явно сохранивших здравый смысл, очень ценят (что видно хотя бы по выборам Стародубцева и Тулеева)».

У нас с Сергеем Георгиевичем действительно разные способы не столько рассуждений, сколько мышления.

Возьмем, к примеру, последний абзац. Сергей Георгиевич уко­ряет меня за желание заставить «Дело делать» шизофреников, хотя меня самого он в эту компанию вроде не записывает. Но почему нормальный человек не может убедить шизофреников сделать Дело? Скажем, корабль шизофреников тонет, а меня «обуревает желание» заставить шизофреников сделать Дело — надеть спасательные жилеты. Чем это плохо? Другой случай — если я сам шизофреник и предлагаю, к примеру, остальным на то­нущем корабле спуститься в бар, выпить по кружке пива (чтобы морской воды меньше влезло) и, скажем, порассуждать о здравом смысле.

Кстати, довольно двусмысленно упоминать в одном абзаце со мной Тулеева и Стародубцева. Получается, что они, не в пример мне, Дела не делают и делать его не призывают, а делают то, что нравится Сергею Георгиевичу, — с позиций здравого смысла рас­суждают. За это, надо думать, их избиратели и любят.

И есть тонкость. Сергей Георгиевич даже не догадывается, что он сам «Дело делать» призывает непрерывно. Но какое? Я призы­ваю народ сделать такое Дело: установить суд над властью и сде­лать ее ответственной. Он, скептически к моему Делу относясь (хочет он этого или не хочет, понимает он это или нет), призывает своим скепсисом народ сделать другое Дело: отстоять в России безответственную перед народом власть. Вот эту тонкость обычно мало кто замечает.

Я согласен с Сергеем Георгиевичем, что сознание у народа рас­щеплено и мы имеем дело с массовой шизофренией. Поскольку для многих это просто слова, то я поясню. Допустим, одной половиной сознания я понимаю, что являюсь всего лишь глав­ным редактором газеты «Дуэль», а другой половиной думаю, что я Наполеон. И думаю, что стоит мне крикнуть: «Маршал Ней! Старую гвардию ко мне!» — и улица заполнится усатыми лица­ми в медвежьих шапках. Шизофреником действительно легко манипулировать, его легко сбить с толку общественными идеями. Скажем, подходит ко мне санитар и выдает идею: «Ваше величе­ство! Жозефина Богарнэ ожидает вас в опочивальне», — и я бегу за санитаром в палату.

Точно так же советскому народу выдали идею: «При суверен­ном капитализме в магазинах полно колбасы». Одной половиной расщепленного ума даже глупцы не могли не понимать, что без личного труда всем вместе никакой колбасы не получить, а дру­гой половиной считали, что они такие гении, что дуриком смогут кого-то на халяву обожрать. Результат налицо — с придурками поступили как с придурками.

Но я не согласен, что превращение народа в шизофреников началось с перестройкой. Нет! Начал его Хрущев, более того, в отдельных слоях общества расщепление сознания началось уже при Сталине, хотя он лично и пытался этому процессу противостоять. Но об этом ниже, а сейчас Сергей Георгиевич продолжает:

 

«Вторая причина: режим и его интеллектуальные пособники тща­тельно следят за всеми попытками "ремонтировать сознание" и ста­рательно их подавляют. Как бы ни ругали радикальные газеты Чубайса и Ельцина, какие бы карикатуры они ни рисовали, режим их не закроет. Но когда "Правда" начала совершенно корректный и умеренный разговор, подводивший к восстановлению связного мышления, ее фактически ликвидировали посредством серии изощренных операций. Не гласное, но сильное давление, похоже, оказывается и на "Советскую Россию". Это нормально.

Обидно, когда сами оппозиционные газеты, желая привлечь чи­тателя нестандартными, парадоксальными идеями, наносят по со­знанию читателя "расщепляющий"удар. Бесплатно делают за наше демократическое ТВ его работу. Вещь очевидная, но ее как будто не замечают: для надежной манипуляции сознанием совершенно не важно, расщепляется ли сознание людей в сопровождении хулы на Оэветский строй или хулы на Ельцина."Московский комсомолец" произвел "захват" сознания части активного населения под анти­советскую песенку. И он не.будет этого "захвата" ослаблять, даже если придется ерничать и издеваться теперь уже над Гайдаром и Немцовым. Потому что главное для режима — не "завербовать" на свою сторону активное население, а вывести его за рамки куль­туры. Главный метод — мобилизация темных и низких влечений человека, часто загнанных уже в подсознание. Надежное средство для такой мобилизации — атака на высокие ценности (например, богохульство) и очернение авторитетов. Это и делает "Москов­ский комсомолец". Если подобная газета возникла бы в оппозиции и произвела "захват"ее активной части — не о чем больше мечтать идеологам режима».

 

Что касается «Правды», непрерывно саморасщепляющейся газеты оппозиции, то мне не совсем понятно, что она такого сделала, чтобы режим ее не любил. Но в остальном я с Сергеем Георгиевичем абсолютно согласен. Просто поясню, под какие «антисоветские песенки» МК вел «захват сознания части на­селения».

Скажем, Вавилов, попавший в тюрьму за участие в антисо­ветской партии, призывавшей западные страны к интервенции в СССР, был газетой «МК» объявлен великим ученым. И одно­временно «части населения» стала навязываться мысль, что он погиб потому, что был не согласен по научным вопросам с другим советским ученым — Т. Д. Лысенко. Читатели уже знают, что и Лысенко, и Сталин поливались демократами тоннами лжи. Лысенко защищал Вавилова, говорил о его вкладе в науку, а ему приписывались слова о том, что якобы он объявлял Вавилова врагом народа. Лысенко попробовал кормить коров шелухой какао-бобов, чтобы как-то утилизировать эти выбрасываемые отходы производства шоколада, а оппоненты утверждали, что он для поднятия надоев кормил своих коров печеньем и шоколадом.

Научные взгляды Лысенко оказались настолько пророческими, что за них другим ученым нобелевские премии дают, а его посто­янно называют невежей.

Да, действительно, все это представляло советскую власть в ее высшем расцвете как нечто тупое и ужасное и повело ши­зофреников за «реформаторами» в пропасть колониальной за­висимости.

Но верну слово Сергею Георгиевичу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,120 сек. | 12.51 МБ