Психологические операции на ближнем и среднем востоке. Война в Чечне

Во время боевых действий федеральных российских войск на территории Чечни осуществлялось психологиче­ское воздействие на формирования вооруженной оппо­зиции. Однако материалы о деталях тогдашних психо­логических операций до сих пор остаются недоступными широкой публике. По этой причине обратимся к интер­вью под названием «Слово бывает сильнее бомб». 14 февраля 1995 г. его дал корреспонденту газеты «Крас­ная звезда» Вадиму Маркушину офицер Генерального штаба вооруженных сил РФ полковник Андрей Юрин.

— Андрей Андреевич, все мы понимаем, что бое­вые действия Российский армия в Чечне — случай особый. Перед военными поставлены задачи, которые не были решены политиками. И характер этих задач, очевидно, сразу сказался на способах достижения це­лей?

—    Сразу подчеркну, что наши усилия по разъясне­нию сложившейся ситуации на начальном этапе были Чрезвычайно затруднены отсутствием подготовительной информационно-пропагандистской кампании на госу­дарственном уровне, с привлечением соответствующего масштабу и серьезности акции творческого потенциала. Такая кампания, как я полагаю, оказала бы свое воз­действие и на духовную атмосферу в Чечне, и на взгля­ды российской общественности, и на характер реакции международного сообщества. Получилось же так, что средства массовой информации, казалось бы, призван­ные содействовать скорейшему разрешению кризиса, волей или неволей играли на руку Дудаеву, поддаваясь на его идеологические уловки и тиражируя заведомые фальшивки.

—    Как быстро была раздернута работа, которую принято называть «информационно-психологическим обеспечением боевых действий»?

Специальные оперативные группы были созданы на­кануне ввода войск в Чечню. Разумеется, прорабатывался общий замысел работы в столь специфических услови­ях. Она была начата незамедлительно. Хотя недостаток времени на подготовку ощущался. Бронетранспортеры, оснащенные звуковещательными станциями, входили в состав большинства российских колонн. В том числе и тех, что первыми вступали на чеченскую территорию. Старшими на этих машинах были офицеры-специалис­ты, и первое, что они делали — это доводили до местно­го населения Обращение Президента РФ к россиянам в связи с событиями в Чечне.

По мере продвижения в глубь чеченской территории мы, по опыту работы в Афганистане, вступали в пере­говоры с представителями местных властей, со старей­шинами, наиболее авторитетными людьми, разъясняли обстановку, заверяли, что никаких обстрелов того или иного населенного пункта, если там нет опорных пунк­тов и позиций боевиков, войска совершать не собира­ются. Результат был: колонны, в которых работали офи­церы, выполнявшие специальные задачи по связям с населением, продвигались практически без эксцессов. С использованием звуковещательных станций вызывались на переговоры местные авторитеты. Так, в населенных пунктах Пригородное и Комсомольское посредством та­ких переговоров были достигнуты соглашения о прекра­щении сопротивления. А вот там, где к такой работе не готовились и не вели ее, дело, как правило, начиналось с активного противодействия местного населения, обст­релов колонн, захвата заложников и прочих трудностей.

—   Надо полагать, хороший опыт распространял­ся? Насколько его стали ценить в войсках?

—   Совершенно определенно могу сказать, что коли­чество заявок от наших командиров с просьбой выделить оперативную группу со звуковешательной станцией воз­растало по мере расширения и ожесточения боевых дей­ствий. Командиры приходили к, казалось бы, простому выводу: если активно идти на контакты с местным на’ селением, да и с боевиками, потерь становится меньше. Тем более что мы стали широко применять вертолеты — как для разбрасывания листовок, так и для звуковеща-ния. Эта работа оказывала определенное влияние на сни­жение интенсивности боев, упрощала для нас достиже­ние поставленных целей Другое дело — сил и средств информационно-психологического обеспечения явно не хватает.

—   А не могли бы привести конкретные факты эф­фективности этой работы?

В деревне Беркат-Юрт, к северу от Грозного, мы обратились к дудаевской группировке с предложением передать нам захваченных российских солдат. После соответствующих переговоров трое военнослужащих были освобождены из плена и переданы нашему коман­дованию. Или взять такой пример. Если помните, в сред­ствах массовой информации сообщалось об обмене на­ших пленных десантников на дудаевских боевиков. Так вот, пленные содержались в городе Шали. А обмену предшествовала работа с помощью звуковещательной станции и специально оборудованного вертолета. Мы категорически предупредили руководство города об от­ветственности за судьбу десантников. На наш взгляд, это возымело эффект. Велась работа и по другим направле­ниям Например, мы обращались к конкретным группам населения Грозного с указанием мест нахождения пунк­тов раздачи питания и теплых вещей, пунктов приема беженцев. Давали в качестве ориентира шум звукове­щательные станции. Люди шли.

—    А боевики?

—    Не скажу, что переход боевиков на сторону фе­деральных войск имел сколько-нибудь массовый харак­тер. Но такие случаи были. Причем они приносили с собой наши листовки-пропуска, в которых четко обго­варивались условия сдачи в плен. Приносили и оружие.

—    Можно ли сказать, что работа среди населения и с незаконными вооруженными формированиями спас­ла жизнь многим нашим солдатам?

—    Безусловно. Причем должен заметить, что порой офицеры наших оперативных групп рисковали своей жиз­нью и действовали в высшей степени самоотверженно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,208 сек. | 11.45 МБ