Так как не пилоты

Потому что не пилотыСейчас о таком понятии, как войсковой аутсорсинг, штатское общество проинформировано хорошо. В репортажах представители всех сфер СМИ наперерыв повествуют о том, как комфортабельно стало служить сегодняшнему поколению военных, за которых сотрудники посторониих организаций сейчас и местности городков убирают, и обеды готовят, и технику обслуживают. «Разве что в бой за нас ещё не ходят», — с драматичностью дополнил ассистент командира уральской отдельной мотострелковой бригады по материально-техническому обеспечению полковник Евгений Циндяйкин.

— Всё очень относительно, — многозначительно отмечает полковник Циндяйкин. — Я бы, к примеру, не стал совершенно точно утверждать, что сервис механиком-водителем вверенной боевой машины — это не характерная для военнослужащего функция. Быстрее, напротив. Так как данный процесс — из обоймы вопросов боевой готовности, где ведущая роль остаётся за тем, кто эксплуатирует танк, БМП, автомобиль и т.д.. Нельзя принимать водителя только как пилота. Его даже приучивать к схожей мысли чревато и даже небезопасно для дела, которому мы служим.

Но, по словам Евгения Циндяйкина, у профессионалов посторониих организаций есть сейчас много причин, сдерживающих способности военных. Они изложены в согласованном списке работ и объёме определённых технических заданий.

— В конечном итоге, — объясняет собеседник, — у нас сложилось чёткое представление того, что, с одной стороны, должны делать прибывшие в автопарк бригады представители ремонтно-восстановительных и гарантийных структур, а что, с другой — допустимо делать механикам-водителям и водителям соединения. Конкретно допустимо. Так как есть моменты, к которым личный состав бригады, как говорится, и дотрагиваться не должен. А именно, в период перевода техники на другой режим эксплуатации 70 процентов всех работ у нас делают спецы 144-го бронетанкового ремонтного завода и его подрядчики. Но до того как приступить к сезонному обслуживанию, они доводят каждую боевую единицу до на техническом уровне исправного состояния — тут специфичность работ только для экспертов…

Неприкасаемыми для войсковых водителей числятся бригадные боевые машины, пребывающие на гарантийном обслуживании. Такие эталоны в уральском соединении стоят на вооружении танкового батальона. Контроль за ними производят производственники нижнетагильского Уралвагонзавода. Поэтому и в этой сфере также всё максимально ясно — хоть какое стороннее техническое вмешательство мгновенно аннулирует закреплённый за танком статус объекта, пребывающего на гарантии.

Потому что не пилотыС той же щепетильностью относятся к собственному направлению представители ОАО «Спецремонт». В соединении ещё стоят на вооружении боевые машины, чей эксплуатационный возраст превосходит 20-летний предел. Проводить на таких образчиках восстановительные работы под силу только направленцам, в чьём распоряжении есть нужные ремонтные комплекты. Войсковые технари такими запчастями не располагают.

В объёме схожих ограничений максимум, что в состоянии сделать бригадный состав в случае выхода из строя колёсных либо гусеничных единиц — уведомить надлежащие реморганизации о необходимости проведения восстановительных работ.

— К счастью, — отмечает полковник Циндяйкин, — во содействии со посторонними аутсорсинговыми организациями заморочек у нас нет. Более того, один из направленцев 144-го БТРЗ находится в бригаде на неизменной базе. Благодаря составленному годичному плану технического обслуживания и вывода техники в ремонт он на сто процентов обладает текущей ситуацией в бригадной автобронетанковой сфере.

И всё же с первого денька шага перевода техники на зимний режим эксплуатации водители, механики-водители и техники подразделений уральского отдельного мотострелкового соединения организованно направились в парк боевых машин.

Интересуюсь у полковника Циндяйкина, не противоречит ли этот шаг, на фоне уже перечисленных ограничений, действующим положениям об аутсорсинге?
— Не противоречило ни в период плановой боевой учёбы, когда водительский состав сам производил заправку техники топливом, снимал и устанавливал аккумуляторные батареи, делал целый ряд других работ по обслуживанию закреплённых за подразделениями машин. Не идут эти деяния вразрез и на данный момент, в период отработки межсезонных задач. Военнослужащие проводят контрольный осмотр машин, инспектируют наличие горючего, особых жидкостей, по мере надобности производят их пополнение. Ведут слив отстоя из топливных баков, устанавливают на авто теплоизоляторы, инспектируют работоспособность котлов-подогревателей. Такие моменты совершенно точно остаются за экипажами. Ведь конкретно им предстоит эксплуатировать боевые машины, автотранспорт в ежедневном режиме. Поэтому они должны это знать, более того, должны уметь это делать. А вот момент устранения, скажем, выявленной неисправности в котле-подогревателе — это уже задачка промышленных профессионалов. Проще говоря, существует типичный раздел текущих работ. Его соотношение, приблизительно, 60 к 40, где в нынешних критериях большая часть возложена на плечи штатских технических работников.

К тому же, как выяснилось в процессе беседы, бригада до настоящего времени располагает эталонами техники, которые оказались не окутаны контрактными договорами на аутсорсинг. Это авто карбюраторной группы Газ-66 и Зил-131. Данные автотипы переведены в разряд неперспективных образцов. Но, оставаясь базисными носителями особых войсковых систем (отдельных образцов средств связи и ПВО), продолжают пребывать в армейском строю. Естественно, что они требуют к для себя того же технического внимания, что и машины основного автопарка соединения. Вот почему задачка по техобслуживанию карбюраторных автомобилей безраздельно возложена на плечи военнослужащих.

Кстати, о личном составе. По словам Евгения Циндяйкина, не работай в войсках программка технического аутсорсинга, решать текущие задачки в части, касающиеся ремонта, обслуживания автомобилей и бронемашин, было бы намного труднее.

— Нынешние новобранцы, — отмечает собеседник, — даже если они до призыва в армию прошли технический курс подготовки в системе ДОСААФ, ещё не владеют объёмом познаний, тем паче способностей, которые нужны войсковым механикам-водителям. Потому на базе бригады с каждой вновь прибывшей командой водительского состава в неотклонимом порядке ведётся доподготовка. И конкретно на тех машинах, на которых им в предстоящем предстоит служить. В базе месячного курса занятий, ставшего в последние годы системным мероприятием, доминируют маршевая выучка и техно подготовка. Данный момент стал в особенности животрепещущ сейчас, когда авто парк соединения, претерпев существенное обновление, унифицировался — 97 процентов колёсных машин — это «Уралы» и КамАЗы. Техника новенькая, поэтому требующая к для себя, я бы произнес, трепетного дела и, что очень принципиально, грамотного подхода. По опыту эксплуатации машин могу сказать, что половина из происходивших на транспортных средствах поломок была вызвана несоблюдением водительским составом правил технического воззвания. Но есть и другой момент, зачем нам нужен не просто пилот, а в не наименьшей степени механик. Дело в том, что дела с бронетанковой группой соединения обстоят не настолько удачно, как с колёсной базой. На вооружении соединения стоят БМП-2 «солидного» возраста. Все из их ещё сначала 2000-х прошли через полный ремонт. Но даже «железо», как понятно, не вечно. К примеру, на самоходных артиллерийских установках издавна требуется подмена резинового бандажа опорных катков. Уже встречаем факты «усталости металла». Всё почаще происходят отказы бортовых передач. Понятно, что большая часть из текущей программки обслуживания — это сфера внимания представителей аутсорсинга. Но и нашим механикам-водителям посиживать складя руки не приходится. Но, повторюсь, для этого боец должен владеть хоть каким-то уровнем технической подготовки. Чему мы по мере способности и уделяем внимание.

— А вы не пробовали завлекать водительский состав к заимствованию опыта у тех же профессионалов аутсорсинговой системы, когда они, скажем, заняты восстановлением и обслуживанием бригадных БМП, танков, колёсных машин? Наглядность, как понятно, более действующий способ обучения.

— Мы практикуем и таковой подход. Спасибо спецам ремзаводов, они нам в этом не отказывают. Хотя, допуская военнослужащих на «мастер-классы», непременно предупреждают: смотрите, обучайтесь, но без помощи других в сферу задач аутсорсинга не лезьт
е — это не ваше. Хотя без исключений не бывает. В бригаде, к примеру, до сего времени есть рота технической помощи, эвакуации и технического обеспечения. Она располагает своими мастерскими. Личный состав имеет допуск на проведение первичного ремонта. Вот эти военнослужащие, бывает, помогают посторонним спецам в вопросах восстановления бригадной техники. Для нас таковой расклад очень важен. Ведь спецы роты — это
технический резерв на «всякий пожарный» вне расположения соединения.
— Кстати, спецы аутсорсинга для вас помогают в полевых критериях?

— В определённых моментах — да. Скажем, участвуют в восстановлении техники роты учебно-боевого вооружения. Это те эталоны, на которых ведётся боевая учёба соединения. Могу сказать, что в реальный момент на Свердловском полигоне ремонт и сервис автомобилей «Урал» производят спецы УралАЗа. Причём в присутствии группы бригадных водителей «Уралов». Мы стараемся не упускать такие прибыльные нам моменты. Аутсорсинг — это отлично. Но ещё лучше, не забывать, что шофер, это не только лишь тот, кто «крутит баранку». Да и тот, кто на «отлично» знает вверенную матчасть, а ещё может в пути без помощи других убрать возникшую проблему.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,126 сек. | 11.46 МБ