Экологические и санитарно-эпидемиологические последствия наводнений

Наибольшее влияние на экологическую ситуацию наводнения оказывают, разрушая емкости с нефтью и нефтепродуктами с последующим разливом нефти на поверхности суши и рек.

Почти 9 390 тонн нефтепродуктов попали в воду реки Лена в мае 2001 года. Загрязнение земель только территории Ленска и прилегающих дачных посел­ков визуально оценивалось в пределах 1,5—2 квадратных километров. Таковы, по заключению правительственной комиссии, масштабы аварии, которая про­изошла на ленской нефтебазе во время второй волны наводнения. Территория ленской нефтебазы была полностью подтоплена уже 15 мая. Во второй полови­не 16 мая начали смещаться резервуары, а на поверхности воды, как свидетель­ствовали очевидцы, можно было наблюдать отдельные нефтяные пятна, пло­щадь которых постепенно увеличивалась. После того как был разрушен ледяной затор, схлынувшие потоки воды разорвали трубопроводы. По офи­циальным данным, в течение недели в реку Лена утекло 9 390 т нефтепродук­тов, в том числе 7 942 т светлых нефтепродуктов. Из 148 вертикально стоящих резервуаров были повреждены 89. С места аварии было собрано 215 тонн нефти и масел, 5 104 тонны загрязненной воды, 537 бочек из-под нефтепродук­тов. Для отсыпки территории нефтебазы было завезено 7,5 тыс. тонн грунта.

По оценкам экспертов, это был самый крупный выброс загрязняющих ве­ществ в реку Лену. Тем не менее нефтяное пятно прошло по Лене практически незаметно. По официальной версии, оно попросту растворилось, а то, что еще оставалось, смыло льдами в море Лаптевых.

При расчете за каждую тонну сброшенных нефтепродуктов был принят норматив денежной компенсации в 195 тыс. руб. Хотя, надо сказать, ущерб подсчитывался довольно-таки формально, по принципу: «пятно упало — ущерб считаем». Но предъявлять его к взысканию никто никому не собирался. Нефтебаза принадлежит АО «Саханефтегазсбыт», однако утечка, по официаль­ным данным, произошла из-за чрезвычайно высокого уровня воды, на 1-2 мет­ра выше всех прогнозных и расчетных данных. Так что получился форс-мажор.

24 мая поступила расширенная информация из Министерства охраны при­роды: «По материалам проверки, проведенной 22-23 мая 2001 г., унесены па­водковыми водами 3 резервуара (объем 6 тысяч 60 кубометров). Суммарный объем поврежденных 89 резервуаров — 216 тысяч 600 кубометров. Из 24 резер­вуаров продолжается утечка нефтепродуктов и нефтесодержащих вод. Пусты­ми оказались еще 6 резервуаров общим объемом 20 тысяч кубометров. По за­мерам наличия нефтепродуктов в резервуарах нефтебазы 23 мая установлено, что всего при наводнении в реку Лена сброшено 12 тысяч 814 тонн нефтепро­дуктов». Предположительный ущерб водным ресурсам составлял 2 миллиарда 500 миллионов 523 тысячи рублей.

Прохождение нефтяного пятна в пределах городской черты Якутска ожида­лось 25 мая. Лаборатория «Водоканала» каждые 3 часа исследовала пробы воды (с поверхности и в толще) на присутствие нефтепродуктов. Городская санэпид­станция дважды в день проводила анализы воды. Лабораторные замеры под­твердили: в воде — нефть, и содержание ее очень высокое, в 230 раз больше ПДК (предельно допустимой концентрации). Работа водозабора немедленно была свернута, и благодаря этому нефть в систему водоснабжения не попала.

Во время наводнения центр мониторинга загрязнения природной среды Якутского управления по гидрометеорологии проводил отбор проб воды в уча­щенном режиме. И как показали анализы, с 23 мая по 8 июня наибольшая кон­центрация нефтепродуктов в реке Лена отмечалась: ниже Ленска — 18,4 ПДК (28 мая), выше Табаги — 5,6 ПДК и чуть ниже по течению от Якутска —

4,4   ПДК (тоже 28 мая).

Помимо разрушения Ленской нефтебазы, паводковые воды разрушили де­сятки котельных, использующих мазут, и дополнительные десятки тонн мазута также попали в Лену.

Тем не менее защитники окружающей среды не особенно были склонны бить в набат. Как сообщил первый замминистра окружающей среды Якутии Валентин Архипов: «влияние есть, но оно незначительно». По мнению Архи­пова, пятно растворилось в огромной массе разлившейся воды: мощность по­тока в половодной Лене достигала 50 тыс. м3/с.

Экологические и санитарно-эпидемиологические последствия наводнений

Разрушения на нефтебазе г. Ленска, май 2001 г.

Аналогичный вывод сделала правительственная комиссия по выявлению ущерба: «основная масса нефтепродуктов адсорбирована льдом и унесена в ни­зовья реки и в море Лаптевых». А определенная часть топлива, которую состав­ляли светлые легкие нефтепродукты, попросту испарилась. Между тем комис­сия не исключала возможности «локального повышения содержания нефтепродуктов» по мере снижения уровня воды и повышения температуры воды, поскольку «большую опасность представляют собой тяжелые фракции нефтепродуктов, которые мигрируют по дну реки».

Специалисты не брались оценить фактический ущерб живой среде краса­вицы Лены. Существовало следующее мнение. Рыба от нефтяного пятна, ско­рее всего, не пострадала: та, что зимовала в реке, во время ледохода уходит в мелкие, уже очистившиеся ото льда речки. А крупные сиговые рыбы, кото­рые и являются наиболее ценными, поднимаются в Лену на нерест из моря Лаптевых только после ледохода. Таким образом, о том, как в действительно­сти рыба отреагировала на нефть, можно было узнать только по результатам вылова — как по качеству, так и по количеству.

Точку в этой печальной истории поставило 30 июня постановление Прави­тельства Якутии «Об экологической ситуации на реке Лена и мерах по утилиза­ции разлитых нефтепродуктов и восстановительных работах». Собственно го­воря, все очистные мероприятия свелись к зачистке территории ленской нефтебазы силами студентов (две бригады по 15 человек). К 1 августа 2001 года должен быть завершен ремонт поврежденных резервуаров (водой и льдом было повреждено 60 % емкостей). Ни о каких судах, которые должны собирать нефть с поверхности воды, здесь речи не шло. В Якутии, по сути, не было при­родоохранного флота. На балансе судоходных республиканских организаций состояло примерно двадцать судов-сборщиков и станций очистки. Примерно потому, что еще в 2000 году половина из них подлежала списанию. По мнению специалистов, для обеспечения относительного качества охраны водной среды в республике необходимо не менее 30 млн руб. капиталовложений.

Майское наводнение 2001 года в Иркутской области привело к затоплению Усть-Кутской нефтебазы, которая является третьей по величине в России; объ­ем ее резервуаров составляет 500 тысяч кубических метров. За последние сто лет максимальная высота подъема воды в районе Усть-Кута составляла

7,5   метра, поэтому проект строительства Усть-Кутской нефтебазы был рассчи­тан на максимальную высоту воды 8 метров, тогда как уровень воды в навод­нение 2001 года составил 10—10,5 метра. Высота затопления составила 1,5—2 метра, в результате чего пострадало прежде всего электрооборудование, дренажные системы нефтебазы. Повреждения получили причалы, производст­венные цеха и насосная станция. И тем не менее, по заявлениям официальных лиц, утечки нефти или нефтепродуктов не обнаружено, окружающей среде ущерб не нанесен.

В то же время ученые утверждают, что под каждой нефтебазой в результате многолетней эксплуатации (а Усть-Кутская нефтебаза эксплуатируется десят­ки лет) образовывается техногенная залежь. Это, по сути дела, искусственное озеро из нефтепродуктов. С разной скоростью содержимое техногенных зале­жей, а именно нефтепродукты, постепенно просачиваются в Лену, на берегу которой стоит нефтебаза. Даже в условиях нормальной эксплуатации нефтеба­зы происходит постоянная нефтяная подпитка вод Лены, а в условиях столь сильного наводнения эта подпитка должна была резко возрасти.

Во время июльского наводнения 2001 года в Иркутской области был сильно загрязнен разлившимся мазутом поселок Мишелёвка Усольского района. Мало того что дома здесь были затоплены основательно, обрушилась еще одна напасть — из цистерны вылился мазут. В поселке стояла открытая цистерна с дизельным топливом, и, когда началось наводнение, ее понесло и опрокину­ло. В итоге вся Мишелёвка была покрыта слоем нефтепродукта. Часть домов оказались абсолютно непригодны к жизни. Дома, мебель, одежда, даже соба­ки — все было в мазуте.

Во время летнего наводнения на юге России (июнь 2002 года) из разрушен­ных при наводнении в Чеченской республике нефтехранилищ на реке Сунжа нефтепродукты попали в реку Терек. Мощная волна паводка несла также тыся­чи тонн нефтепродуктов из разрушенных мини-заводов по производству бен­зина, особенно в окрестностях Грозного. Кроме того, в низинах находились открытые нефтехранилища, содержимое которых после схода воды также попало в реки, протекающие по территории Дагестана и впадающие в Каспий­ское море. Была загрязнена пойма Терека, прилегающее к затопленным терри­ториям побережье Каспийского моря и Аграханский залив. Создалась серьез­ная угроза биоресурсам, природе, людям. Не вся нефть дошла до моря, но дошло много, а то, что до моря не дошло, осело на пастбищах, полях и ого­родах, залитых водой. По оценке экологов, это наводнение обернется тяжелы­ми экологическими последствиями для республики.

Ежедневный отбор проб и анализ гидрохимического состояния р. Терек в контрольном створе на границе Дагестана с Чеченской республикой в период с 24.06.02 по 28.06.02 показали экстремальное загрязнение воды нефтепродук­тами (от 150 до 560 ПДК).

К началу последней войны в Чечне насчитывалось свыше 15 000 кустарных производств по переработке нефти. Прямая перегонка нефти велась подполь­ным бизнесом, чуть ли не по средневековой технологии. Легкие фракции — бензин и керосин — забирались, а все остальное просто сливалось на грунт. 60 процентов украденной нефти, оказавшейся ненужной полевым команди­рам, образовали на территории республики целые реки и озера мазута. Наибо­лее сильно были загрязнены окрестности населенных пунктов Кургалинская, Сары-Су, а также северо-восточные предместья Грозного. Там ПДК превыше­на в 1 000 и даже 10 000 раз. В районе Грозного в результате хищнической эксп­луатации построенной еще в советский период инфраструктуры происходили мощные аварийные утечки из коммуникаций и хранилищ. К ним добавились сливы нефти кустарных производств. В результате на глубине 1,5—2 метров под землей образовалась гигантская плавающая «линза» нефтепродуктов об­щей площадью 30 квадратных километров и толщиной 12 метров. Эта «линза» уже оказывает немалое давление на грунт, и на отдельных участках долины реки Сунжи нефть просто просачивается на поверхность. Это и немудрено: из-под земли напирают более 2 миллионов тонн «антропогенных нефтепродук­тов». Не только Сунжа, но и Терек, Аргун и Белка загрязнены нефтепродукта­ми, тяжелыми металлами (медь, цинк, свинец) в опасных концентрациях. Упо­требление воды на некоторых участках этих рек может вызвать общее отравление организма и тяжелое поражение печени. Все это в значительной степени было усилено влиянием мощного наводнения и вынесено из рек Чеч­ни в Терек и далее в Каспийское море.

Летнее наводнение на юге России серьезно повредило нефтепровод Баку — Новороссийск, там некоторые участки трубы действующего нефтепровода ока­зались полностью затоплены. Нефтепровод из-за полученных повреждений бездействовал более месяца. Тем не менее руководство компании «Транс­нефть» считает, что нефтепровод испытание выдержал и нефть не попала в воду.

Серьезная опасность возникла для нефтеналивного терминала в Новорос­сийском порту во время ливневого наводнения в августе 2002 года. Ведь над ним висят миллионы тонн воды в бесхозных водохранилищах в окрестности города. Терминал (сооружение, предназначенное для перекачки нефти из тру­бопроводов на танкеры) и нефтебаза в целом находятся в опасной зоне. Сейчас над Новороссийском нависает как минимум пять водохранилищ. По самым скромным подсчетам, это 12,5 миллиона кубометров воды. В случае прорыва город, может, полностью и не смоет, но от порта мало что останется. Несмотря на сильный смерч и ливневые дожди, Новороссийску, где находится главная нефтяная база страны, удалось избежать экологической катастрофы. На нефтя­ных терминалах не было зафиксировано ни одного случая разливов нефти.

По заявлениям специалистов, катастрофы удалось избежать благодаря тому, что сразу были отсечены задвижками промысловые нефтепроводы в самом го­роде и в соседних с ним районах. Особое внимание было уделено подводным участкам нефтепроводов.

Нефтепроводы диаметром 324 и 273 мм, идущие от насосной станции через реку Адагум, под воздействием селевых потоков были даже деформированы. Защищать от стихии пришлось перевалочные нефтебазы Грушовая и Шесха- рис, морской терминал ОАО «Черномортранснефть», находившиеся в зоне бедствия. И все же 8 августа гигантская река, смывавшая все на своем пути, вымыла с территории ОАО «Новороснефтересурс» воду, загрязненную нефте­продуктами. Выброс пришелся не только на огороды проживающих по сосед­ству жителей Цемдолины, но и в частные колодцы. Как говорили специали­сты, произошло вымывание загрязненных нефтепродуктами вод через обволовку технологического амбара, предназначенного для накапливания нефтепродуктов.

Помимо опасности разрушения нефтяных емкостей в Новороссийске воз­никала и химическая опасность во время затопления цехов хладокомбината го­рода, где в компрессорном цеху находились многие тонны аммиака.

Затор из поваленных деревьев, образовавшийся на реке Адагум во время наводнения, прорвал трубу нефтепровода, принадлежавшего компании «Рос- нефть-Краснодарнефтегаз», на окраине города Крымска. Обходчики успели перекрыть подачу до катастрофы, и в воду вылились только остатки нефти из трубы (порядка 7 тонн). Именно эти остатки и оставили черную жирную плен­ку во многих частных подворьях. Садовые деревья и кустарники, колодцы и дома пострадали от разлившихся нефтепродуктов. Больше месяца в Крымске работали специализированные отряды по очистке местности от нефтепродук­тов. После сбора черной пленки местность обрабатывалась биологическим ве­ществом, растворяющим остатки нефти.

Зимой 2002 года, во время наводнения на Кубани, вода хлынула в Темрюк­ский и Славянский районы. В последнем она обрушилась на нефтяные сква­жины. Колоссальные убытки понесла кампания «Роснефть». 381 скважина была заглушена до подтопления, и разливов нефти, как утверждалось специа­листами «Роснефти», не было. Зато под водой оказались территория Троицко­го йодного завода с отработанными радиоактивными материалами, скважины Троицкого группового водовода, снабжающего водой Черноморское побере­жье (Новороссийск, Геленджик и Анапу). Если воды разлившейся реки, в ко­торых плавали трупы погибших животных, попали бы в скважины водозабо­ров, в городах неминуемо бы возникли вспышки инфекционных заболеваний.

Из-за подтопления местности вынуждены были значительно сократить до­бычу нефти и газа работники ОАО «Роснефть-Краснодарнефтегаз». Особенно острая ситуация сложилась на Анастасиевско-Троицком месторождении, где из-за ледяного затора резко поднялся уровень воды и она в четырех местах раз­мыла заградительную дамбу, подтопив 598 нефтяных скважин. На месте рабо­тали бригады специалистов, главная задача которых была не допустить разлива нефти. Оценки возможного загрязнения нефтью не публиковались.

На 1 июля 2002 г. в Кабардино-Балкарии в районе хвостохранилища Тыр- ныаузского вольфрамомолибденового комбината (ТВМК) сложилась сложная гидрологическая и экологическая обстановка. Древесиной, снесенной со скла­дов ущелья Гижгид, микроселями, оползнями и паводковыми водами было за­бито русло реки Гижгид в створе входного портала, отводящего сток реки по отводному тоннелю непосредственно в реку Баксан. Это создало прямую угро­зу завала тоннеля древесиной, выхода его из строя и, как следствие, возможной аккумуляции всего паводкового стока в пределах емкости хвостохранилища, в котором было сосредоточено 135 млн куб. м пульпы. Только срочные меры помогли ликвидировать угрозу прорыва хвостохранилища и выноса в реку Бак- сан отходов горнодобывающего производства ТВМК, что привело бы к серьез­ным экологическим последствиям не только на территории Кабардино-Бал­карской республики, но и пограничных районах.

Очень большую опасность представляло затопление химически опасных объектов на территории Ставрополья в июне 2002 года. Потоком воды, кото­рый шел не только по Кубани, но и по всем ответвлениям Большого Ставропо­льского канала, захлестнуло город Невинномысск. Здесь расположены два химических комбината: «Азот», производящий удобрения, и комбинат по вы­пуску бытовой химии «Арнест». Оба предприятия пришлось срочно останав­ливать.

Разлив реки Малая Лаба на Кубани мог превратиться в большую беду, когда паводок, несущий вырванные деревья, разорвал магистральный газопровод, проложенный по ее руслу вблизи поселка Мостовской. Оглушительный гул разбудил жителей поселка. Помимо загрязнения атмосферы возникла угроза мощного взрыва. Ветер, дующий в сторону поселка, понес на дома газовое об­лако, готовое в любую минуту взорваться. Долина реки быстро начала заполня­ться газом. Появилась вероятность отравления и взрыва. Дополнительный ис­точник опасности представляла автозаправочная станция, находящаяся поблизости. Под давлением в 40 атмосфер газ фонтанировал около полутора часов. По счастью, все обошлось без жертв.

21.06.02 в 2 км от г. Кисловодска на переходе через р. Подкумок произошел прорыв газопровода с. Канглы — г. Кисловодск, диаметром 500 мм, с возгора­нием. Причиной прорыва явилась паводковая волна с остатками разрушенного выше по течению моста и смытыми деревьями. Жертв и пострадавших не было.

Наводнения спровоцировали массовые поражения сельскохозяйственных культур. В Иркутской области почти все картофельные посадки в южных райо­нах области были поражены грибковым заболеванием фитофтороз, потери урожая при котором порой достигают 90 %.

После выхода рек из берегов даже кормовые травы становятся непригодны­ми в пищу скоту, поскольку поверхность листа покрывается илом.

Повышенная влажность и ливни привели к заражению сельхозугодий. Так называемая «ржавчинная» болезнь только в Карачаево-Черкесии повредила посадки пшеницы и других зерновых на площади 427 тысяч га в Усть-Джегу- тинском, Адыге-Хабльском, Прикубанском, Хабезском и Зеленчугском райо­нах республики. Речь идет не о подтопленных посевах, а о растениях, испытав­ших на себе длительное воздействие повышенной атмосферной влажности. «Ржавчинная» плесень не просто ухудшает качество зерна, но и делает его токсичным.

Последствия наводнений оказывают существенное влияние на санитар­но-гигиеническую и эпидемическую обстановку в их зонах. Поэтому в процес­се аварийно-спасательных и других неотложных работ должен проводиться широкий комплекс санитарно-противоэпидемических (санитарно-гигиениче­ских и противоэпидемических) мероприятий. Целью этих мероприятий явля­ется поддержание санитарно-эпидемического благополучия в зоне наводнения и в районах размещения эвакуированного населения, обеспечение эпидемиче­ской безопасности питьевой поды, продовольствия, пищевого сырья и фуража, коммунальных и иных объектов, предупреждение возникновения и распро­странения инфекционных заболеваний.

При чрезвычайных ситуациях, связанных с угрозой и возникновением эпи­демий, важнейшими мерами по их предотвращению являются установление в зоне чрезвычайной ситуации режимов карантина или обсервации. Карантин представляет собой систему временных организационных, режимно-ограничи­тельных, административно-хозяйственных, санитарно-эпидемиологических, санитарно-гигиенических и лечебно-профилактических мероприятий, направ­ленных на предупреждение распространения инфекционной болезни и обес­печение локализации эпидемического, эпизоотического или эпифитотическо- го очага и последующую их ликвидацию. Обсервация — режимно-ограничите­льное мероприятие, предусматривающее наряду с усилением медицинского и ветеринарного наблюдения проведение противоэпидемических, лечеб­но-профилактических и ветеринарно-санитарных мероприятий, ограничение перемещения и передвижения людей или сельскохозяйственных животных во всех сопредельных с зоной карантина административно-территориальных образованиях, которые создают зону обсервации.

После весеннего паводка, с середины августа 2001 года, наблюдалось рез­кое увеличение заболеваемости гепатитом А в Олекминском улусе Якутии. Официальное число инфицированных составило 116 человек, 73 из которых — дети и подростки. Одной из главных причин эпидемии явилось неудовлетвори­тельное качество питьевой воды в улусе, помноженное на безалаберность мест­ных санитарных и жилищно-коммунальных служб. На совещании актива мед­работников Олекминского улуса главный санитарный врач России Геннадий Онищенко поставил перед собравшимися конкретные задачи по наведению порядка и в жесткой форме отчитал их за грубейшие ошибки в обеспечении на­селения питьевой водой. В частности, как выяснилось, уровень заболеваемо­сти гепатитом на треть был выше у тех, кому вода доставлялась на автотранс­порте.

После ливневых дождей в Приморье (август 2001 года) для многих жителей края отключения и качество питьевой воды стали самыми больными вопроса­ми. В некоторые дома вода не подавалась по трое суток, а измученные жильцы не нашли ничего лучшего, как набирать воду в затопленных подвалах или в ру­чьях, стекающих с сопок. Населению Владивостока после наводнения вода две недели подавалась по часам. Причина в том, что город на 99 процентов пи­тается водой из поверхностных водоисточников, а во время тайфуна 7—8 авгу­ста было очень большое количество смывов. Существует один из показателей качества и безопасности воды, подаваемой населению, — мутность. Она дол­жна варьироваться от 0,5 до 1,5 балла, а на момент окончания ливневых дож­дей (8 августа) мутность воды в головных водоочистных сооружениях города достигала 720 баллов. Если полностью прекратить подачу такой мутной воды и ждать ее очищения до нормы, то Владивосток вообще мог остаться без воды. Тогда во всех многоэтажках были бы забиты стояки канализаций. Ведь если нет воды, это не значит, что люди перестали пользоваться канализацией. Дли­тельное отсутствие воды грозило ухудшением санитарного состояния всего дома. А если каким-то образом в разводящую водопроводную сеть из-за ее вет­хости попадет возбудитель из канализационных сточных вод, то возможно воз­никновение групповой заболеваемости.

13 августа специалисты государственного центра санэпиднадзора Владиво­стока проверили качество питьевой воды. В воде были обнаружены возбудите­ли инфекционных заболеваний — ротавирусы и колифаги. Это означает, что, выпив воды из-под крана, можно было заразиться вирусным гепатитом А и ро- тавирусной инфекцией. Поэтому было принято согласованное решение — при соблюдении гиперхлорирования воды подавать населению города воду с мут­ностью до пяти баллов. Для собственных нужд рекомендовалось пользоваться бутилированной питьевой водой, а если нет финансовой возможности, то мак­симально ее отстаивать и кипятить.

Кроме того, специалисты центра санэпиднадзора предупреждали горожан об опасности заражения через морскую воду. Купаться в море запретили даже в разрешенных ранее местах. Во время ливневого дождя были затоплены кана­лизационные насосные станции, смыты надворные туалеты, поднялись сточ­ные воды из канализационных люков, и все это стекало в море.

Во всех случаях сразу после наводнения люди в районах затопления начи­нали испытывать большую нужду в чистой питьевой воде. Возникала ситуа­ция — на воде и без воды. Например, чистую воду жителям Ленска подчас при­ходилось доставлять самолетами за тысячи километров. В частности, грузовой самолет МЧС России доставлял бутилированную питьевую воду из Новоси­бирска.

В результате наводнения на юге России были разрушены десятки километ­ров линий водопроводов и канализационных сетей, а также размыты несколь­ко могильников, в которых были захоронены животные, умершие от сибир­ской язвы. Так, по данным краевой администрации, на Ставрополье было разрушено около пяти километров водопроводных и 12 километров канализа­ционных сетей, и массовые прививки в такой ситуации были совершенно не­обходимы. На юге России около 360 тысяч человек остались без нормального водоснабжения, а именно: плохое качество воды приводит к увеличению рас­пространения кишечных инфекций и гепатита А.

Во время наводнения были размыты колодцы, надворные туалеты и вы­гребные ямы, кладбища, в реки и водоемы поступали неочищенные стоки.

Опасность несли грязные лужи и разлагающиеся трупы животных. Потоп раз­рушил водопроводы, системы фильтрации воды и канализацию. Сточные воды попадали непосредственно в реки, в такие как Подкумок, Кубань, Куму, Зе­ленчук. Все это создавало угрозу массовых инфекционных заболеваний. Но си­туацию удалось удержать. В частности, в Ставропольском крае, с 21 июня вся санэпидслужба края начала действовать в круглосуточном режиме. На постра­давших от затопления территориях велся ежедневный мониторинг за качест­вом питьевой воды, продуктов питания, за соблюдением санитарных правил в местах временного размещения людей. Одних только исследований на мик­робиологические показатели воды из централизованных источников за первые 40 дней было проведено свыше 4 500. Контролировался и весь ход аварий­но-восстановительных работ. Особое внимание уделялось санитарной очистке и дезинфицированию затопленных жилых домов, надворных построек и ко­лодцев. Эта работа была проведена в 13 440 домовладениях.

Проводились подворные обходы в населенных пунктах, чтобы своевремен­но выявить больных. Было зафиксировано 494 случаев острых кишечных забо­леваний. 287 больных были госпитализированы. Больше всего больных было зарегистрировано в Кочубеевском районе, а также в станице Александрийской Георгиевского района. Для предотвращения распространения инфекций про­водилась вакцинация детей и взрослых. Только против гепатита А прививки получили 36,2 тысячи человек. 22 тысячи принимали биобактон и бактериофа­ги для профилактики дизентерии, тифа и т. п.

Благодаря оперативно принятым мерам — вакцинации скота, захоронению погибших животных и птицы, обработкам скотомогильников — прогнозы о вспышке сибирской язвы и других особо опасных болезней не сбылись.

Кубань в нескольких местах изменила свое русло и размыла несколько ско­томогильников, где были захоронены животные, умершие от сибирской язвы. В Красногвардейском районе Адыгеи были разрушены три скотомогильника, в Кошехабльском районе — два. В Ингушетии были разрушены шесть ското­могильников: в Сунженском, Джейрахском и Назрановском районах. Кроме того, шквал воды затопил несколько животноводческих комплексов, и по мере схода воды обнаруживались сотни трупов погибших животных. Все местные средства массовой информации предупреждали население о необходимости пить только кипяченую воду или воду из пластиковых бутылок.

Проливные дожди на юге сменились 40-градусной жарой, что принесло но­вую опасность — бурное размножение всевозможных инфекций и беспрепят­ственное распространение их в водной среде. Несколько лет назад в Чечне и Дагестане вспыхнула эпидемия холеры; ежегодно регистрируются десятки заболевших брюшным тифом. Во всех случаях повинны были коммунальные службы, а причиной оказывалось низкое качество питьевой воды. В нее попа­дали нечистоты из подземных рек и бытовые стоки. Наводнение все это про­сто-напросто смешало. Медики пока могли только гадать, к чему приведет полный спад большой воды. В частности, на территории Северного Дагестана расположены два очага природной чумы. Ситуацию усугубляло еще и то, что часть воды в Дагестан пришла из Терека, сначала разлившегося в Чечне. Вода «прошлась» по туалетам в огородах сельчан, кладбищам, местам боев, где тру­пы нередко оставались под открытым небом до полного разложения, особенно в лощинах и лесах. Все это смешалось и застыло болотом в чумных зонах, где блестели на солнце вздувшиеся трупы домашних животных.

В Адыгее также возникла серьезная угроза инфекционных заболеваний: подтопленными оказались около 4 тысяч туалетов, существенное количество навозохранилищ, ряд очистных сооружений; смыты с полей химические сред­ства защиты растений (гербициды, пестициды).

Сложная эпидемиологическая обстановка складывалась на Кубани. Одной из главных задач по снижению уровня напряженности эпидемиологической обстановки было определено оперативное восстановление водоснабжения. Врачи-эпидемиологи вели постоянный контроль за состоянием качества воды, проводили обеззараживание питьевой воды на системах водоснабжения, водо­возах, а также обеспечивали санитарную очистку и дезинфекцию населенных мест. Всего на территории, подвергшиеся затоплению, было направлено 160 тонн обеззараживающих средств и 120 тонн каустической соды для захоро­нения падших животных. Только в одном Новокубанском районе было захоро­нено 46 тысяч животных. Проведена была внеочередная вакцинация населения от гепатита А, сибирской язвы, лептоспироза, а также профилактическое лече­ние людей препаратами, предупреждающими острые кишечные инфекцион­ные заболевания. Все это помогло избежать еще одной большой беды — эпиде­мии. Краевой Госсанэпиднадзор обращался к жителям с просьбой соблюдать строжайшие правила личной гигиены.

Владельцы бань, начальники санпропускников, командиры воинских час­тей по просьбе краевой администрации предоставляли пострадавшим возмож­ность мыться и стирать белье бесплатно. Водопроводная вода подвергалась гиперхлорированию, поскольку существовала опасность вспышки лептоспи­роза — водяной лихорадки. При этом питьевой воды катастрофически не хва­тало. Владельцам частных домов благополучных районов края было строжайше запрещено использовать водопроводную воду для полива огородов.

На 1 июля 2002 года, по данным местных центров Госсанэпиднадзора, на всех территориях юга России инфекционная заболеваемость оставалась ниже средних показателей, характерных для этого времени года. В Краснодар­ском крае по эпидемическим показателям было иммунизировано: 1 тыс. чело­век — против лептоспироза, 50 — против сибирской язвы, 65 — против брюш­ного тифа. В Кочубеевском районе Ставропольского края было привито более тысячи детей от гепатита А. Населению выдавались препараты для профилак­тики дизентерии и сальмонеллеза. На территориях, потерпевших бедствие, работала 101 санитарно-эпидемиологическая бригада специалистов, действо­вали 20 дезинфекционных камер. В инфекционных стационарах были подго­товлены 1 тыс. 776 коек к приему больных. Всего специалистами Госсанэпид­надзора было организовано 62 тысячи 558 подворных обходов, обследовано 623 объекта пищевой промышленности и питания, на которых проведен отбор 729 проб продуктов и 2 тыс. 857 проб питьевой воды на лабораторные исследо­вания. В ходе обследований сделано 700 предписаний.

Одной из самых острых проблем оставалось восстановление централизо­ванного водоснабжения, без которого находились 120 населенных пунктов с населением почти 219 тыс. человек. Вода подвозилась автоцистернами и в бу­тылках. При этом ощущалась острая нехватка автоцистерн. Из 106 очистных сооружений водоподготовки питьевой воды работали лишь 56. 17 из 71 очист­ного сооружения канализации не функционировали. Частично вышли из строя

25  из 70 канализационных коллекторов, не работали 37 из 68 сооружений лив­невой канализации.

Резких изменений в показателях инфекционной заболеваемости в зонах за­топления не отмечалось. По оперативным данным, они не превышали показа­телей аналогичного периода прошлого года. Всего за период с 21 июня по 3 июля было зарегистрировано 70 случаев инфекционных заболеваний, из которых 67 случаев острых кишечных инфекций и по одному случаю дизен­терии, сальмонеллеза и вирусного гепатита А — обычная картина лета.

В зоне паводка также велось ежедневное клиническое обследование живот­ных. Ветслужбы провели вакцинацию почти 3 млн голов скота, в том числе бо­лее 1 млн голов против сибирской язвы и почти 2 млн голов — против ящура.

ГЛАВНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ САНИТАРНЫЙ ВРАЧ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 04.07.2002 Москва № 21

О   неотложных мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия в зоне стихийного бедствия в Южном федеральном округе

В связи с масштабным наводнением в ряде регионов Южного федерального округа резко ухудшилась санитарно-эпидемиологическая ситуация. В связи с разрушением жилых домов, других строений десятки тысяч людей остались без крова, разрушены си­стемы водоснабжения канализования. Произошло массивное, масштабное загрязнение почвы в связи с затоплением выгребов, свалок, скотомогильников. Население постра­давших от наводнения районов испытывает недостаток питьевой воды, доброкачест­венных пищевых продуктов.

С целью предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболе­ваний, отравлений людей постановляю:

1.   Главным государственным санитарным врачам по республикам: Кабардино-Бал­карской, Карачаево-Черкесской, Ингушетия, Чеченской, Северная Осетия — Алания, Адыгея, Дагестан, Краснодарскому, Ставропольской краям:

1.1.    Обеспечить работу специалистов центров государственного санитарно-эпиде­миологического надзора в зонах затопления, предусмотрев:

•    организацию и проведение подворных обходов с целью выявления больных;

•    осуществление государственного санитарно-эпидемиологического надзора за условиями размещения, водоснабжения, питания в местах размещения лиц, лишившихся жилья;

•    организацию вакцинации, фагирования лиц по эпидемиологическим показаниям;

•    круглосуточную готовность микробиологических и санитарно-химических лабо­раторий;

•    круглосуточное дежурство эпидемиологических бригад.

1.2.    Подготовить и направить в органы исполнительной власти предложения о:

•    мерах по обеспечению населения пострадавших населенных пунктов питьевой водой;

•    создании минимальных гигиенических условий для жилья, питания, бытового обеспечения в местах временного размещения лиц, лишившихся жилья:

•    вакцинации, фагировании населения по эпидемиологическим показаниям;

•    проведении дезинфекции, дезинсекции, дератизации строений и территорий.

1.3.    Совместно с руководителями органов управления здравоохранением устано­вить слежение за уровнем инфекционной заболеваемости, обеспечить оперативное ин­формирование органов исполнительной власти о эпидемиологической ситуации и мерах по предотвращению вспышек и эпидемий.

2.   Департаменту Госсанэпиднадзора Минздрава России:

•    обеспечить сбор, анализ информации о санитарно-эпидемиологической ситуации в регионах Южного федерального округа, пострадавших от наводнения;

•    определить потребность центров государственного санитарно-эпидемиологиче­ского надзора, занятых работами по ликвидации санитарно-эпидемиологических последствий в зоне наводнения в дезинфицирующих средствах, вакцинах, других иммунобиологических препаратах, а также расходных материалах для проведения санитарно-химических и микробиологических исследований и денежных средст­вах, необходимых для оплаты сверхурочных работ;

•    подготовить предложения о направлении специалистов Департамента госсан­эпиднадзора, других учреждений госсанэпидслужбы для оказания помощи цент­рам государственного санитарно-эпидемиологического надзора пострадавших районов.

Главный государственный санитарный врач

Российской Федерации                                                                             Г. Г. Онищенко

По данным МЧС России на 16 июля, вакцинацию прошли 1,2 млн жителей пострадавших регионов. В основном это была вакцинация от гепатита. Среди детей проведены профилактические меры против кишечных заболеваний. Так­же завершена вакцинация животных — всего 3,2 млн голов скота.

После удара стихии по Новороссийску и его окрестностям (8 и 9 августа)

12  августа власти приняли решение закрыть на карантин все дома отдыха и тур­базы в районе Новороссийска. Вся курортная зона Новороссийска: Широкая Балка, Абрау-Дюрсо и другие поселки — была объявлена запретной, и там на­чался карантин, который был продлен до конца сезона. Купание в районах, пострадавших от стихии, было запрещено во избежание распространения ин­фекции. Особенно большая опасность для здоровья людей таилась в забитых илом и нечистотами колодцах, откуда раньше брали питьевую воду. Поэтому началась тотальная дезинфекционная обработка мест, находившихся под во­дой в зоне бедствия. 45 медицинских бригад проводили вакцинацию населения и отдыхающих. Прививки делались от гепатита А, лептоспироза, туляремии и брюшного тифа. В первую очередь — детям.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,187 сек. | 7.94 МБ