Экстремальная погода, экстремальная шумиха

Все более сильные и более частые ураганы стали одним из явлений, связываемых с глобальным по­теплением. Совет по защите природных ресурсов со­общает нам, что «глобальное потепление не создает ураганы, а делает их более мощными и опасными для человечества». Группа Friends of the Earth объявляет: «Ураганы во Флориде, шторма в Великобритании. Предсказывают, что из-за климатических изменений экстремальные проявления погоды станут более часты­ми». Гринпис заявляет нам, что «имеется серьезное свидетельство того, что из-за климатических изме­нений экстремальные проявления погоды, такие как ураганы, усиливаются и становятся более серьезными и частыми». Решением проблемы неизменно оказыва­ется сокращение СО,, и принятие условий Киотского соглашения.

Тема ураганов зазвучала сильнее после «ураганно­го» сезона в 2005 году и разрушения Нового Орлеана ураганом Катрина. Альберт Гор посвятил этой теме 26 страниц. Роберт Ф. Кеннеди младший обвинил в трагедии Нового Орлеана США, которые «ушли от условий Киотского протокола». Он публично высказал­ся, что «теперь мы все узнаем, что это значит — рас­платиться за зависимость от природного топлива». На следующий день после того как Катрина обрушилась на Луизиану, комментатор-эколог Росс Гельбспан со­общил нам, что «настоящее имя этого урагана — гло­бальное потепление».

Эти утверждения очень напоминают сильно преуве­личенные истории о полярных медведях. Они содержат весьма раздутые факты и часто уводят нас в непра­вильном направлении.

И все-таки виновно ли глобальное потепление в по­явлении более мощных и более частых ураганов? И чего еще нам можно ожидать в будущем? Давайте рассмотрим положения последнего официального отче­та Всемирной метеорологической организации (ВМО, организации, стоящей над IPCC) при ООН, который является более конкретным, но в основном согласует­ся с отчетом IPCC за 2007 год. Здесь нужно обратить внимание на три важных пункта.

1.    «Поскольку в данных о тропических циклонах есть противоречивые факты, свидетельствующие как за, так и против антропогенного признака, по этому вопросу нельзя дать окончательного заключения».

Иными словами, серьезные заявления о том, что люди вызывают все более мощные и более частые ура­ганы (или тропические циклопы, как их называют ис­следователи), не имеют достаточной аргументации. Это еще не доказано окончательно. Альберт Гор ошибается, когда сообщает нам, что «наука пришла к единодушно­му заключению, что глобальное потепление вызывает более мощные и более разрушительные ураганы».

2.    «Ни один тропический циклон нельзя считать прямым следствием изменения климата».

Публичные заявления об урагане Катрина не подтверждены никакими фактами.

Однако третий пункт отчета ВМО очень важен. Обычно нас беспокоит ущерб, наносимый ураганами, я не сам факт их существования. Погибают ли от ура­ганов люди или приносят ли они масштабные разруше­ния? Увеличится ли количество жертв и разрушений с наступлением глобального потепления? На этот во­прос до сих пор пет ответа, потому что все дискуссии по поводу ураганов обходят его стороной.

3. «Усиление влияния ураганов на общество, про­исходящее в последнее время, в большой степени вы­звано увеличивающейся плотностью населения и ин­фраструктуры в прибрежных регионах».

В то время как теоретические споры по поводу усиления ураганов, по всей видимости, не приведут в ближайшее время к ясному ответу, большинство обозревателей заканчивают свои выступления указа­нием на резкий и быстрый рост ущерба, причиняемого ураганами. Гор заканчивает свое выступление, посвя­щенное этому природному явлению, статистикой роста ущерба, причиненного ураганами и наводнениями. Он говорит, что это «несомненно, экономическая сторона воздействия глобального потепления» и к 2040 году катаклизмы, вызванные погодой «в условиях измене­ния климата», обойдутся государствам до 1 триллиона долларов. Это правильный подсчет затрат. Но припи­сывать их глобальному потеплению неверно.

Глобальный ущерб, причиняемый катастрофами, связанными с изменением климата, за последние пол­века действительно вырос. И все же не имеет смысла просто сравнивать ущерб, не учитывая изменений в схеме размещения населения и демографии, а также экономического роста. Сегодня численность населения в мире в 2,5 раза больше, чем в 1950 году; каждый человек стал примерно в 3 раза богаче; и люди пере­селились в живописные прибрежные районы, которые больше подвержены риску.

Таким образом, в наше время большее количество людей живет в районах, подверженных опасности, и они рискуют потерять все свое имущество. В округах

Дейд и Бровард Флориды сегодня живет больше людей, чем в 1930 году жило во всех вместе взятых 109 при­брежных округах от Техаса до Вирджинии, включая побережье Мексиканского залива и Атлантики.

Ущерб, причиненный США ураганами за последние 105 лет, казалось бы, подтверждает общее беспокой­ство: расходы на ликвидацию последствий ураганов резко увеличились. Самые мощные ураганы за по­следние 3 года: ураган Эндрю в 1992 году, побивший предыдущие рекорды, ураганы Чарли и Иван, уста­новившие новый рекорд в 2004 году, который был тут же побит ураганом Катрина и другими ураганами в 2005 году.

Но группа исследователей задалась вопросом, дей­ствительно ли в начале прошлого века ураганы не были столь разорительными потому, что численность населения, которому наносился ущерб (и соответствен­но, количество имущества), была небольшой. Их заин­тересовало, каким бы был ущерб, если бы вес ураганы за последние 105 лет обрушились на Соединенные Штаты сейчас, с учетом нынешней численности на­селения и уровня его благосостояния. Картина вдруг резко меняется. Если бы грозный ураган, обрушивший­ся на Майами в 1926 году, повторился сегодня, его по­следствия были бы самыми страшными за всю историю ураганов США. Ударив чуть севернее от того места, куда в 1992 году обрушился ураган Эндрю, этот ура­ган, которому была присвоена четвертая категория, не оставил бы ничего от района Art Deco и центра Майа­ми и нанес бы ущерб на 150 миллиардов долларов — в 2 раза больше, чем ураган Катрина. В 1926 году он также вызвал разрушения, снеся все здания в центре Майами, и повлек за собой серьезные финансовые по-

сри, но так как здании было немного и на их строи­тельство были затрачены не очень большие суммы, о общий урон оказался в 200 раз меньше и составил сумму около 0,7 миллиона долларов — в пересчете на сегодняшний курс доллара.

То же самое можно сказать и о втором по разрушительности урагане 1900 года, который обрушился на алвестон, затопив весь город водой на 2,5-3,5 метра, или бы это произошло сегодня, он нанес бы ущерб примерно на 100 миллиардов долларов, по в 1900 году, тогда жителей было меньше и постройки были попро­ще, он обошелся «только» в 0,6 миллиарда долларов.

Если бы сравнить все ураганы по объему нанесенного ущерба, который они причинили бы сегодня, Катрина заняла бы третье место с ущербом в 81 миллиард долларов, далее стоял бы ураган, бушевавший 1915 году в Галвестоне — 68 миллиардов долларов, затем ураган Эндрю — 56 миллиардов долларов, таким образом, в течение века не произошло силь-ого увеличения ущерба, наносимого самыми разрушительными ураганами. Как указывает ВМО, столь высокий ущерб является результатом постоянного оста числа богатых людей, живущих на опасных территориях.

Это также говорит о том, что ущерб от ураганов будет расти, пока обеспеченные люди будут заселять земли у моря. Ассоциация Британских страховщиков под­читала, что если бы ураган Эндрю случился в 2002, не в 1992 году, «потери были бы в 2 раза больше следствие возросшего уровня развития прибрежной зоны и более высокой стоимости имущества». Согласно иному из докладов, посвященных страхованию промышленных предприятий, «из-за роста строительных расходов, увеличения числа предприятий и изменения их характеристик убытки, которые они будут нести в результате природных катастроф, по примерным подсчетам будут удваиваться приблизительно каждые 10 лет». Вот почему ООН предполагает, что ущерб, на­несенный ураганами, составит к 2040 году 1 триллион долларов — а не потому, что ущерб «растет из-за из­менения климата».

Но как тогда мы можем помочь людям, которые являются потенциальными жертвами Катрин, Чарли и Эндрю? Исследования показывают, что за послед­ние полвека ущерб, причиняемый ураганами, лучше контролировался не воздействием на климат, а от­носительно недорогими общественно-политическими мерами.

Если количество людей в опасных зонах не будет меняться — люди больше не будут селиться близко к берегам, не будут строить дорогие и густонаселенные кварталы, — а потепление климата обернется, в самом худшем случае, усилением ураганов, все это вместе приведет к тому, что ущерб увеличится менее чем на 10%. Иначе говоря, если бы мы могли остановить климатические факторы прямо сейчас, то за 50 лет мы бы избежали этого десятипроцентного увеличения ущерба.

С другой стороны, если климат останется прежним и не будет теплеть, а общество будет строить все боль­ше дорогих домов ближе к морю, как это происходило в прошлом, мы столкнемся с увеличением ущерба от ураганов почти на 500%. Иными словами, если бы мы могли ограничить общественные факторы прямо сейчас, то за 50 лет избежали бы пятисотпроцентного увеличения ущерба.

Так что если мы хотим что-то изменить, какой способ нужно применить первым — тот, который сокращает ущерб па 10%, или тот, который сокращает ущерб почти на 500%? Разница эффективности между климатическими и общественными мерами воздействия пятидесятикратная. Можно предположить, что политика с применением общественных факторов то может быстрее и эффективнее, чем климатическая политика. Но прежде всего мы должны спросить себя. з какой степени разумно воспользоваться этими мерами?

Ясно, что, выбрав климатические меры, повернуть IX в сторону Киотского соглашения чрезвычайно трудно. Если бы нам удалось заставить всех стать /частниками Киотского соглашения и продолжать придерживаться его курса на все большее сокращение С02 вплоть до 2050 года, это привело бы к небольшому понижению температуры и сокращению затрат на компенсацию последствий от ураганов нри-1ерно на полпроцента.

Как насчет общественных мер? Нам может быть не вполне ясно, как к ним подступиться, просто потому что мы ничего не знаем о подобных мерах. Ясно, то мы могли бы попытаться остановить переезд лю-1ей к морю или запретить им строить красивые дома, тo это нереально и нежелательно. Но можно пойти другими путями. Мы бы могли более отчетливо выяв­ить наиболее опасные места — например, некоторые районы США никогда не рассматривались с точки рения риска затоплении. Это помогло бы составить :ланы эвакуации, проводить среди населения разъяснительную работу и изучить рельеф поверхности. Мы могли бы урегулировать использование земли в зоне • риска, включая разделение на зоны, разработку зако­нов, налогообложение и общественное владение зем­лей, связанное с риском. Можно было бы избавиться от дешевого государственного страхования, которое косвенно поддерживает заселение территорий в зоне риска. Также можно усовершенствовать строительные стандарты, с тем чтобы новые сооружения лучше про­тивостояли сильным ветрам, и придать большую силу существующим законам. Мы могли бы ремонтировать и модернизировать защитные сооружения, такие как плотины и дамбы; вкладывать деньги в более надежные прогнозы, более эффективную систему предупрежде­ния и более организованную эвакуацию людей. Мож­но было бы препятствовать ухудшению окружающей среды — исчезновение растительности уменьшает способность почвы впитывать воду и образует осыпи, приводящие к опасным оползням. Таким же образом мы могли бы охранять заболоченные земли и пляжи, которые выступают как естественные морские дамбы, защищающие от ураганов.

А теперь рассмотрим один простой пример. После урагана Катрина одна страховая компания подсчи­тала, что страховые выплаты по 500 поврежденным заселенным участкам, на которых были реализованы все необходимые условия для защиты от ураганов, составили ‘/ от суммы выплат владельцам участков, которые никак не были защищены от ураганов. При затратах в 2,5 миллиона долларов эти домовладельцы избежали пятисотмиллионных убытков. Часто простые строительные приемы, такие как закрепление стро­пил и стен с использованием обвязочных лент, скоб и склеивающих материалов, могут оказаться очень полезными.

Если с помощью простых мероприятий можно сократить общий ущерб почти на 90%, то давайте с осторожностью предположим, что мы могли бы, по крайней мере, наполовину снизить рост потерь благо­даря дешевым и простым мерам. Это означало бы, что в ближайшие 50 лет ущерб, причиняемый ураганами, снизился бы на 50%.

Таким образом, учитывая, что в будущем мир будет терпеть все больше и больше убытков и от глобального потепления, и от вызванных деятельностью человека факторов, соблюдение Киотского протокола могло бы, вероятно, снизить общий рост ущерба примерно на 0,5%, в то время как простые превентивные меры мог­ли бы снизить тот же самый ущерб примерно на 50%. Более того, Киотский протокол обходится в триллионы долларов, в то время как защитные меры стоили бы на несколько порядков дешевле. Таким образом, если мы озабочены помощью возможным жертвам будущих Катрин и Эндрю, то мы, бесспорно, можем предполо­жить, что прежде всего необходимо сосредоточиться на общественных факторах.

Одним словом, Катрина действительно сделала свое дело, заставив нас задуматься. Трагедия Нового Ор­леана была вызвана не самим ураганом, он был не «убийцей» пятой категории, а обычным предсказуе­мым ураганом третьей категории. Модели и примеры неоднократно предупреждали нас о том, что Новый Орлеан не был готов к прямой атаке. По словам одного эксперта, это «была затаившаяся катастрофа», и в от­личие от предыдущих случаев Новому Орлеану на этот раз просто не повезло.

Один из климатологов заметил, что, «вероятно, этот ураган пришел бы независимо от недавнего по­вышения концентрации парниковых газов». С другой стороны, было ясно, что катастрофа произошла из-за неудачного планирования и плохого состояния дамб и заболоченных участков, защищающих город. Итак, если бы вы в 1990-х годах взяли на себя ответствен­ность за помощь потенциальным жертвам будущих ураганов, вам бы следовало не браться за сокращение выбросов парниковых газов, а сделать существенные вложения в более грамотное планирование, более прочные заградительные сооружения и заболоченные земли. И этот урок нельзя забывать, когда мы пыта­емся предотвратить убытки, которые могут принести будущие Катрины.

Вероятно, может подействовать отрезвляюще тот факт, что в то время как экономически развитые страны беспокоятся о непрерывно растущих финан­совых убытках, странам третьего мира ураганы нано­сят сравнительно небольшой материальный ущерб, но уносят значительно больше жизней. Однако и здесь выводы те же: мы знаем, что эффективные действия могут уменьшить потери даже в условиях бедности и высокой плотности населения. В ураганный сезон 2004 года Гаити и Доминиканская Республика пре­поднесли нам серьезный урок. Эксперт по Программе развития ООН Джулия Тафт пояснила: «В Домини­канской Республике, которая не экономила на соору­жении укрытий от ураганов и создании сети срочной эвакуации, общее число погибших было меньше 10. а на Гаити — 2000 человек… Вероятность погибнуть от одного и того же урагана у гаитян в сотни раз боль­ше, чем у доминиканцев.

В заключение приведем слова главных специалистов по ущербу, причиняемому ураганами:

Те, кто оправдывает необходимость сокращения вы­бросов газов, апеллируя к растущим человеческим и эко­номическим потерям в результате природных катастроф повсюду в мире, либо плохо информирозаны, либо нечестны… Рекомендовать сокращение выбросов, чтобы предупредить стихийные бедствии в будущем, — все равно что тучному малоподвижному алкоголику посоветовать для улучшения здоровья пристегнуться ремнем безопасности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,192 сек. | 12.55 МБ