Политика: несостоявшийся разумный диалог

Растущие ставки на глобальное потепление блокируют диалоги в нескольких областях науки. IPCC поставила своей целью «обеспечить политически нейтральную информацию для принятия решения». И все-таки ее председатель Р. К. Пачури призывает к немедленному и резкому сокращению выбросов С02, делая очевидный выбор в пользу одной стратегии — снижение выбро­сов, адаптация или пассивность.

Когда климатологи обнаружили серьезные ошибки в докладе 2001 года (так называемая кривая в фор­ме хоккейной клюшки, изображающая стабильную температуру в течение последнего тысячелетия, пока 150 лет назад не началось резкое глобальное потепле­ние), это не рассматривалось как научная ошибка, но немедленно создало политическую проблему. Вот что говорят некоторые ученые-климатологи:

Когда мы недавно установили, что за методом темпе­ратурной кривой, которая представляет температуру в се­верном полушарии в так называемой форме «хоккейной клюшки», скрывается ошибка, то это заявление было не столь резко раскритиковано как научно ошибочное, но в личных беседах и общественных обсуждениях его называли откро­венно опасным, так как оно могло бы стать механизмом, мешающим успехам политики IPCC.

 

Уважаемый, но скептически настроенный ученый-климатолог Ричард Лиидзеи из Массачусетского тех­нологического института отмечает, что:

 

Ученые, которые отходят от политики паникерства, уви­дели, что исчезли их гранты, их работа высмеивается, а их самих дискредитируют, называя промышленными марио­нетками, научными писаками или еще хуже. Следовательно, ложь о климатическом изменении получает признание, даже когда £’е бросают в лицо науки, которая, по идее, является ее фундаментом.

 

За несколько лет стало очевидно, что часть (и очень важная) состава IPCC стала политически настроен­ной. Возьмем знаменитое утверждение из доклада 2001 года, что потеплением, которое произошло за последние 50 лет, мы в основном «обязаны» человеку. В апреле 2000 года основная мысль доклада звучала так: «глобальный климат испытывает заметное воз­действие человека». В октябре того же года появился вариант: «вероятно, что вес большая концентрация антропогенных парниковых газов значительно способ­ствовала наблюдаемому последние 50 лет потеплению». И все-таки в официальном итоговом документе фраза стала еще жестче: «вероятно, наблюдаемое последние 50 лет потепление, прежде всего, является следствием растущей концентрации парниковых газов».

Когда журнал New Scientist спросил Тима Хигэма, представителя ООН по Программе защиты окружаю­щей среды, что он думает о причине такого явления, Тим дал откровенный ответ: «Там не содержалось новых научных данных, но ученые хотели передать по­литикам свое серьезное сообщение открытым текстом». Когда ученые — не имея новых научных данных — «возбуждают» свое сообщение, это нельзя назвать на­укой. Это приближается к особой повестке дня, основ­ная мысль которой следующая: их область более важна для финансирования, заслуживает большего внимания и корректирования, чем это есть на самом деле. По­слать политикам еще более сильное сообщение, значит просто использовать науку на руку политике.

Таким же образом некоторые части доклада IPCC больше похожи на изложение экологической концеп­ции. Климатическая политика используется здесь как инструмент и оправдание разработки альтернативного курса развития, который некоторым видится более пред­почтительным. Доклад подчеркивает, что из-за проблем окружающей среды наши машины не могут ездить бы­стрее. Но в этом нет ничего страшного, так как «со­мнительно, что эта тенденция действительно улучшает качество жизни». Вместо этого IPCC советует нам про­изводить автомобили и поезда с более низкой предель­ной скоростью и воздать должное парусам, биомассе (которая «с незапамятных времен служила возобнов­ляемой ресурсной базой для человечества») и велоси­педам. Кроме того, чтобы снизить потребность в транс­порте, рекомендуется создавать хозяйства на местах.

IPCC считает, что нам необходимо переориенти­ровать наш образ жизни так, чтобы потребление не было его главным смыслом. Из-за климатического из­менения мы должны совместно пользоваться ресурсами (например, путем совместного владения), богатству предпочитать свободное время, количеству — каче­ство, и «укреплять свободу, ограничивая потребление». Проблема заключается в том. что «условия обществен­ного признания такого выбора нечасто присутствуют В необходимом объеме».

В такой ситуации IPCC предполагает, что причина, по которой мы неохотно используем машины с более низкой скоростью (или вообще отказываемся от них) или велосипеды, занимаясь развитием экономики на местах, чтобы отпала необходимость в переездах на большие расстояния, заключается в том, что мы все находимся под воздействием средств массовой инфор­мации (СМИ). В результате мы считаем героев на телеэкране образцом для подражания, формирования своих мыслей и личностных качеств. Поэтому IPCC считает, что СМИ могли бы также помочь проложить путь в более сбалансированный мир: «Более глубокое осознание работниками СМИ необходимости уменьше­ния парниковых газов и роли СМИ в формировании образа жизни и стремлений могло бы эффективно спо­собствовать более широкому культурному сдвигу».

Климатолог Стэнфордского университета Стивен Шнайдер, один из самых крупных специалистов з об­ласти глобального потепления, точно и на удивление честно рассмотрел «нравственную растерянность, вы­званную противоречивыми требованиями», которую может испытывать ученый, озабоченный желанием улучшить мир. Как это происходит, мы уже видели. Как ученый он нацелен на истину; как неравнодушный гражданин он должен интересоваться политической эффективностью. Совершенно очевидно, что Шнайдер считает это щекотливой дилеммой и выражает надеж­ду, что можно быть одновременно честным и полезным. Однако пока Шнайдер бьется над своей дилеммой, он дает следующий недвусмысленный совет: «Нам необ­ходимо получить широкую базовую поддержку, что­бы привлечь внимание общественности. Конечно, это потребует широкого освещения событий средствами СМИ. Поэтому мы должны придумать пугающие сю­жеты, сделать упрощенные впечатляющие заявления и реже упоминать какие-либо сомнения».

Такая стратегия может быть политически эффектив­ной, но она мешает обществу сделать продуманный вы­бор цели. Глобальное потепление — не единственная важная проблема, и если несколько ученых напишут пугающие сценарии и сделают громкие заявления, это просто прекратит жизненно необходимый диалог о со­циальных приоритетах.

Все более изощренная риторика на тему «страха, ужа­са и бедствий», как называет это Хульм, также обо­стряет политические дебаты о глобальном потеплении до такой степени, что любой разумный диалог ста­новится невозможным. Это не более очевидно, чем частое употребление фразы «отвергающий изменение климата», которая, как и это сочинение, получила бо­лее 21 тысяч обращений в Google. Эта фраза обычно используется как характеристика людей, не прини­мающих стандартную интерпретацию — человечество должно честно признаться в своей ответственности за глобальное потепление и резко сократить выбро­сы С02.

Смысл поступков тех, кто отрицает Холокост, ча­сто понятен и, несомненно, представляет существен­ное символическое значение. Один австралийский журналист предложил объявить вне закона тех, кто отрицает климатические изменения: «Дэвид Ирвинг находится в Австрии под арестом за отрицание Холо-коста. Может быть, есть основание для того, чтобы сделать отрицание климатического изменения право­нарушением, в конце концов, это преступление против человечества».

Марк Линас является автором книги, открывающей «правду о климатическом кризисе». (Оговорка о слу­чайном характере совпадения: я впервые познакомился с Линасом, когда он в Оксфорде, в книжном магазине, где должна была продаваться его книга, готовящаяся к выходу, швырнул мне в лицо пирог.) Он считает, что отрицание климатического изменения относится «к той же моральной категории, что и отрицание Холокоста», и предвидит «международный трибунал над теми, кто будет частично, но непосредственно ответствен за смерть миллионов от голода, истощения и болезней в будущих десятилетиях» в духе Нюрнбергского про­цесса. Подобно ему, Дэвид Роберте из Grist говорит об

«индустрии отрицания» и утверждает, что мы должны «судить этих негодяев, как это было в Нюрнберге».

Даже ведущий специалист IPCC, доктор Р. К. Пачури, употребил сравнение с Холокостом. Когда я пред­ставил ему свой экономический анализ того, что нуж­но сделать в первую очередь, он сравнил мой подход с подходом Гитлера: «Где разница между взглядом на людей Ломборга и Гитлера? Вы не можете относиться к людям как к скоту».

Хотя альтернативный взгляд еще не объявлен вне закона и не всегда приравнивается гитлеровскому, он часто высмеивается. Альберт Гор на критические во­просы обычно отвечает так: «Пятнадцать процентов всего населения считают, что высадка на Луну факти­чески была инсценировкой, снятой в основном в Ари­зоне, и немногим меньше людей все еще полагают, что Земля плоская. Я думаю, что все они соберутся вместе с теми, кто отрицает глобальное потепление, на субботней вечеринке».

Проблема заключается в том, что диалога не про­исходит. Когда Гор оказался в трудной ситуации, уча­ствуя в The Oprah Winfrey Show, где ему сказали, что его расчеты повышения уровня моря невероятно высокие и его заявления о малярии в Найроби не подтверждаются фактами, он просто ответил, что мно­гие из организаций, предоставляющих исследования, порождающие сомнения в воздействии глобального потепления, финансируются самыми злостными за­грязнителями воздуха.

Хотя я ценю серьезное моральное намерение прине­сти пользу человечеству, непоколебимая уверенность в том, что сокращение выбросов С02 — лучший способ помочь, как мы уже видели, маловероятна. Бойкие сравнения с теми, кто представляет Землю плоской или не верит в полет на Луну, просто уводят нас в сторону от рассмотрения реальных условий и воз­действий, наблюдаемых в Африке. Лицемерный призыв к климатическому нюрнбергскому процессу является просто ничем не оправданным предлогом не брать на себя ответственность при обсуждении политических вариантов в демократических государствах; хотя мож­но было бы сказать, что и такая сосредоточенность на сокращении выбросов СО, также отвлекает нас от многих других и более эффективных решений.

 

 

альтернативные решения игнорируются

При всем рвении, направленном на решение проблемы гло­бального потепления, вы могли бы представить, в какое вол­нение придет большинство людей от возможности решить эту проблему с гораздо меньшими затратами и более разумно. Но вы бы ошиблись. Многим кажется, что одного только сокращения выбросов СОг
достаточно, чтобы справиться с глобальным потеплением.

За последние десятилетия были предложены разные альтернативные решения. Реакция на каждое из них была одна и та же. Давайте рассмотрим одно из самых последних предложений.

D 20О6 году Джон Латэм, физик, занимающийся атмо сферными явлениями, предположил, что мы можем увели­чить отражательную способность низко лежащих облаков, распыляя капельки соли из океана. Это усилит естественный процесс (бушующие волны постоянно выбрасывают огром­ное количество соли в атмосферу) и не будет представлять большой опасности, тик как мы сможем просто прекратить свои действия в любой момент и система вернется к своему нормальному состоянию несколько дней). Может быть, самым важным явлнегся то, что это могло бы стабилизи­ровать температуру на сегодняшнем уровне значительно лучше, чем выполнение условий Киотского соглашения, при затратах около в% его стоимости.

И все-таки экологические организации кажутся на удив­ление безразличными. The friends of the Garth говорят: «Это не то, на что, на наш взгляд, стоит тратить время и деньги». Группа не считает, что оставляет этот метод без внимания: «Дело не в том, что мы оставляем это без внимания; дело в том, стоит ли тратить время или усилия даже на то, чтобы об этом думать». Так те реагирует Гринпис: «Гринпис не заинтересовался бы подобными вещами. Мы ищем спосо­бы сокращения использования природных видов топлива, а не технологии, которые при всем своем правдоподобии ни к чему не приведут».

Хотя исследование Латэма было напечатано в журнале Nature, это предложение, конечно, не было принято. Но раз­ве нам не хочется выяснить, сможем ли мы решить одну из самых главных проблем цивилизации самым недорогим способом?

 

Для многих авторов и мировых лидеров глобальное потепление оказалось темой, которая помогает им уйти от бесконечных споров распределительной политики и вместо этого позволяет выставить себя гуманистами и государственными деятелями, озабоченными самыми важными проблемами выживания планеты. Они могут делать успехи в роли защитников интересов челове­чества, отгораживаясь от повседневной ожесточенной конкуренции в сферах корыстной политики.

Глобальное потепление уже давно является идеаль­ной темой, потому что позволяет политикам говорить о вещах, которые очень значимы, но в то же время близки каждому. Оно, фактически, сделало некоторые налоги популярными, и все-таки истинные расходы на такую политику отодвинуты очень далеко. На недавней демонстрации в поддержку климатической политики, проходившей в Лондоне, протестующие фактически скандирозали: «Чего мы хотим? Налогов на углерод! Когда мы хотим их? Сейчас!»

Так как климат постоянно меняется, всегда может произойти изменение, в котором можно будет обвинить глобальное потепление, если это потребует незамед­лительного решения, подходящего избирателям. Один онлайн-редактор составил перечень из более 300 про­блем, которые, по мнению популярных изданий, вы­званы глобальным потеплением — от дискриминации полов и нехватки кленового сирина до желтой лихо­радки и различных видов аллергии.

И пожалуй, самое важное то, что реальные затраты сокращения выбросов С02
откладываются, желательно на следующее поколение политиков. Киотский прото­кол был подписан в 1997 году, но ограничения впервые дадут себя знать в период между 2008 и 2012 годами. Политики, которые провозгласили победу в 1997 году, будут, в основном, не теми, на кого ляжет бремя за­трат на соблюдение ограничений. Так же калифорний­ский эквивалент Киотского протокола значительно повысил политический престиж губернатора Швар­ценеггера с тех пор, как он подписал его в сентябре 2006 года, но планируемое время отодвинуто на еще 14 лет, на 2020 год.

Многие страны и страны ЕС начинают предлагать другие программы долговременного уменьшения выбро­сов С00, идеологами и пожинателями славы которых являются сегодняшние организаторы, а исполнителя­ми — политики далекого будущего. Об этом можно судить по тому, что Тони Блэр предложил к 2050 году сократить выбросы СО,, на 60%. С одной стороны, это звучит внушительно, что и было задумано, а с дру­гой — очень отдалено от нас. С 1997 года углеродные выбросы Великобритании увеличились более чем на 3%. Таким образом, понятно, почему многие в Велико­британии были скептически настроены к новому про­екту, и более половины парламентариев предложили выработать планы на каждый год с 2008 до 2050 года. Реакция правительства Блэра была неодобрительной, и оно выразило свой протест. В настоящее время выхо­дом из ситуации посчитали пятилетние планы, которые обоснованно позволяют отложить принятие решения.

Это показывает, что поддержка со стороны прави­тельства неожиданно прекращается, когда приходит время брать на себя обязательства приверженца кли­матической политики, поскольку она обойдется госу­дарству очень дорого и станет политически опасна.

Такая ситуация сегодня сводит к нулю результаты многолетней работы политиков, а СМИ и обществен­ные движения, выступающие против глобального по­тепления, пользуются этим и еще больше усиливают напряженность в обществе, запугивая «страхом, ужа­сами и бедствиями». Мы создали ситуацию, которая представляется еще более апокалиптической, но и раз­учились вести разумный диалог.

На мой взгляд, нам необходимо принять долгосроч­ную перспективу и больше заниматься исследованием и развитием энергетических технологий па безуглеродной основе, вкладывая в это до 25 миллиардов долла­ров ежегодно. Это может вызвать у большинства людей возражение в стиле «этих средств будет недостаточно, так как мы стоим перед опасностью экологического Армагеддона». Когда эмоции зашкаливают, люди пере­стают оценивать факты и вместо этого предлагают решения, которые являются еще более авантюрными и невозможными.

Мы наделили лицемерие статусом закона. Политики будут поддерживать создаваемую атмосферу страха и заявлять, что они снизят выбросы С02 за пятнадцать-двадцать лет, если останутся у власти. Но мы практи­чески не почувствовали уменьшения выбросов СО,,, поскольку они были бы политически крайне опасными и неблагоприятно воздействовали бы на образ жизни множества людей. Если выразиться более понятно, по­литики будут говорить о величайшей угрозе, стоящей перед человечеством в образе СО.,, но при этом откры­вать новые аэропорты, как это неоднократно делало правительство Великобритании.

Аналогично, СМИ будут подсовывать климатиче­ские страшилки как самые плохие новости, что мы часто видим в британских газетах The Guardian и The Independent. И все-таки в то же время обе газеты пе­чатают объявления о путешествиях в дальние страны, рекламируют на своих страницах автомобили, дешевые авиабилеты и многое другое, интенсивно потребляю­щее энергию. Если бы эти газеты серьезно относились к угрозе глобального потепления, они бы прекратили принимать объявления и рекламу всех заманчивых ловушек «хорошей жизни». Однако их действия де­монстрируют и наше лицемерие, и нашу сильную за­висимость от природного топлива.

И мы как избиратели не безгрешны. Мы позволили политикам и СМИ раздуть климатический страх и вы­гнать людей на улицы с требованием повышения на­логов на углерод. Но когда эти налоги действительно пересчитали, как это произошло в конце 2006 года в Великобритании, прозвучал громкий протест, по­скольку за это придется платить.

Нам пора стать честными в двух вопросах. Во-пер­вых, климатическое изменение не является неизбеж­ным бедствием, которое разрушит нашу цивилизацию.

Это одна, но всего лишь одна из многих проблем, с которыми нам придется иметь дело в этом столетии и далее. Во-вторых, не существует быстрых спосо­бов решения этой проблемы. По словам выдающегося экономиста-климатолога:

 

Прекращение или даже значительное замедление кли­матического изменения потребует резкого сокращения вы­бросов повсюду. На этот проект уйдет 50, а может быть, и ЮО лет или еще больше. Желание политиков поддержать климатическую политику должно охватить партии, континен­ты и поколения.

 

Если мы получим поддержку от партий, континен­тов и поколений, мы отбросим все эти изнурительные страхи и заново приступим к разумному и беспри­страстному диалогу о целях и путях их достижения, о затратах и выгоде, которые мы имеем, решая слож­ные мировые проблемы, в том числе проблему глобаль­ного потепления.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,144 сек. | 12.64 МБ