Повышение уровня моря

Другим из самых мрачных прогнозов является по­вышение уровня моря. Эта озабоченность, пожалуй, неудивительна, так как с далеких времен у большин­ства народов сохранились легенды о катастрофиче­ских наводнениях, которые затапливали всю землю, уничтожая почти всех людей и животных. Наиболее известной из таких легенд у народов Западной Европы является история о Ноевом ковчеге. Многие коммента­торы непрерывно используют этот библейский сюжет, например, как это сделал Билл Маккибен. говоря о на­шей ответственности за глобальное потепление: «Мы втянулись в безрассудную гонку, затапливая большую часть нашей планеты и ее созданий».

Повышение уровня моря происходит не из-за тая­ния льда, потому что он вытесняет свой собственный вес: если вы поместите кубики льда в стакан с водой, уровень воды не изменится, когда они растают. Таким образом, в противовес обычным утверждениям, тая­ние арктических льдов не изменит уровень моря. Но он поднимается благодаря двум факторам. Во-первых, когда вода становится теплее, она, как большинство веществ, расширяется. Во-вторых, отток воды из рас­положенных на земле ледников увеличивает глобаль­ный объем воды. За последние 40 лет ледники способ­ствовали повышению уровня моря приблизительно на 60%, а расширение воды — на 40%.

В своем докладе за 2007 год специалисты ООН при­мерно подсчитали, что уровень морей к концу нашего столетия поднимется примерно на 30 сантиметров. Хоть это и немало, важно понимать, что подобные явления уже имели место. С 1860 года зафиксировано повыше­ние уровня воды примерно па те же 30 сантиметров, однако это не привело к серьезным разрушениям. Важно также представлять, что последние прогнозы в этой области носят более умеренный характер, чем предыдущие оценки IPCC, и соответствующие значе­ния значительно ниже аналогичных оценок, сделанных в 1990-х и предсказывавших подъем на 60 сантиметров. А в 1880-х Агентство защиты окружающей среды пред­сказывало повышение уровня моря на 180 сантиметров.

Часто в общественных выступлениях угроза по­вышения уровня морей сильно драматизируется. За­главная статья в журнале US News & World Report предсказывала, что «глобальное потепление может вызвать засухи, болезни и политический переворот» и другие «опасные последствия, начиная с эпидемий голода и кончая войнами и потоком беженцев». Мы вернемся к этим утверждениям позже, но их прогноз повышения уровня моря был следующим: «К середине века шикарные отели в стиле Art Deco, расположенные вдоль южного побережья Майами, будут затоплены водой и покинуты».

И все-таки повышение уровня моря к 2050 году будет составлять около 17 сантиметров — не больше того из­менения, которое мы наблюдали с 1940 года, и меньше, чем повышения, которые те самые отели уже пережили. Более того, при медленных изменениях уровня моря, происходящих на протяжении этого столетия, правиль­ный экономический расчет сохранит собственность, стоимость которой превысит затраты на ее защиту, и поможет избежать нерациональных действий. IPCC приводит общие расходы Соединенных Штатов на защи­ту и выплату компенсаций за покинутую собственность при повышении уровня моря на более чем 90 санти­метров (а это в 3 раза превышает предусмотренное в 2100 году изменение уровня воды). За столетие эти расходы составят 5-6 миллиардов долларов. Затраты, обеспечивающие всем необходимым Майами Бич, были бы лишь крошечной долей этой суммы, выделенной на 100 лет. Учитывая, что стоимость собственности в Майами в 2006 году приблизилась к 23 миллиардам долларов, а музей искусств Art Deco National Historic District является вторым по величине туристическим центром во Флориде (после Диснейленда) и ежегодно приносит более 11 миллиардов долларов дохода, 17-сан­тиметровое повышение уровня океана вряд ли приведет к затоплению и опустению отелей Майами Бич.

Хотя, разумеется, это противоречит тому, что мы привыкли слышать. В кульминации фильма «Неудобная правда» показано, как огромные территории Флориды, включая район Майами, скрылись под шестиметровой толщей воды. Также под водой оказались скалы залива, рядом с которым расположен Сан-Франциско, Нидер­ланды просто стерты с лица земли, наполовину в воде Пекин и Шанхай, 60 миллионов жителей Бангладеш лишились своей страны, и даже Нью-Йорк оказался затопленным.

Как же это возможно, что один из самых звучных голосов, говорящих об изменении климата, может со­общать нечто, столь далекое от самых достоверных фактов, которыми располагает мировая наука? 1РСС предсказывает повышение уровня на 30 сантиметров, Альберт Гор увеличивает это значение в 12 раз. На самом деле он не противоречит данным ООН. Он все­го лишь говорит: «Если Гренландия растает[1] или по­ловина Антарктиды рассыплется на части и сползет в море или если половина Гренландии и половина Антарктиды растает или расколется на части и спол­зет в море, повсюду уровень воды в море поднимется примерно на 5,5-6 метра». Он опирается на гипотезу и затем в ярких красках подробно показывает нам то, что гипотетически может произойти с Майами, Сан-Франциско, Амстердамом, Пекином, Шанхаем, Даккой и затем Нью-Йорком.

Гор справедливо утверждает, что Антарктида и Грен­ландия являются самыми важными участниками про­цесса — но в том случае, если ему надо поддержать свою гипотезу о повышении уровня моря на 6 метров. Эксперты ООН считают, что в течение этого века по­вышению уровня моря будет в значительной степени способствовать расширение воды за счет нагревания, только оно одно к 2100 году даст 31 из 42 сантиме­тров. Тающие ледники и ледяные шапки увеличивают уровень воды в течение 100 лет на 10 сантиметров. По­добным образом сама Гренландия, как предполагают, внесет свои 5 сантиметров. Все вместе к концу нашего столетия составит 47 сантиметров. Однако с повыше­нием температуры па планете Антарктида не начнет заметно таять, так как температура воздуха будет еще долго держаться низкой, но ввиду того, что мировое потепление также приводит к увеличению количества осадков, льды будут утолщаться, тем самым понижая уровень моря на 7 сантиметров. Таким образом, общий прогноз составляет примерно 40 сантиметров.

А где же остальные 5,6 метров? Все климатические модели примерно одинаково описывают основные при­чины увеличения объема воды, поэтому 5,6 метра здесь не получить. Аналогично их нельзя получить из-за тая­ния ледников, потому что даже если бы все ледники и ледяные шапки полностью исчезли, они все подняли бы уровень воды максимум на 30 сантиметров. Однако если бы вся Гренландия растаяла, это привело бы к по­вышению уровня на 8,4 метра. А если бы Антарктида полностью соскользнула в океан, повышение уровня составило бы чудовищные 65 метров.

Но произойдет ли это когда-нибудь? Имеющиеся результаты исследований говорят нам обратное. Да­вайте рассмотрим их но отдельности, так как Грен­ландия и Антарктида очень различаются. В то время как Антарктида окружена ледяными шельфами и рас­положена в регионе, где таяние льдов почти не проис­ходит. Гренландия расположена в регионе с высокой температурой, достаточной, чтобы вызвать обильное летнее таяние льдов.

По данным IPCC, Гренландия теряет незначитель­ную общую ледяную массу. Некоторые исследования показали увеличение темпов потери массы за послед­ние годы (2002-2005), однако к началу 2007 года было отмечено, что скорость уменьшения двух из главных ледников Гренландии снизилась до прежнего, крайне незначительного уровня. Даже при самых резких оцен­ках таяния Гренландии за 2 года, на повышение уровня моря на 6 метров уйдет 1000 лет. В недавно сделан­ном обзоре всех основных моделей повышения уровня моря «вклад» Гренландии едва составит 7 сантимет­ров. Некоторые даже прогнозируют незначительное понижение уровня моря благодаря таянию ледников Гренландии.

В другом общем обзоре все модели ясно указывают на то, что и Гренландия, и Антарктида практически не дают вклада в повышение уровня океана в этом • столетии. По прогнозам IPCC, Антарктида поглощает больше воды, чем дает Гренландия. Согласно подсче­там, максимальное увеличение уровня моря, которое может произойти за счет Гренландии в этом веке, составит 28 сантиметров, но это возможно только по расчетам той модели, где уровень парниковых газов в 2-4 раза превышает значение, ожидаемое в 2100 году. Таким образом, это очень слабая поддержка прогноза, предсказывающего подъем воды на 8 метров.

В 2006 году мы, наконец, получили самую длинную серию температурных данных по Гренландии. Из них видно, что в 1990-х температура там действительно резко повысилась. Это означает, что в Гренландии по­тепление началось позже, чем в других местах плане­ты — с 1940 года — и, наоборот, до 1990-х происходило похолодание (об этом говорили не очень много). По­вышения температуры, которые мы наблюдаем сейчас, только достигают уровней 1920 и 1930-х годов, а тогда эти повышения происходили даже быстрее, чем сейчас. Самым теплым годом в Гренландии был 1941-й, и самы­ми теплыми десятилетиями — 30-е и 40-е годы.

Гигантский ледяной слой Антарктиды начал форми­роваться около 35 миллионов лет назад и с тех пор яв­ляется неотъемлемой частью глобальной окружающей среды. Ледяной покров в среднем достигает толщины в 1,6 километра и во многих местах превышает 3 ки­лометра. Во время последнего ледникового периода ледяной покров западной Антарктиды был значительно шире; в настоящее время ледниковая Антарктида при­спосабливается к более высоким температурам за счет потери льда.

Ко всеобщему удивлению, осадки в Антарктиде столь незначительны, что большая часть континен­та представляет собой пустыню (фактически самую большую в мире). Однако температуры там настолько низкие (в среднем около -34°С), что там почти не происходит таяния или испарения, и, таким образом, снег постепенно накапливается.

Однако внимание мировой общественности в основ­ном обращено лишь к малой части Антарктиды, к полуострову Antarctic Peninsula, который отделен от Южной Америки расстоянием в 1000 км. Здесь стано­вится теплее, в то время как на остальных 96% терри­тории Антарктиды стало холоднее. С 1957 года, когда начали проводить измерения температуры на Южном полюсе, было отмечено ее понижение.

Однако повышение температуры на полуострове было очень значительным — с 1960-х более чем на 2°С, в несколько раз быстрее глобального потепления. В своем фильме Альберт Гор продемонстрировал, как быстро тает лед и как в начале 2002 года ледяной шельф «Larsen В» растаял за 35 дней. И мы доверчи­во отнеслись к значимости этого события, думая, что с незапамятных времен «Larsen В» оставался нетро­нутым, так что теперь резко повысился уровень моря. На самом деле это не так.

Исследования показали, что в середине текущего межледникового периода район, где расположен «Lar-sen В», уже сталкивался с «масштабными разрушения­ми ледяного шельфа». Возможно, примерно от 6000 до 2000 лет назад на этом месте была открытая вода. Самый большой ледяной шельф датируется Малым ледниковым периодом, около 200 лет назад, и большая часть того, что постепенно разрушилось, датируется этим же сроком.

Более того, разрушение ледяного шельфа не приве­ло к повышению уровня моря, потому что он плавал. И осадки на полуострове Antarctic Peninsula усили­лись, вероятнее, вследствие изменения климата, а это ускоряет таяние. То есть несмотря на яркий пример, который представлял <<Larsen В», полуостров, вероятно, в целом способствует понижению уровня моря.

Это тоже история континента. В то время как на большей части континента слишком холодно, чтобы там началось таяние льда, повышение температуры во всех моделях означает много осадков, а значит, увели­чение ледяного покрова Антарктиды или понижение уровня мори. Пока еще неясно, сохраняется ли сейчас в Антарктиде лед или тает, все модели предсказывают, что в течение нашего столетия будет происходить все большее накопление льда.

пингвины в опасности?

Альберт Гор также в своем документальном фильме «March of the Penguins-‘ 2005 года показывает, как повышение тем­пературы на полуострове сильно отразилось на император­ских пингвинах. За колонией пингвинов, живущих всего лишь в 500 метрах от французской исследовательской станции Du.mQ.nt d ‘Urville, с 1952 года велись постоянные наблюдения. £е численность не менялась и до 1970-х годов равнялась 6000 пар, выводящих птенцов, но потом произошло резкое сокращение до ЗООО, и с тех пор эта численность сохранилась. Возможно, это связано с изменением климата, хотя разовое сокращение численности делает это маловероятным. С другой стороны, наблюдения проводились только за одной малочис­ленной колонией из имеющихся 40 колоний в Антарктиде. Она лучше всех изучена только благодаря ее удобному располо­жению. Некоторые колонии насчитывают более 20 ООО пар каждая, а другие увеличиваются по численности. По расчетам Международной организации, выступающей за сохранение природы и природных ресурсов CIUCN — The International Union for the Conservation of Nature and Natural Resources), существует почти 200 ООО пар пингвинов и их численность стабильна, что относит ситуацию к категории «не вызываю­щей озабоченности». более того, численность другого основ­ного вида пингвинов, Адели, живущего в том же регионе, за последние 20 лет увеличилась более чем на 40%, так что нельзя во всем обвинять глобальное потепление.

 

Суммируя все вышесказанное, мы не утверждаем, что глобальное потепление не вызовет повышения уровня моря, но повышение не составит 6 метров и бо­лее. Скорее всего, за столетие вода поднимется при­мерно на 30 сантиметров, то есть на ту же величину, что и за прошедшие 150 лет.

Интересно, каковы все-таки будут последствия повышения уровня моря? Мы часто слышим, что общество с пренебрежением относится к наступле­нию воды на сушу. Однако это неправда, нельзя сказать, что последние 150 лет население наблюдает, как волны становятся все выше, и ничего не дела­ет. Страны, руководствующиеся здравым смыслом, выберут стратегии, которые действительно снизят расходы на предотвращение последствий подъема уровня моря.

Давайте рассмотрим некоторые из самых убедитель­ных моделей и наиболее вероятное будущее. Сегодня примерно 10 миллионов человек живут в прибрежных зонах, которые каждый год заливаются водой, и около 200 миллионам человек угрожает затопление. Даже если бы глобального потепления не было, это число увеличивалось бы еще и потому, что население растет, и его привлекают прибрежные районы. Такая тенден­ция наблюдается в США, где за последнее столетие все население увеличилось в 4 раза, а население при­брежных районов — в 50 раз.

Более того, фундаменты зданий в городах оседают, а города затапливаются. Наиболее известным при­мером, наверное, является Венеция, но она погрузи­лась в воду по разным причинам. Более подходящим примером является Санта Клара в Калифорнии, где почти беспрерывное использование воды за период с 1920 по 1970 год понизило уровень грунтовых вод на 50 метров, и русло реки опустилось на глубину более 3,5 метров, прежде чем начали строго регули­ровать забор воды.

Так что же произойдет к 2085 году? Если мы ничего не будем делать, даже помимо глобального потепле­ния, резко увеличится количество людей, страдающих от затопления — около 25 миллионов человек ежегод­но — а число людей, находящихся в зоне затопления, достигнет 450 миллионов. Как уже было сказано, будут поставлены заградительные сооружения (например, барьер на Темзе, который защищает Лондон от подъ­ема воды); дамбы и плотины, будет сделано все, чтобы защитить берега. Если средства будут расходоваться правильно, то к 2085 году мы, в основном, избавимся от наводнений просто потому, что станем богаче и смо­жем лучше защищаться от стихии.

В условиях глобального потепления повышение уровня моря будет означать большее число людей, которые будут страдать от наводнений, если мы не изменимся. Повышение воды более чем на 30 сантиме­тров приведет к ежегодному затоплению территорий, на которых проживает более 100 миллионов человек. Мы регулярно слышим эти цифры, но они никак не отменяют тот факт, что государствам придется зани­маться этой проблемой. Если последние 150 лет они просуществовали в бедности, то, вероятно, они будут более эффективно решать эти проблемы, будучи более богатыми.

В самом деле, при разумном расходовании средств на относительно недорогую защиту от наводнений от них страдало бы не 100 миллионов человек, а менее 1 миллиона. Сегодня 10 миллионов человек оказались в зоне наводнений. Через 80 лет, при более высо­ком уровне моря и усилении глобального потепления и большем количестве населения это число не уве­личится в 30 раз, а уменьшится более чем в 10 раз вследствие того, что богатые страны будут в состоянии справиться с наводнениями.

Фактически результаты будут еще более внуши­тельными. Представляя себе будущее общество, более ориентированное на сохранение окружающей среды, где уровень воды будет ниже, мы, естественно, пола­гаем, что число людей, которые могут оказаться под водой, будет меньше. Однако такое будущее общество было бы менее богатым — по расчетам IPCC, в стан­дартном обществе средний человек будет зарабатывать в 2080-х годов 72 тысяч долларов, в то время как в экологически ориентированном обществе — только 50 тысяч долларов. Несмотря на то что повышение уровня моря в экологически ориентированном обще­стве будет меньше на треть, больше людей окажутся под водой просто потому, что общество будет более бедным и, следовательно, менее способным противо­стоять водной стихии.

Из-за подъема уровня моря мы потеряем очень мало суши. Подсчитано, что почти все народы мира обеспе­чат себя максимально возможной береговой защитой просто потому, что это оказывается очень экономич­ным. В этом мы также убедились, когда говорили об историческом районе Майами Бич. Для более 180 из 192 народов мира расходы на береговую защиту со­ставят менее 0,1 % от их ВВП и будут приближаться к расходам на общую защиту.

Даже самые подверженные воздействию глобаль­ного потепления страны, которые часто изображают на плакатах, будут полностью защищенными. В самом тяжелом положении окажется Микронезия, федерация из 607 маленьких островов, лежащих в западной части Тихого океана, с населением, превышающим население

Вашингтона в 4 раза. Если ничего не предпринять, воз­можно, что к концу этого веха Микронезия потеряет около 21 % своей территории. При установке берего­вой защиты она потеряет только 0,18% территории. Однако если мы в будущем сделаем ставку на чистую экологию, с более низким уровнем моря и менее раз­витой экономикой, Микронезия лишится 0,6% тер­ритории, то есть потери вырастут более чем в 3 раза. Как было сказано выше, это происходит потому, что благосостояние имеет больший вес, нежели повышение уровня моря — бедные страны будут менее способны защитить себя от подъема воды, даже если вода будет подниматься медленно.

Нужно иметь в виду, что даже для самой уязвимой страны пс будет бедствием, если она сохранит более 99,8% своей земли. Тувалу потеряет 0,03% суши, если озаботится ее защитой, в то время как ориен­тация на экологию приведет к уменьшению доходов и утроенным потерям. На Мальдивских островах без защиты будет утрачено около 77% земли, а с защи­той — 0,0015%, с большим вредом для окружающей среды во всем мире. Для Вьетнама потери составят около 0,02% земли, а для Бангладеш они будут про­сто ничтожными — 0,0034%. И снова, в странах, заботящихся о своей экологии, они окажутся гораздо более серьезными.

Почему эти потери намного ниже тех, о которых мы обычно слышим? Все дело в том, какие затраты понесет каждая страна и какую выгоду она при этом получит. Микронезия могла бы потерять 21 % своей территории, и это обойдется в 12 % от ее ВВП; однако затратив 7,4% от своего ВВП, по при этом обеспечив качественную защиту, она сохранит почти всю землю.

Для других стран это соотношение еще лучше и, следо­вательно, защита даже эффективнее. Для Мальдивских островов 77% потери территории стоят больше, чем весь их ВВП (122%), в то время как затраты па защи­ту составят 0,04% от ВВП, поэтому следует спасать почти каждый квадратный метр земли. В это же время Вьетнам теряет около 15% своей земли при отсутствии нужной защиты и тратит на это 8% ВВП, а расходы на защиту составляют около 0,04% от ВВП. Поэтому Вьетнам также сохранит почти всю свою территорию.

Следует отметить, что уровень моря поднимается с 1850 года, и мы позволили себе очень незначитель­ную потерю земли, потому что ее стоимость была значительно выше, чем затраты на ее защиту. Очевид­но, что по мере того как страны становятся богаче, а площадь земли уменьшается, в нашем столетии эта взаимосвязь сохранится.

И все-таки лица, формирующие общественное мне­ние, твердят нам, что последствия будут катастрофи­ческими, и что нам необходимо изменить образ жизни. Тони Блэр сообщает нам, что «уровень моря поднима­ется, и к 2100 году предсказывают повышение еще на 88 сантиметров, которое опасно для 100 миллионов человек». Следовательно, говорит он, мы должны вы­полнять условия Киотского протокола.

И все-таки з отношении температуры модели ут­верждают, что соблюдение норм Киотского протоко­ла очень мало повлияет на повышение уровня моря. Если бы каждая страна, включая Соединенные Штаты и Австралию, соблюдала условия, предусмотренные Киотским протоколом, и придерживалась их в течение текущего столетия, понадобились бы значительные затраты, и это отодвинуло бы проблему повышения уровня моря примерно на 4 года. Получается, что подъ­ем воды, ожидаемый в 2100 году, впервые произойдет в 2014 году. И все эти меры сделают мир существенно беднее, но помогут ему справиться с проблемами да­леко не лучшим способом.

Аналогично, Гринпис заявил, что Мальдивы уйдут под воду, и «если сегодняшняя тенденция к повышению температуры будет сохраняться, такие города, как Лон­дон, Бангкок и Нью-Йорк, окажутся ниже уровня моря, оставив миллионы людей без крова и нанеся огромные убытки». Решением является быстрое сокращение выбросов С02, и это «единственная наша надежда избежать разрушительного повышения уровня моря». И все-таки это далеко от того, что предсказывают нам самые лучшие модели. Страшные сообщения о том, что Мальдивы погружаются в воду, не соответствуют расчетам, которые предсказывают только 0,0015% потери суши. Даже если потеря земли будет незначи­тельной, это будет поводом, чтобы предпринять меры во избежание больших потерь (потому что затраты на обеспечение защиты территории окупятся).

Если нашей целью является улучшение благосостоя­ния людей и окружающей среды, а не просто сокраще­ние выбросов СОр мы должны открыто спросить, как сделать это правильно. Рискованно делать слишком мало в отношении изменения климата, но так же не­правильно делать слишком много. Если мы выберем мир, в котором развивающиеся страны становятся бо­гаче, мы, вероятно, столкнемся с незначительной по­терей земли. Если наши опасения заставят нас пойти по экологически ориентированному пути, это приведет к большей потере земли и более низкому общему уров­ню благосостояния.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,128 сек. | 12.56 МБ