Тающие ледники

За последнее тысячелетие температура на планете то поднималась, то опускалась, то снова поднима­лась вследствие природных причин. (За прошедшие 150 лет наблюдался значительный рост температуры, связанный с глобальным потеплением.) Период между 900 и 1200 годами был относительно теплым, извест­ным как Средневековый теплый период. Более теплый климат и растаявшие океанские льды позволили викингам колонизировать негостеприимную в других условиях Гренландию и Винланд (Ньюфаундленд). На Аляске средняя температура в XI веке была на 1,7—2,8 "С выше, чем сейчас, и толщина снежного по­крова в Скалистых горах была на 2,7 метра больше, чем сегодня.

Аналогично, в середине прошлого тысячелетия было заметное похолодание, впоследствии названное Малым ледниковым периодом. Самые разные источники ука­зывают па то, что на континентах было холоднее. Лед­ники быстро продвигались по территории Гренландии, Исландии, Скандинавии и в Альпах. Арктический па­ковый лед простирался так далеко на юг, что известно о шести высадках эскимосов в Шотландии, добравших­ся туда на своих каяках. Многие европейские весны и лета были на редкость холодными и влажными, и по всей Европе переходили на другие сельскохозяйствен­ные культуры, чтобы приспособиться к более коротким и менее надежным периодам вегетации; привычным следствием этого стал голод. Суровые зимы были изо­бражены фламандским художником Питером Брей­гелем (1525-1569), который стал родоначальником пейзажного жанра, написав за два года семь зимних пейзажей. Считают, что самая морозная зима во Фран­ции унесла жизни нескольких миллионов человек — около 10% всего населения. В китайской провинции Кианси прекратили выращивать теплолюбивые культу­ры, такие как апельсины. В Северной Америке первые европейские поселенцы сообщали об исключительно суровых зимах, когда в 1608 году Верхнее озеро было покрыто льдом до июни.

Пожалуй, стоит отметить, что хотя многие события Малого ледникового периода рассматривались и счи­тались неблагоприятными, это, похоже, не относится к большей части Средневекового теплого периода.

Очевидно, что частично температурное повышение было просто результатом выхода из Малого леднико­вого периода. Хотя так же очевидно, что сейчас мы являемся свидетелями глобального потепления, вы­ходящего за эти рамки.

Оба этих потепления вызвали таяние ледников. Многие ухватились за эти отступающие ледники как за символы глобального потепления. Например, Альберт Гор поместил на восемнадцати страницах своей книги фотографии ледников до и после потепления.

Но несколько фактов опровергают эту простую схе­му. Во-первых, после последнего ледникового периода ледники сильно наступали и отступали. В Швейцарии в течение последних 10 тысяч лет наблюдали 12 таких наступлений и отступлений ледников. Один из самых изученных ледников Норвегии — Бьорнбрин — около 7000 лет назад дважды полностью исчезал па 3000 лет, и за последние 10 тысяч лет возрождался 6 раз. Факти­чески большинство ледников северного полушария были небольшими и исчезали в период от 9000 до 6000 лет назад. С конца ледникового периода ледники таяли и увеличивались и становились все толще и толще, пока в конце Малого ледникового периода не достигли своего окончательного размера. Приблизительно под­считано, что с конца последнего ледникового периода около 12 тысяч лет назад примерно 1750 ледников на Земле занимали огромные территории. Когда Бьорнбрин достиг длины 1800 метров, он фактически в 2 раза пре­высил любое из своих пяти предыдущих воплощений.

Поэтому неудивительно, что по окончании Малого ледникового периода мы наблюдаем сокращение ледни­ков. Мы сравниваем их с их абсолютным максимумом последних 10 тысячелетий. Наиболее достоверный (подтвержденный документально) обзор показывает, что с 1800 года они постоянно уменьшались. Покры­тая снегами вершина Килиманджаро, идеальное изо­бражение ледника, начала уменьшаться с 1800 года. Когда в 1936 году Эрнест Хемингуэй опубликовал свои «Снега Килиманджаро», за предыдущие полстолетия гора потеряла более половины своей ледниковой по­верхности. Это больше, чем на ней растаяло за по­следующие 70 лет. Фактически центральной темой опубликованных в 1891 году результатов исследования Килиманджаро было катастрофическое отступление ее ледников.

В основном льды Килиманджаро исчезли не из-за повышения температуры, которая оставалась довольно стабильной (ниже точки замерзания), а из-за региональ­ного сдвига в сторону более сухого климата, происшед­шего около 1880 года. Таким образом, Килиманджаро не отражает вызванное человеком глобальное потепление. По результатам недавнего исследования, проведенного с помощью искусственного спутника, было сделано за­ключение, что «ледники на Килиманджаро являются, по-видимому, просто следом предшествующих клима­тических условий, а не чувствительным индикатором изменения климата в XX столетии».

И все-таки когда речь заходит о таянии ледников, говорят, что сокращение С02
просто необходимо. В ви­деофильме с Килиманджаро на заднем плане Гринпис рассказывает нам, что к 2015 году из-за климатических изменений весь ледяной покров горы может исчезнуть: «Это высокая цена, которую придется заплатить, если оставить изменение климата без контроля». Но конеч­но, для Килиманджаро мы ничего не можем сделать, так как она теряет свои льды из-за более сухого клима­та. Даже если бы мы допустили, что это частично свя­зано с глобальным потеплением, те ничтожно малые меры, которые мы могли бы предпринять, не помогли бы раньше 2015 года.

Когда Гринпис сообщает нам, «что быстрое таяние снегов Килиманджаро отражает тот факт, что окру­жающая среда и жители Африки первыми острее всего почувствуют изменение климата», в этом утверждении смешаны два факта. Нет, Килиманджаро не связа­но с изменениями климата, но изменение климата, несомненно, сильнее всего ударит по развивающимся странам.

Тем не менее яркие фотографии сказочно красивых ледников Килиманджаро, отражающие озабоченность в связи с выбросами С02, активно используются жур­налистами и политиками, но вряд ли они помогут фер­мерам Танзании, работающим на склонах гор, решить их реальные проблемы. Я не утверждаю, что знаю все недуги Танзании лучше, чем Гринпис. Но мне известно, что опрос, проведенный в этой стране, по­казал, что наиболее серьезными трудностями здесь являются недостаток денег на закупку семян, удобре­ний и пестицидов; сельскохозяйственные вредители и болезни животных; высокая стоимость образования; широкое распространение ВИЧ-инфекции; малярия и низкий уровень медицины. Интересно узнать у насе­ления Танзании, поможет ли ему сокращение выбросов С02, которое никак не повлияет на ледники, или оно предпочтет действия, направленные на борьбу с ВИЧ-инфекцией, которые обойдутся дешевле, скажутся быстрее и принесут значительно больше пользы.

Но в действительности существует проблема, по­рожденная таянием ледников, которые питают реки. Это ледники Гималаев, расположенные на Тибетской равнине и представляющие собой самые большие массивы льда за пределами Антарктики и Гренлан­дии. Они являются истоком рек, воды которых до­ходят до 40% населения Земли. Крепкий ледник не является постоянным истоком для рек (если бы это было так, он бы быстро иссяк), но он действует как сезонная водонапорная башня, накапливая воду зимой в виде льда и выпуская ее летом. Таким обра­зом, тающие ледники обеспечивают до 70% летнего запаса воды реки Ганг и до 50-60% воды в других главных реках.

Дело в том, что если ледники полностью исчезнут, общий годовой запас воды, вероятно, останется преж­ним (при приблизительно таком же уровне осадков), но распределяться он будет совершенно по-другому, что, возможно, приведет к жестоким летним засухам. Это з большой степени можно скомпенсировать за счет очистки водоемов, но на это уйдет много денег.

Необходимо отметить два важных пункта. Во-пер­вых, при таянии ледников реки становятся полново­дными, особенно летом, доставляя больше воды многим беднейшим народам мира. Много льда сошло с Гима­лаев, начиная с конца Малого ледникового периода, и за счет этого в течение прошлых веков значительно улучшилось водоснабжение, возможно, способствуя росту сельскохозяйственного производства. Но к кон­цу этого века льды, вероятно, растают окончательно. Исчезновение ледников ввиду глобального потепления означает, что большая часть мира сможет использовать большее количество воды в течение 50 лет, прежде чем придется вкладывать деньги в создание дополнитель­ных водохранилищ. Эти дополнительные 50 лет могут дать нациям передышку, чтобы взяться за другие не­маловажные дела и укреплять свою экономику с целью повышения уровня подготовленности к строительству водохранилищ.

Теперь, набравшись смелости, вы можете сказать, что мы должны законсервировать нетронутые ледники. С эстетической точки зрения они кажутся величе­ственными и расположены в самых прекрасных угол­ках мира. Но при наличии множества других проблем мы должны учитывать, что развивающиеся страны могут быть заинтересованы в использовании некоторых из своих истощимых природных ресурсов, таких как ледники, чтобы стать богаче, а не доставлять эстети­ческое наслаждение богатым. Конечно, мы делали так в развитых странах, когда вырубали большую часть своих лесов и становились богаче. Более того, стоит, пожалуй, задуматься об альтернативе. С 1961 года в горах Каракорум и Гиндукуш в верхнем бассейне Инда летние температуры не соответствуют общей картине глобального потепления, опускаясь почти до — 17°С. Следствием является обнадеживающее увели­чение ледников Каракорума, но летний объем стока воды рек Хуиза и Шайок уменьшился примерно на 20%, что вполне предсказуемо. Это важно, так как эти две реки обеспечивают более 25% воды, втекающей в водохранилище гидростанции Тарбела Дам, которая контролирует сеть ирригационных систем, одну из крупнейших в мире. Сколько понадобится воды, много или мало?

Во-вторых, что мы на самом деле можем сделать? Мы можем обеспечить выполнение условий Киотского протокола очень высокой ценой, фактически не влияя на климат Гималаев вплоть до 2050 года. Ледники таяли в течение нескольких столетий, скорость их роста снизилась с 1840 года вследствие изменения направления тихоокеанских пассатов, и даже стреми­тельное сокращение выбросов СО? мало что изменит в этой ситуации. Но помимо других более неотложных проблем, которые нужно решить, мы бы также могли принести значительно больше пользы, вкладывая сред­ства в улучшение водной инфраструктуры. Укрепление водной инфраструктуры сыграет важную роль в под­готовке Индии и Китая ко времени, когда зимой воды в реках будет больше, чем летом.

Мы часто слышим о том, что тающие ледники ста­нут причиной сокращения водных запасов, и никто не говорит, что сейчас это является преимуществом. Нам непрерывно доказывают, что нужно резко снизить вы­бросы С02, хоть это и не спасет ледники, а стоить бу­дет очень много. Хотелось бы выяснить, нет ли других, не менее серьезных проблем, которые могли бы быть решены более эффективными и менее дорогостоящими способами.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,118 сек. | 12.55 МБ