Великороссия = Россия

Фактически что сделали большевики? Они всячески способствовали расколу русского суперэтноса.

Большевики пришли к власти на волне не только «борьбы за справедливость», но и «борьбы с великорусским шовинизмом». В пылу этой борьбы они не только признали право на отделение тех, кто хотел отделяться. Они выкручивали руки и тем, кто отделяться вовсе не собирался.

Далеко не все так уж рвались «выделяться», но их никто особенно не спрашивал. А тех, кто выражал сомнение в такой необходимости, называли «русопятами», «кондовыми», «длиннобородыми», «шовинистами», «патриотами», «контрреволюционерами», «антисемитами». Слова это были примерно одного смысла, и вели они прямиком в расстрельные подвалы ЧК. В одном Крыму венгерский еврей Бэла Кун и украинская еврейка Голда Залкинд по кличке Землячка уничтожили больше 10 тыс. россиян (в основном этнических русских) «за то», что они были «патриотами, монархистами и офицерами».

Большевики очень не хотели сохранения имперского народа русских. Это название стали применять только к одной из ветвей русского народа – к великороссам, то есть обитателям Великой России. Здесь надо сказать, что название Великая Россия вовсе не несет никаких претензий на великодержавность и вообще на величие – в каком бы то ни было смысле.

Территориальная путаница дополнялась еще и путаницей с самоназванием. Самоопределение «великороссы» не прижилось да как‑то и не очень понятно. В своей неудержимой борьбе с неизвестно где выисканным антисемитизмом братья Стругацкие вводят в свою антихристианскую повесть «Отягощенные злом» комедийный образ «патриота» по кличке Сючка. И этот самый Сючка в графе национальность всегда писал «великоросс»[103].

Для читателей этого бреда было очевидно – раз называет себя великороссом – претендует на некое русское величие, великодержавность и вообще враг братьев наших мень… т.е. я хотел сказать, национальных меньшинств.

Все годы советской власти слово «русские» применялось исключительно к великороссам. Велись разговоры о «трех братских народах», украинцах, белорусах и русских.

Поэтому в головах у современных россиян и царит невероятная каша. Они плохо понимают, кто такие русские и какое к ним лично имеют отношение русские XVIII или XIX века.

Разумеется, современные русские ну никак не тождественны тем русским, о которых шла речь до сих пор – русским X, XII, XVI вв. Т.е. наши предки несомненно, присутствуют там, в этой общности; но не все русские тех времен – наши предки.

Современные русские – несравненно более локальная, меньшая общность. Только часть «тогдашних» русских – предки тех, кто называет себя русскими сегодня. Название лжет, сеет неверное представление о самих себе, подсказывает исторические и территориальные претензии, для которых нет ни малейшего основания.

Корректнее всего было бы называть себя великороссами, но ведь и в этом названии московиты ухитрятся извлечь «необходимую» претензию: «Мы – не из какой‑то там! Мы из ВЕЛИКОЙ России! Чувствуйте!»

Но вообще‑то если лишить слово «великоросс» этого привнесенного смысла, называться так было бы лучше всего, – уже чтобы определить свое локальное место в огромной многовековой общности. У современных русских другого, более честного самоназвания нет.

Только пусть я не буду понят так, что мы к «тем русским» отношения не имеем. Имеем, и самое непосредственное. Более непосредственное, чем украинцы и белорусы.

Великая, то есть большая, Россия – это земли бывшей Московии + земли Новгорода и Пскова. И только. Великороссы и правда отличаются от белорусов и малороссов‑украинцев, но в отличие от них, никогда не осознавали самих себя каким‑то особенным народом.

Украинцы осознали себя не русскими.

В Белоруссии это началось позже, но к началу XX в. довольно многие жители Белой Руси готовы были признать себя не русскими, а представителями какого‑то совсем другого народа.

И даже карпатороссы, пусть не без «помощи» австрийских властей, осознают, что они – не русские.

Т.е. получается – в начале XX в. три народа откалываются от русского единства. А великороссы не откалываются. Они продолжают осознавать себя русскими. Ведь мы до сих пор называем себя русскими, и психологически осознаем преемниками древнерусской народности Древней Руси. Она же Киевская Русь, она же Киево‑Новгородская Русь.

Получается удивительная вещь: как бы ни относиться к русофобии Ленина, Троцкого, Луначарского und so weiter[104], но в одном они были правы – великороссы в начале XX в. остались единственной группой русского народа, которая однозначно осознавала себя его частью и преемником его истории. Тем самым «сухим остатком», который возник после всех «отколов» разных народов от первоначальной общности.

Т.е. к наследию Древней Руси сейчас многие тянут руки. В Белоруссии то ли люди умнее, то ли просто со вкусом у них получше. Во всяком случае, там если и говорят порой про Франциска Скорину, который писал на белорусском языке и «создавал белорусский язык»[105]. Они если и пытаются представить Великое княжество Литовское и Русское «белорусским» – то о своих предках – части древнерусских племен – пишут вполне корректно, не пытаясь подмять под себя всю общую древнерусскую историю. И уж во всяком случае, не в пример пану Грушевскому, не считают зазорным поминать о существовании Новгорода и цитировать «Повесть временных лет»[106].

Украина любит объявлять себя Русью… Но вот что интересно – памяти о Древней Руси украинский народ не сохранил. Легенды про Владимира Красное Солнышко, про Ярослава и Святослава, былины про богатырей и про бой Ильи Муромца с Чудищем поганым и с Жидовином записаны вовсе не на Украине, они записаны на севере Великороссии – в Олонецком крае, на Вологодчине. Что характерно, память о Древней Руси, ее героях, богатырях и князьях сохранил не теплый юг Великороссии, отбитый у степняков в XVIII в., а именно север – север, где больше всего сохранилось от Новгородчины, прямого «пережитка» Древней Руси.

Ни украинцы, ни белорусы, ни карпатороссы не хранят памяти о Древней Руси. Не в том дело, что народы это бездарные, мало способные к фольклорному творчеству и вообще какие‑то «плохие». Украинские песни по уровню искусства и по напевности сравнивают ни много и ни мало – с итальянскими.

Дело в том, что все эти народы очень молодые. Украина помнит все, что прямо относится к сложению украинского народа – польский гнет, набеги крымских татар, хмель‑ниччину, войны с москалями, жидов‑арендаторов, бесконечные войны, по существу, со всеми на свете. Но того, что было ДО формирования украинцев, – не помнит. Народ, который возник в XVII–XVIII вв., никак не может хранить в своей исторической памяти то, что произошло в IX или в XIII вв.

Память об этом сохранил только великорусский народ – «сухой остаток» расколовшейся, распавшейся Руси. Единственный народ, сохранивший самоназвание «русские» и память об общем прошлом всех восточных славян.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,151 сек. | 12.52 МБ