Коричневая паутина под «звездой давида»

Как уже упоминалось, «Моссад» любит саморекламу, и поэтому и ему, и^его акциям, и тем его агентам, которые «вернулись с холода», то есть вышли из игры, посвя­щено немало статей и книг, написанных (на Западе!) явно по заданию его руководителей. В целях саморекламы в Тель-Авиве сооружен даже гигантских размеров памят­ник, на стенах которого написаны имена агентов «Мосса­да», погибших, как говорится, «при исполнении». Этот своеобразный памятник построен по инициативе генерала Меира Амита (Слуцкого), возглавлявшего израильскую внешнеполитическую разведку в 1963—1968 годах после того, как он сменил на этом посту Иссера Харела. Но если Харел прошел «школу» и набирался опыта, работая в свое время на британскую «Интеллидженс сервис», то Амит верой и правдой служил другому хозяину — Центральному разведывательному управлению США. Па­мятник агентам «Моссада» сооружен в виде лабиринта и должен отражать идею «постоянного поиска», которая, мол, присуща сионистскому ведомству «плаща и кинжа­ла». Впрочем, даже сама мысль соорудить его заимство­вана у «коллег» из ЦРУ: нечто подобное сооружено в Лэнгли, в штаб-квартире ЦРУ.

«Моссад» (полное название «Моссад аллия бета», что в переводе с иврита означает «Бюро второй эмиграции») возник, как считает газета «Вашингтон пост», после появления Израиля на политической карте мира, то есть после 1948 года. Однако по другим данным, эта органи­зация была создана еще в тридцатые годы (она называ­лась «Решут») и ставила себе задачу (официально!) налаживание нелегальной переброски в Палестину евреев-эмигрантов. При этом она не только обеспечивала под­польные сионистские организации оружием, но и проводи­ла «специальные операции» против противников сионизма. Штаб-квартира «Моссада» сначала была в Женеве, потом в Стамбуле. Но даже если принять версию «Вашингтон пост», «Моссад», как орудие сионизма, появился не на пустом месте. Еще до его рождения функции этого ведом­ства в совокупности и каждая по-своему выполняли три сионистские террористические организации: «Хагана» («Самооборона»), «Иргун цвей леуми» и «Лехи» («Банда Штерна», названная так по имени создавшего ее терро­риста). Кроме того, у Еврейского агентства имелась разведывательная организация «Шерут Израэль», опыт которой использовал первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион при создании «нового» «Моссада», или Цент­рального бюро разведки и безопасности, именовавшегося поначалу «Решут».

«Хагана» была создана в свое время на основе сионист­ской разведывательной группы «Нили», действовавшей до 1920 года и состоявшей из ветеранов английской армии времен первой мировой войны. С самого начала своего существования «Хагана» была тесно связана с «Бритиш интеллидженс сикрет сервис», и в создании ее активное участие принимал убежденный сионист и кадро­вый сотрудник БИС некий капитан Вингейт.

Официально целью «Хаганы» было способствовать переселению в Палестину, находившуюся под британским мандатом, евреев-эмигрантов, но это была военизирован­ная организация со своей собственной спецслужбой, выполнявшей «особые задания». С помощью БИС при ней были созданы, кроме того, штурмовые отряды «Пальмах», которые терроризировали арабское население Палестины под предлогом защиты от него еврейских переселенцев.

Однако 17 мая 1939 года британское правительство опубликовало «Белую книгу», в которой было сказано, что отныне иммиграция евреев в Палестину ограничивается, как и скупка там ими арабских земель. Зная, на что способ­на созданная ими «Хагана», англичане заранее решили обезопасить себя от собственного порождения. К тому же английская полиция в Палестине обнаружила тайные склады оружия. Следы вели к неизвестному еще тогда в политическом мире Моше Даяну, скромному препода­вателю физкультуры и члену «Хаганы». Даян, а с ним вместе еще сорок два деятеля этой организации были арестованы и отправлены за колючую проволоку. Однако в дело немедленно вступило сионистское лобби в Англии. Террористов всячески выгораживали, доказывая их «идеа­лизм» и необходимость их немедленного освобождения. Все кончилось тем, что 17 февраля 1941 года вся группа арестованных была освобождена, а Еврейское агентство призвало своих подопечных вступать добровольцами в английские части, находящиеся в Палестине. В мае того же года один из «отцов сионизма» Хаим Вейцман заклю­чил с шефом британской морской разведки официальное соглашение о том, что по всей Палестине будут сформи­рованы военизированные отряды «Хаганы» для «защиты» от арабского населения и в качестве резерва английской армии. Командиром первых двух таких подразделений был по общему согласию назначен Моше Даян, который еще за колючей проволокой успел наладить добрые отно­шения с агентами «Бритиш интеллидженс сервис». БИС к тому времени поручило ему создание цепи передатчиков для координации деятельности ее агентов в Сирии и Палестине — на случай, если этот район будет оккупиро­ван немецкими войсками. В свою очередь Даян предложил своим хозяевам создать из отрядов «Пальмах» специаль­ные батальоны английской армии. Батальоны были созда­ны, но ни в одном бою против немецких фашистов участия так и не приняли. Следуя в обозе англичан, эти подразде­ления готовили почву для создания в послевоенной Западной Европе широкой сети сионистской агентуры, в чем они и преуспели.

Тем временем английский агент Моше Даян, как говорится, «продвигался по службе». В вышедшей в 1972 году в Лондоне книге Шабтаи Тевеса «Моше Даян — солдат, человек, легенда» читаем:

«Моше доверили подготовку парашютистов, и он нанял британского офицера по кличке «Убийца», майора, чье настоящее имя было Грант Тейлор, коротышку с быстрой улыбкой. В течение многих лет он был инструктором специального отдела Скотланд-Ярда по обращению с легким огнестрельным оружием. Затем он приглашен Говардом Эдгаром Гувером работать в ФБР и бороться с гангстеризмом в США. Он провел в США несколько лет и потом рассказывал, что все, что он знал до этого об «инстинктивной» стрельбе и методах похищения или убийствах, является детской игрой по сравнению с тем, чему он научился у гангстеров…»

Дальнейшая карьера Моше Даяна показывает, что и он сам, и его подручные были прилежными учениками Убийцы — Гранта Тейлора.

«Начало войны за независимость в 1948 году (арабо-израильская война, в ходе которой новорожденное сио­нистское государство захватило территорию, выделенную Организацией Объединенных Наций для создания госу­дарства палестинского.— Е. /С.) застало Моше в роли ответственного за арабские дела в «Хагане»,— читаем мы в вышеупомянутой книге-панегирике. Неизвестно, появились бы в ней страницы, рассказывающие о работе Моше Даяна в «Бритиш интеллидженс сервис», если бы все это к моменту выхода книги не было уже известно. Уже был опубликован документ о том, что после второй мировой войны Моше Даян был завербован БИС и являл­ся ее активным агентом, о чем знала и американская военная разведка. При этом Моше Даян рвался применять на практике террористические навыки, приобретенные им у Убийцы — Гранта Тейлора.

Свидетельствует об этом и бывший премьер-министр Израиля Моше Шарет, записавший в своем дневнике в январе 1955 года: «Даян хочет похищать самолеты, а также арабских офицеров». Как известно, похищения и сегодня — один из излюбленных методов террористов «Моссада».

Сионистская пропаганда постоянно старается пред­ставить «Хагану», как респектабельную и чуть ли не бла­готворительную организацию, действовавшую из самых гуманнейших побуждений. Однако известно, что сразу же после разгрома гитлеризма главари «Хаганы» договори­лись о совместных действиях с главарями «Иргун цвей леуми» («Национальная военная организация») и «Лехи» («Борцы за свободу Израиля»). О «смертоносных посла­ниях» или «терроре по почте» — результате этого сгово­ра — уже рассказано, но это были пока лишь цветочки, ягодки появились несколько позже. Как уже упоминалось, Скотланд-Ярд считал, что «террор по почте» направлялся или «Иргуном» или «Лехи», которыми руководили тогда два будущих израильских премьер-министра Менахем Бегин и Ицхак Шамир. Действительно, разделить «вину» между двумя этими террористическими организациями было бы трудно, так как еще осенью 1943 года они заклю­чили между собою этакий «дьявольский союз».

Об «Иргуне» уже несколько рассказано в первой главе этой книги. Стоит рассказать и о «Лехи», которую часто называют также «Бандой Штерна» — по имени возглав­лявшего эту террористическую группу Абрахама Штерна. Штерн и его банда известны тем, что делали ставку на сотрудничество с гитлеровскими фашистами, рассчитывая с их помощью изгнать англичан из Палестины. Уже тогда сообщалось, что Штерн направлял самые теплые послания лично Гитлеру, но документально это подтвердилось лишь в самые последние годы. Он собирался создать специаль­ные еврейские формирования для совместных с гитлеров­цами военных действий против англичан в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Сионистское государство, которое он планировал создать в Палестине, должно было вступить в союзнические отношения с «новой» Германией. Строились планы о достижении соглашения, согласно которому все евреи из захваченной гитлеров­цами Европы должны были бы быть высланы в Палестину, а всех арабов предполагалось изгнать из района между Нилом и Евфратом, дабы создать на «освобожденных землях»… Великий Израиль!

В то время, когда главари «Хаганы» договорились с англичанами о сотрудничестве (февраль 1941 года), Штерн и его банда доказывали свою верность «новой» Германии террористическими операциями против инте­ресов Великобритании на Ближнем Востоке. Одним из руководителей «Лехи» был и уже упоминавшийся Ицхак

Шамир, он же Ицхак Изертинекий. Он в конце концов был арестован англичанами и отправлен за решетку. Пока он сидел в тюрьме, Абрахам Штерн, также попавший в руки британских властей, был застрелен английским полицейским «при попытке к бегству». Но и после его смерти террористы «Лехи» продолжали действовать.

В качестве мести за смерть своего главаря они убили лорда Мойна, британского государственного министра на Ближнем Востоке. Лорд Мойн был убит в Каире, когда он выходил из своей резиденции.

В наши дни Абрахам Штерн превозносится в Израиле в качестве национального героя, «идеалиста», а его «банда» всячески героизируется. По тому, как востор­женно говорит о них сионистская пропаганда, и учитывая, что «традиции» террористов «Лехи» приняты на вооруже­ние «Моссадом» и другими израильскими спецслужбами, можно смело предположить, что имена их начертаны сегодня на стенах пресловутого памятника-лабиринта в Тель-Авиве.

Выйдя из тюрьмы в 1945 году, Ицхак Шамир захватил власть в «Лехи» своеобразным способом. Он выманил на прогулку в пустыню самого влиятельного главаря «Лехи» — некоего Элиаху Гиланди… и вернулся из пусты­ни уже без конкурента. Затем собрал остальных главарей «Лехи» и заставил их «одобрить» произошедшее и роль в нем самого Шамира. Возразить ему никто не посмел, боясь разделить судьбу Гиланди.

Уже в 1986 году, в июле, вспоминая об этом, израиль­ский профессор Ешаяху Лейбовиц говорил корреспонден­ту израильской газеты «Едиот ахронот»:

«Через три месяца мы получим премьер-министра, который был одним из руководителей организации, пред­лагавшей свои услуги Гитлеру… Мы принимаем в качестве премьер-министра человека, который возглавлял органи­зацию, предлагавшую свои услуги Гитлеру».

Профессор Лейбовиц имел в виду предстоящую пере­дачу портфеля премьер-министра Израиля Шимоном Пе­ресом Ицхаку Шамиру.

Однако вернемся в 1947 год, когда «Лехи» и «Иргун» проводили террористические акции уже не только против англичан и не только на британской территории. Сразу же после того, как в ноябре 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о создании на территории подман­датной Палестины двух государств — еврейского и араб­ского, сионистские террористические организации обру­шили на арабов волну кровавых преступлений с целью изгнания и захвата их земель.

«Роль еврейских террористических банд — «Иргун цвей леуми» и «Банды Штерна» в последних столкнове­ниях видна из следующего перечисления их акций. 7 де­кабря они бросили бомбу на арабском рынке в Хайфе. 11 декабря они взорвали арабские автобусы в Хайфе и Иерусалиме, убив и ранив многих, и застрелили двух арабов в Иерусалиме. 12 декабря — взрывы бомб и стрельба в Хайфе, близ Тира, в Газе, Хеброне и других городах, в результате чего убито много арабов. 13 декабря агенты «Иргуна» бросили бомбы в арабские автобусы, убив 16 и ранив 67 арабов. Еврейские террористы провели также серию атак 15 декабря, нападая на арабские авто­бусы и арабских пешеходов».

Это свидетельство «Бюллетеня» Совета еврейско-арабского сотрудничества о событиях того времени по­вторено в одной из книг, вышедших в Нью-Йорке в 1974 году. Приводилось оно и в книге Сергея Серова «Сионизм: ставка на террор» (АПН, 1984).

Говоря о деятельности сионистских террористических организаций тех лет, нельзя не сказать об убийстве графа Фольке Бернадота, совершенном в Иерусалиме в сентябре 1948 года. Деятельность этого шведского представителя Международного Красного Креста, выступавшего против бесчинств сионистских вооруженных банд и их издева­тельств над палестинцами, а также пытавшегося догово­риться о мире между Израилем и его арабскими соседями, пришлась не по вкусу правителям Тель-Авива. На въезде в Иерусалим члены «Банды Штерна» преградили дорогу машине графа Бернадота и буквально изрешетили его пулями. В результате скандала на международном уровне правители Тель-Авива были вынуждены искать «козла отпущения». Им стал уже упоминавшийся ранее Натан Еллин-Мор (Фридман), который был арестован, судим и приговорен к 8 годам тюрьмы, однако вскоре амнисти­рован. В специальной литературе встречается и утвержде­ние, что убийство Бернадота было совершено членами «Иргуна», возглавлявшегося тогда Ицхаком Шамиром, будущим заместителем шефа «Моссада» и премьер-министром Израиля, а также создателем особой терро­ристической организации «Звездная лига».

В 1982 году премьер-министр Швеции Улоф Пальме, в свою очередь убитый зимой 1986 года в Стокгольме «неизвестными террористами», прямо обвинил в убийстве графа Бернадота «уголовников из сионистской террорис­тической организации «Звездная лига», которой руководит «Моссад». Тогда же влиятельная шведская газета «Свен-ска дагбладет» писала следующее:

«В то время, как израильский министр иностранных дел Шамир обвиняет ООП в террористической деятель­ности, следовало бы вернуться к тому времени, когда сам Шамир принимал участие в так называемой «Звездной лиге».

А в такой кровавой террористической акции, как взрыв в 1946 году в Иерусалиме отеля «Царь Давид», принимал участие Менахем Бегин, о котором мы еще поговорим особо.

Как уже упоминалось, первым шефом «нового», реорга­низованного «Моссада» стал Иссер Харел, занимавший этот пост в 1953—1962 годах, то есть почти десять лет. Вспоминая о тех временах, газета «Вашингтон пост» в 1985 году писала:

«Первый премьер-министр Израиля Бен-Гурион использовал новый «Моссад» для подавления исходящих от правого и левого крыла угроз гегемонии его партии в новом государстве».

В 1986 году эта же газета отмечала, что «Моссад» «остается вотчиной Партии труда, правившей Израилем в течение 30 лет его существования. Первые три руково­дителя «Моссада» ушли в отставку в результате полити­ческого вмешательства», О том, как ушел в отставку Иссер Харел, уже рассказано. Следует лишь добавить-несколько черточек из его биографии. Его настоящая фамилия — Гальперин. Родился он в 1912 году в Витебске, в 30-х годах оказался в Палестине.

Харела на его посту сменил полковник (затем ставший генералом) Меир Амит (Слуцкий), бывший сотрудник ЦРУ. В отставку Меир Амит вышел в 1968 году и был заменен генералом Цви Замиром (прозвище «Цвика»). Цвика родился в 1925 году и приехал в Палестину вместе с родителями. Английская полиция в 1944 году арестовы­вала его за участие в террористических акциях и контра­банде оружия. Затем, будучи близок к Моше Даяну и несомненно по его рекомендации разведчикам из «Бритиш интеллидженс сервис», Цвика был отправлен учиться в Англию, где в 1954 году окончил военный колледж. В 1956 году Цвика появился в Лондоне уже в качестве израильского военного атташе. Одним из руко­водителей «старого» «Моссада», то есть до создания

Израиля, был матерый агент гестапо Фейфель Полнее, снабжавший своих хозяев информацией о деятельности немецких подпольщиков-коммунистов. Другим руководи­телем израильской разведки был Р. Шилоах, известный тем, что достиг в свое время вершин в «Бритиш интел-лидженс сервис». В БИС дослужился до чина майора и Абба Эбан, ставший впоследствии главой израильской дипломатии. «Моссад» служил важной ступенькой в карь­ере многих деятелей сионистского государства. Один из его руководителей — Цви Дивштейн — стал заместителем министра финансов. Самым тесным образом с «Моссадом» были связаны бывший премьер-министр Леви Эшкол, бывший министр финансов Пинхас Сапнр и многие другие.

В создании «нового» «Моссада» принимали самое непосредственное участие и ЦРУ, и «Бритиш интеллид-женс сервис», и не только через своих матерых и прове­ренных в деле агентов. В Нью-Йорке в помещении орга­низации «Национальный совет молодого Израиля» с по­мощью ЦРУ было подготовлено для «Моссада» около семи десятков агентов.

И все же «Моссад» — это всего лишь кусок змеиного клубка, который представляет из себя разведывательный аппарат сионистского государства и во главе которого стоит так называемый «Ваадат», или Координационный комитет. Главными компонентами разведывательного аппарата являются:

1.    «Моссад», так называемая «служба разведки и исследований», деятельность агентов которой протекает главным образом на территории иностранных государств.

2.    «Шерут модиин» (более известная, как АМАН), военная разведка, действующая главным образом против соседних арабских стран, а также на оккупированных Израилем арабских территориях. В 60-х годах длительное время ее возглавлял небезызвестный Хаим Герцог.

 

3.   «Шин-Бет» («Шерут битахон», «Шабак»), или служ­ба внутренней безопасности, контрразведка, деятельность которой схожа с деятельностью американского Феде­рального бюро расследований (ФБР).

4.   «Отдел исследований и политического планирова­ния» министерства иностранных дел, сотрудничающий и с «Моссадом», и с АМАН.

5.   «Бюро расследований» министерства полиции, тесно
сотрудничающее с «Шин-Бетом».

Шефом Координационного совета по традиции являет­ся руководитель «Моссада». На иврите он именуется «мемуне». Первым «мемуне» стал в 1953 году уже неодно­кратно упоминавшийся Иссер Харел. Заседания Коорди­национного комитета проводятся раз в неделю на одной из окраинных улочек Тель-Авива, и в них участвуют, кроме «мемуне», главари АМАН и «Шин-Бета», а также начальник разведывательного отдела израильского МИДа, директор специального управления, занимающего­ся «судьбами евреев», находящихся в странах, где они «подвергаются преследованиям», генеральный инспектор израильской полиции и начальник «особого отдела» — политической охранки.

Отмечается, что паутина израильских разведыватель­ных служб является своеобразной копией соответствую­щих служб США. Функции американского ЦРУ выполняет «Моссад», военной разведки РУМО — АМАН, ФБР — «Шин-Бет».

По сведениям, опубликованным газетой «Вашингтон пост», в «Моссаде» работает до двух тысяч человек, и он состоит из восьми отделов (или управлений): опера­тивного планирования, сбора разведданных, политических связей, акций и т. п. «Вашингтон пост» прямо проводит параллель между деятельностью «Моссада» и деятель­ностью ЦРУ. О структуре израильских разведывательных служб широкая международная общественность узнала из секретного доклада, подготовленного ЦРУ и называюще­гося «Израиль: внешняя разведка и служба безопаснос­ти», попавшего в руки иранцев, захвативших в 1979 году посольство США в Тегеране. (Из доклада ЦРУ стало известно, что шефом «Моссада» по крайней мере до 1979 года был генерал Ицхак Хофи, «серьезный и актив­ный, но менее блестящий, чем его предшественники».) Доклад был опубликован в 1982 году газетой «Вашингтон пост» и цитировался позже в книге Сергея Серова «Сио­низм: ставка на террор». Любопытна, например, такая цитата:

«Израильская разведывательная служба широко использует различные еврейские общины и организации за рубежом для вербовки агентов и получения общей информации. Агрессивная идеологическая природа сио­низма, который подчеркивает, что все евреи принадлежат Израиле, должны вернуться в Израиль, имеет и свои слабые места, поскольку среди евреев по всему миру существует значительная оппозиция сионизму. Зная об этом факте, представители израильской разведки обычно действуют в еврейских общинах тайно, получив инструк­ции выполнять свою миссию тактично, чтобы не ставить Израиль в неудобное положение».

Сегодня главным соперником «Моссада» в системе израильских разведывательных служб является военная разведка АМАН, численность сотрудников которой дости­гает семи тысяч. Между АМАН и «Моссадом» процветает соперничество и даже происходят столкновения на поли­тической почве. Кое-кто на Западе считает, что АМАН «более современна» и делает ставку на использование современнейших технических средств разведки, в то вре­мя как «Моссад» работает по старинке. АМАН, как и «Моссад», не забывает о саморекламе и любит рас­писывать свои «победы», замалчивая провалы и пораже­ния.

Однако даже буржуазная печать время от времени вынуждена признавать, что израильские разведыватель­ные службы далеко не так всесильны и «беспроигрышны», как в этом старается убедить весь мир сионистская про­паганда. Так, «Вашингтон пост» писала, например, имея в виду и «Моссад» и АМАН:

«Самую серьезную ошибку израильская разведка допустила в 1973 году, когда все разведывательные служ­бы были застигнуты врасплох неожиданным нападением арабов в день еврейского праздника йом-киппур. Обще­принятое мнение о том, что противники Израиля не начнут боевых действий, поскольку знают, что не могут одержать победу в войне, заслонило от израильской разведки признаки назревавшей войны.

Кроме того, израильтяне не верили, что арабский нефтяной бойкот представляет собою достаточно серьез­ную угрозу. Когда израильским должностным лицам за полгода до октября 1973 года рассказали о военных планах египетского президента Анвара Садата, они не приняли эти планы всерьез. «Что будут делать арабы со своей нефтью, если не экспортировать?— спросил один из них.— Пить, что ли?»

Израильские рыцари «плаща и кинжала», как свиде­тельствуют факты, не прочь подзаработать и на стороне, наплевав на «идеализм». Так, в начале июля 1986 года израильская газета «Гаарец» сообщила, что в городе Хайфа проходил закрытый суд над офицером военной разведки АМАН, являвшимся агентом разведки одной из арабских стран. «Гаарец» ссылалась при этом на газету «Исраэль шелану», выходящую в Нью-Йорке на иврите и первой опубликовавшей эти сведения. Имя попавшего под суд сотрудника АМАН не называлось, хотя и было известно, что суд проходил под председательством су­дьи Авраама Фридмэна. Неизвестно и чем закончился суд — об этом позаботилась израильская военная цен­зура.

«Вашингтон пост» утверждает, что после «октябрь­ской» войны в израильских разведывательных службах не было проведено серьезных изменений. Однако шеф АМАН генерал-майор Элиаху Зейра лишился своего поста уже в первые дни «октябрьской» войны, будучи обви­ненным в «некомпетентности, серьезных просчетах и ошибках». Его заменил на этом посту генерал-майор Шломо Газит (Вайнштейн). В настоящее время началь­ником разведки генерального штаба «Цахал» («Армии обороны Израиля») является Егошуа Саги, чья служба «прославилась» в Ливане в ходе агрессивного вторжения летом 1982 года и карательными акциями против ли­ванских патриотов, продолжающимися в Южном Ливане и по сей день. Кстати, один из заместителей шефа АМАН специально занимается «работой» на оккупированных арабских территориях, а другой отвечает за проведение операций по дезинформации. Целью одной из таких опера­ций в ходе вторжения в Ливан летом 1982 года было убедить Палестинское движение сопротивления и Нацио­нально-патриотические силы Ливана в том, что их полити­ческие и военные структуры пронизаны израильской агентурой и полностью контролируются Тель-Авивом. Надо отметить, что усилия в этом направлении пред­принимались самые активные — с помощью дезинформа­ции, подкидываемой ливанской и иностранной прессе, демонстративных появлений в форме «Цахал» на виду у всех израильских агентов, действительно занимавших до вторжения какие-то посты в ПДС — НПС, распрост­ранения слухов о вербовке пленных ливанцев и палестин­цев.

У АМАН, как и у «Моссада», есть и свои «столпы». Так, если «Моссад» стал «новым» после реорганизации его Меиром Амитом, то в АМАН такая роль была отведена Агарону Яриву. Агарон Ярив (Арон Рабинович) родился в 1921 году в Латвии и в 1931 году был вывезен родителями в Палестину. В 1941 году вступил в английскую армию и дослужился до чина капитана, участвуя в кампании в Северной Африке. После того как он вышел в отставку, его направили в 1950 году в Парижскую военную акаде­мию. В 1957 году был назначен военным атташе в Ва­шингтоне, а с 1964 года возглавил АМАН. Он сменил уже упомянутого нами генерала Хаима Герцога, заняв­шего пост военного атташе в Париже. При Агароне Яриве, как писали впоследствии газеты, АМАН был передан в руки «профессионалов» и стал делать особый упор на сбор разведывательной технической информации. Вообще же имена руководителей разведывательных служб Израи­ля держатся в строгой тайне, охраняемой израильской военной цензурой, и раскрываются лишь после того, как эти руководители уже покидают свои посты. Но бывает, что зарубежная пресса пытается (успешно или безуспеш­но) раскрыть их имена и до того. Так, в апреле 1983 года в прессе появились сообщения, что шефом разведки «Цахал» назначен Эгуд Барак; И в июне 1986 года в связи со скандалом, возникшим вокруг «Шин-Бета», в прессе появилось имя шефа израильского гестапо — его звали Абрахам Шолом. Были названы и еще три высокопостав­ленных руководителя контрразведки — Р. Хазак, Пелег Рагаи и Рафи Мальку. До Абрахама Шолома возглавлял «Шин-Бет» Абрахам Акхитов, ушедший в отставку в де­кабре 1980 года. Зато в 60-е годы западногерманский журнал «Шпигель» сообщал, что шефом «Шин-Бета» был… Иссер Харел (Гальперин). Потом главой «Шин-Бета» называли некоего «Иакова» (кличка?).

И все же самым громким именем в террористической истории сионистского государства следует считать имя Менахема Бегина. Это имя вписано в нее поистине кро­вавыми буквами.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,228 сек. | 12.58 МБ