Собака на шельфе?

Насколько богаты залежи так называемого условного топлива в части арктического шель­фа, которым по праву может владеть Россия? До недавнего времени ученые озвучивали циф­ру в 100 млрд тонн (это четверть нефтегазовых запасов Земли), а согласно последним верси­ям—и того больше. Однако наши проекты «Сахалин-1», «Сахалин-2» и «Харьяга» пока де­монстрируют только свою неэффективность. Они приносят крупные, но лишь разовые вы­платы и… огромные бюджетные расходы. Из от­чета Счетной палаты следует, что за два года «Сахалин-2» увел из госбюджета целых 2,5 млрд долларов. Все сырье, добытое в рамках Высокозатратного проекта, ушло за границу. Происхо­дит это по причине того, что Россия не имеет должных возможностей для полноценной разра­ботки шельфа. У нас отсутствует опыт возведе­ния плавающих буровых установок, способных работать в условиях сурового арктического кли­мата. России нужны крупнотоннажные танкеры, предназначенные для работы во льдах, и глубо­ководные терминалы для их стоянки, устойчи­вые к кризисным температурам трубопроводные системы, а также соответствующие кадры и ин­фраструктура. Пока Россия не располагает всем необходимым арсеналом средств, она способна получать на шельфе не более 0,2% от общей нефтегазовой добычи, а все остальное приходит­ся отдавать на откуп зарубежным корпорациям.

Государственный бюджет и бюджеты рос­сийских нефтегазовых компаний не способны выделить несколько сотен миллиардов долла­ров (а именно такую цифру называют иностран­ные специалисты) на освоение новых месторож­дений. По этой причине в арктических морях господствуют крупнейшие транснациональные корпорации, которые делят запасы Штокманов-ского, Ардалинского, Ново-Портовского, При-разломного и других месторождений.

В данной ситуации последняя надежда Рос­сии — «Газпром». В планах компании на бли­жайшие 20 лет — геолого-разведывательная дея­тельность, сконцентрированная в районе Шток-мановского месторождения (принадлежит шель­фу Баренцева моря), Приразломного и Долган­ского месторождений (шельф юго-восточной части Печорского моря), в акватории Тазовской губы и Обской губы (шельф Карского моря), а также на шельфе, прилежащем к полуострову Ямал.

При удачном раскладе ситуация, благодаря «Газпрому», будет понемногу исправляться. Но ведь на деле нам мешает и еще одна проблема. Нефть и газ мало добыть — их нужно транспор­тировать. Причем делать это следует круглый год, без задержек и перебоев с поставкой потре­бителям, без каких-либо рисков. Для этого ну­жен особый комплекс надежных арктических судов, которые смогут выдержать все сложные моменты пути.

К таковым можно отнести, к примеру, мел­ководье Печорского моря, где глубина достигает лишь 20 м и так часты ледяные штормы. Судам, вывозящим сырье с Приразломного и Долган­ского месторождений, придется столкнуться с огромными дрейфующими ледовыми полями (лед Печорского моря в возрасте одного года имеет толщину более 1,5 м). И так девять меся­цев в году. Весной и зимой путь судам будут преграждать нагромождения обломков льдин — торосы, образующиеся под действием приливов и ветров, приводящих к сжатию ледовых полей Печорского моря. Торосы, достигающие порой 3,5 м в высоту, способны нанести судам, задей­ствованным в транспортировке сырья, серьез­ные повреждения. Суда также могут подвергать­ся и обледенению. Все вышеперечисленное мо­жет привести к длительным перебоям в работе транспортной системы, вот почему России нуж­ны специальные суда, устойчивые к ледовым ус­ловиям.

У Баренцева моря — свои тонкости. Это низ­кая температура воды и ледники, самые мощ­ные из которых зимой имеют вес более 1 млн тонн и достигают дна даже на 350-метровой глу­бине. Решение проблемы — создание резервуа­ров природного газа прямо под водой. При тем­пературе ниже — 2°С возникает угроза замерза­ния газа в трубопроводе. Норвежцы на своих месторождениях решают данную задачу следую­щим образом: закачивают в трубопровод анти­фриз. Но Штокмановское месторождение, вхо­дящее в планы «Газпрома», от берега отделяют полтысячи километров. И использование данно­го норвежского метода здесь вряд ли возможно. Норвежские компании Statoil и Norsk Hydro также применяют уникальный опыт разделения топлива на фракции, когда жидкость, выделен­ная из проходящего потока, возвращается в ре­зервуар.

Нефтегазовые компании из Норвегии крайне заинтересованы в Штокмановском проекте, по­скольку запасы их Северного моря практически исчерпаны. Для сохранения желаемого объема экспорта нужны новые перспективные месторо­ждения нефти и газа, а таковые как раз и лежат в «серой зоне» и в части Баренцева Моря, при­надлежащей России. Таким образом, интерес Норвегии к участию в разработке наших запасов вполне обоснован, особенно с учетом потенци­альной возможности заключить долгожданный договор о новой морской границе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,102 сек. | 12.53 МБ