Извержение вулкана

Сразу же после 11 сентября большинство свидетельств оказалось засекречено. Содержащие «лишнюю» информацию интервью и даже отдельные фразы очевидцев, показанные в прямом телеэфире в день трагедии, больше не транслировались. Лишь в августе 2005 года New York Times разродилась огромным блоком информации от непосредственных свидетелей. Отчасти потому, что она и так уже стала просачиваться через бреши в Матрице, и дальше ее сдерживать было бессмысленно.

Однако даже до выхода в свет этого блока существовали многочисленные свидетельства очевидцев о том, что в зданиях гремели взрывы, не связанные с попаданием в них Боингов. Более того, во время прямых репортажей с мест событий многочисленные репортеры самых разных телеканалов рассказывали о сильных взрывах, доносившихся из различных частей зданий, а во время иных телерепортажей слышались и сами взрывы.

Ветеран пожарной службы с 20-летним стажем Луи Кач-чиоли (Louie Cacchioli) одним из первых вошел в горящую южную башню. Позже он рассказал в интервью журналу People Weekly:

Я вез пожарных в лифте на 24-й этаж, чтобы начать подготовку к эвакуации служащих. Во время нашего последнего подъема прогремел взрыв. Мы считаем, что в здании были заложены бомбы.

Пожарный Эйнджел Ривера (Angel Rivera) подтвердил:

Это был гигантский, колоссальный взрыв. Я все еще слышу его. Все затряслось.

Пожарный Крэг Карлсен (Craig Carlsen) находился в непосредственной близости от «эпицентра»:

Спустя три минуты из здания № 2, южной башни, послышались взрывы. Казалось, они длились вечность, и их было около десяти.

Тереза Велиз (Teresa Veliz) работала на 47-м этаже в северной башне:

Повсюду слышались взрывы. У меня была твердая уверенность в том, что бомбы были заложены везде, и кто-то сидел у пульта управления и нажимал на кнопки детонации. Был один взрыв, затем другой, затем еще. Я не знала, куда бежать.

Полицейский Сью Кин (Sue Keane) несла службу в северной башне:

Взрыв сбил меня с ног и отправил вместе с двумя пожарными вниз по лестнице. Я не могу даже точно сказать, сколько раз меня швыряло из стороны в сторону. Каждый из этих взрывов поднимал меня и снова бросал. Затем раздался еще один взрыв, и нас просто вышвырнуло на улицу.

Многочисленные репортажи неоднократно отмечали, что в зданиях периодически гремели взрывы — после попадания в них лайнеров и до начала обрушения. Но это еще не самое интересное. Например, взрыв в северной башне произошел еще до того, как в него влетел самолет. Уильям Родригес (William Rodriguez), подсобный рабочий ВТЦ с двадцатилетним стажем, поведал:

Наш офис находился в подвальном этаже В-1. Я разговаривал со своим начальником в 8:46, и вдруг мы услышали: «Бум!». Взрыв был такой силы, что нас подбросило вверх, он исходил из подвала — между этажами В-2 и В-3. Там находилось механическое оборудование — насосы, генераторы, и я подумал, что это взорвался генератор в подвале… Проработав 20 лет в этом здании, я могу распознать, откуда идет звук — сверху или снизу. Когда я пошел доложить об этом начальнику, я снова услышал — «Бум!» — уже на самом сверху. Это был удар самолета в верхнюю часть здания. Два разных события, произошедших в разное время.

Филип Морелли (Phillip Morelli) находился на подвальном этаже В-4:

Я шел по коридору, как вдруг раздался взрыв — меня сбило с ног и повалило на пол. В этот момент все стало сыпаться с потолка — штукатурка, плафоны… Мы двинулись по переходу в сторону второго здания, и все началось снова. Люди погибали и ломали ноги на месте, многим впоследствии понадобились пластические операции на лице после их ударов о стену.

А вот свидетельства начала обрушения, в том числе и из «рассекреченной» публикации в New York Times.

Джефф Бирнбаум (Jeff Birnbaum), президент компании Broadway Electric Company, рассказывал:

Отойдя примерно на 15 метров от южной башни, мы услышали совершенно жуткий звук на высокой ноте и хлопок, которые заставили всех остановиться. Мы посмотрели вверх… В этот момент раздался взрыв, и здание начало рушиться.

Джон Бассей (John Bussey), редактор журнала Wall Street Journal, так описывал обвал южной башни:

Я слышал металлический грохот, посмотрел вверх и увидел характерную картину: этажи взрывались один за другим. Тогда я подумал: «Боже мой, они сносят здание». И они, кто бы они ни были, заложили взрывчатку.

Фрэнк Клазерс (Frank Cluthers), командир пожарного расчета, вспоминал:

Я находился в непосредственной близости от южной башни, и в это время прогремел взрыв. Он исходил с самого верха, одновременно со всех четырех сторон, и составные части здания начали вылетать горизонтально. После короткой паузы началось обрушение.

Кевин Дарновски (Kevin Darnowski), спасатель, рассказывал:

Я услышал три взрыва, затем скрежет и грохот, после чего здание номер два стало рушиться.

Гари Гейтс (Gary Gates), пожарный, заметил:

Я посмотрел вверх, и здание взорвалось… Его верхушку сорвало, как у вулкана.

Как у вулкана — запомните это сравнение! Джозеф Меола (Joseph Meola), пожарный, отметил:

Я посмотрел вверх на башню, и создавалось впечатление, что она взрывается со всех четырех сторон одновременно. Мы слышали эти взрывы. Мы не сразу поняли, что она рушится, мы просто слышали взрывы.

Кеннит Роджерс (Kennith Rogers), пожарный, так описывал происходящее:

К этому моменту почти все наши уже ушли. Но я стоял и смотрел. Этаж за этажом, этаж за этажом. Приблизительно до пятого этажа. В это время я понял, что взорвалась бомба, поскольку все выглядело очень уж преднамеренно и синхронно.

Росс Миланыч (Ross Milanytch), работавший в соседнем здании Chase Manhattan Bank, рассказывал:

[Здание ВТЦ-2] начало взрываться приблизительно на уровне 70-го этажа. И каждый следующий момент один этаж взрывался — это можно было наблюдать, пока облако пыли не поглотило все… Я видел взрывы на каждом этаже.

Извержение вулкана
Теперь попытаемся из свидетельских показаний сложить целостную картину. Итак, что мы имеем? Взрывы гремели до удара самолетов. Взрывы гремели после удара самолетов — по словам репортеров, каждые 10-15 минут происходил новый взрыв, и их было около десяти. Взрывы также гремели непосредственно перед и во время обрушения. При этом вырисовывается интересная тенденция: первые взрывы раздались в нижней, подвальной части здания — еще до попадания в него самолетов и после их крушения. А непосредственно перед самым обрушением взрывы гремели в верхней его части, причем одновременно со всех сторон. Здания рухнули со скоростью свободного падения, потому что они действительно опирались о воздух. Что может нивелировать сопротивление бетона и стали? Чем можно выбить из-под падающей сверху массы поддержку сотен тысяч тонн стали и бетона?

На рис. 25 изображены последние секунды существования северной башни. Во-первых, это больше похоже на взрыв, нежели на обрушение. Я бы даже сказал, что это напоминает извержение вулкана, превращающее все в пепел. Опять же вспомните накренившуюся и затем просто исчезнувшую верхушку южной башни. Во-вторых, на фото обведено большое количество с силой выброшенных обломков. Как вы думаете, что это? Правильно — стальные колонны и балки периметра весом до сотни тонн! И нам предлагают поверить в то, что простое падение этажей друг на друга привело к такому эффекту?

Вы уже начинаете чувствовать себя обманутыми? Ну хотя бы немного? Может быть, мы все же имеем основания заподозрить нечто большее, чем обычную «стопку блинов»? Взрывные секреты

Извержение вулкана
Прежде чем продолжить анализ, давайте подробно рассмотрим процесс промышленного сноса больших сооружений с помощью взрывов. Сама идея заключается в лишении сооружения несущих конструкций, без поддержки которых оно обвалится под действием собственного веса. Работа по подготовке здания к сносу занимает не одну неделю, а порой даже месяцы, в зависимости от сложности проекта. На начальном этапе с помощью чертежей досконально изучается структура здания. После этого бригада взрывников выезжает на объект с целью его тщательного осмотра и анализа несущего каркаса на каждом этаже. Затем по полученным данным составляется план подрыва. Необходимо выбрать точки расположения зарядов, тип заряда, а также последовательность и временные интервалы приведения его в действие. В некоторых случаях даже используется компьютерное моделирование, когда создается виртуальная модель, на которой прорабатываются различные сценарии сноса. Принципиальным моментом является возможность контролировать направление обвала. Чтобы исключить или, по крайней мере, уменьшить ущерб окружающим строениям и ландшафту, снос планируется таким образом, чтобы здание обрушилось само на себя, вовнутрь. Это достигается двумя способами. Первый — диагональное крепление так называемых линейных зарядов (рис. 26). За счет диагонального среза колонны ее верхняя часть соскальзывает с нижней, и вся конструкция просто «съезжает» в нужном направлении. Второй способ — соответствующий расчет времени детонации, чтобы центральные колонны подрывались на долю секунды раньше остальных, что также обеспечит обвал конструкции в сторону центра сносимого сооружения.

В ходе подготовительных работ несущие конструкции заранее ослабляют. Как правило, опоры срезаются у основания, а в случае очень высоких строений — перерезаются еще в двух-трех местах. Поскольку любое здание имеет известный запас прочности, ослабление конструкции, по сути, всего лишь снижает этот запас до минимума, не приводя к обрушению. Как можно понять, процесс этот достаточно тонкий, требующий высокого профессионализма — необходимо максимально ослабить здание, не вызвав при этом его падения. В ходе подготовительного этапа, как правило, сносятся и второстепенные стены и перегородки. И только после этого происходит размещение зарядов.

Что касается самих зарядов, то для зданий с железобетонным каркасом обычно используется ТНТ или динамит, который закладывается в просверленные в железобетонных опорах отверстия. Для разрушения металлических каркасов применяется, как правило, циклотриметиленэтринитрамин (коротко — RDX), он же циклонит, он же печально известный гексоген.

Смысл подрыва стальных конструкций состоит не в полном их разрушении, а в перерезании стальных колонн направленным механическим или термическим воздействием. Гексоген при детонации расширяется с колоссальной скоростью — свыше 8000 метров в секунду, обеспечивая мощнейшее механическое воздействие. Для термического воздействия можно использовать термит — пиротехническую смесь, состоящую из алюминия и окиси железа. По сути, эта смесь не является взрывчаткой как таковой, но она в результате так называемой термитной реакции производит вспышки колоссальной температуры на сконцентрированном участке — как раз то, что нужно для моментальной плавки металла. Формула термитной реакции выглядит следующим образом:

Fe 2 0 3 + 2А1 ? А12 03 + 2Fe.

В результате выделяется колоссальное количество тепла — температура реакции может превышать 2500 °C, она плавит и режет даже строительную сталь. Как видно из формулы, продуктами термитной реакции являются расплавленное железо и оксид алюминия, который разлетается и оседает в виде белой пыли.

Когда заряды размещены и к ним подведены детонаторы, вся система включается в электрическую цепь. В нужный момент оператор сначала нажимает кнопку «подзарядки», и как только конденсаторы большой емкости накапливают достаточное количество электрической энергии и загорается индикатор (по принципу фотовспышки), можно давить на «пуск». Заряды детонируют в установленной последовательности, разрушая несущие конструкции на всех этажах, после чего здание под собственной тяжестью проседает и компактно складывается.

Вот как вкратце описывает взрывник весь процесс:

Мы сначала подрываем все несущие колонны у основания. Затем взрываем верхушку, чтобы запустить процесс, после чего проходим по каждому этажу. Каждый заряд имеет таймер, поэтому он контролируемый. Когда выбиваются несущие колонны, этаж рушится на нижний этаж, и так -до основания.

Теперь, вооруженные этой информацией, попробуем проанализировать события 11 сентября. По-видимому, роль промежуточных взрывов заключалась как раз в предварительном ослаблении несущих конструкций. Это подтверждает и тот факт, что они слышались сначала в подвальных этажах — как раз в области фундамента, а затем и в средней части здания. Однако дальше проблема осложнялась тем, что заранее убрать второстепенные стены на занятых офисами этажах, не вызвав при этом подозрений, было проблематично. О том, как эта проблема решалась, мы еще поговорим.

Кроме того, от стен периметра приходилось избавляться уже по ходу сноса, чуть-чуть опережая основной фронт разрушения. Поэтому взрывать нужно было каждый этаж — это сносило сразу и второстепенные стены, и периметр, и несущий каркас. Практически на всех видеозаписях и очень многих фотографиях отчетливо видны признаки взрывов на несколько этажей ниже катящейся вниз «волны» разрушения (рис. 27). Так заранее убиралась часть второстепенных конструкций.

Извержение вулкана

Рис. 27. Взрывы на этажах сносимого здания ниже уровня разрушения. Фотография Ричарда Летина (Richard Lethin)

Доктор наук Стивен Джонс (Steven Jones), профессор физики Университета им. Бригхэма Янга, убежден, что для сноса «близнецов» использовался термит. По его мнению, гигантские клубы пыли — это результат реакции колоссального количества термита, заложенного на этажах зданий. Более того, он провел тщательный анализ этой пыли и обнаружил в ней также следы серы (это же, кстати, подтвердил и отчет FEMA, назвав сие «величайшей загадкой»), что указывает на использование термейта — запатентованной разновидности термита с добавлением серы и перманганата калия для достижения более высокой мощности «резки». Сера снижает температуру плавления стали, подобно тому как соль снижает температуру плавления льда. Джонс также провел аналогию: если взять кусок масла из холодильника, то понадобится некое усилие, чтобы его разрезать ножом. Однако если этот нож предварительно нагреть, то он моментально разрежет даже ледяной кусок масла. Термит — это холодный нож, термейт -горячий.

Мы все видели гигантские клубы пыли, образовавшиеся в результате обрушения башен и достигавшие высоты более двухсот метров. На рис. 28 изображен момент сноса северной башни и впечатляющий фронт пыльного облака. В течение тридцати секунд после начала обрушения башни объем произведенной пыли более чем в пять раз превышал объем самой башни — и это по самым скромным подсчетам! А скорость ее распространения была такой, что даже убежать от нее не представлялось возможным — мы неоднократно наблюдали в видео-хрониках, как люди в ужасе прятались за машинами от нагоняющего их фронта. Это так называемое пирокластическое облако можно наблюдать в природных условиях только при одном явлении — во время извержения вулкана, когда огромные массы пепла, раскаленных газов, камней и магмы выбрасываются из жерла колоссальной энергией внутренних сил Земли.

Извержение вулкана
21 сентября 2001 года губернатор штата Нью-Йорк Джордж Патаки (George Pataki) в интервью каналу CNN поделился своими впечатлениями:

Посмотрите, от бетона не осталось вообще ничего. Он весь превратился в порошок, в пыль! Я был здесь во вторник [11 сентября] — мне казалось, что я попал на другую планету. Весь нижний Манхэттен, не только эта территория, от реки до реки, был покрыт слоем пыли толщиной в 5-7 сантиметров.

И это все от обычного обрушения под действием силы тяжести? Неужели?

Две фотографии на рис. 29 — это то, что осталось от стальных опор ядра одного из «близнецов». Отчетливо видны диагональные срезы и, более того, явные следы расплавленного металла по краям многих срезов. У кого-то еще остались сомнения?

Извержение вулкана

Полагаю, что мы можем теперь с полной уверенностью говорить о том, что здания № 1 и № 2 Всемирного торгового центра были умышленно взорваны и снесены, а использовался ли для этой цели термит, термейт, тротил, динамит, нитроглицерин или гексоген — уже не имеет принципиального значения. Нужны ли еще какие-то доказательства? Даже если и не нужны, они имеются в предостаточном количестве, и не упомянуть о них было бы с моей стороны просто нечестно.

В частности, это — расплавленный металл, найденный в фундаменте башен. Он был обнаружен даже спустя недели и месяцы после сноса башен.

Грег Фучек (Greg Fuchek), вице-президент компании Links-Point Inc., работавшей на разборе завалов, вспоминает:

Условия работы были адскими. В течение шести месяцев после 11 сентября температура поверхности земли колебалась в пределах от 300 °C до 800 °С. В первые несколько недель случалось, что мы вытаскивали из завала стальную балку, а с другого ее края капал расплавленный метал.

Сара Атлас (Sarah Atlas), член бригады спасателей, была одной из первых в «эпицентре»:

Никто не смог бы выжить. Расплавленный металл растекался среди нагромождений руин.

Марк Луазо (Mark Loizeaux), президент корпорации по промышленному сносу сооружений Controlled Demolition Inc., отмечал:

Эти невероятно горячие участки были найдены в основаниях лифтовых шахт, на седьмом подвальном уровне. Расплавленную сталь находили там спустя три, четыре и пять недель, когда производился разбор завалов.

Я даже не хочу касаться вопроса, что делала корпорация, название которой переводится как «контролируемый снос», на разборе завалов после якобы самопроизвольного обрушения зданий. Наверняка это чисто случайное совпадение, как и десятки других в тот день, правда?

Только вот откуда взялась там расплавленная сталь? Уж точно не в результате горения керосина. Любопытно отметить, что ни в одном официальном отчете об 11 сентября нет даже упоминания о расплавленной стали. Почему? Ведь это очень важная улика! А все потому, что эта самая улика никак не вписывается в официальную версию про «блины».

И ее просто проигнорировали. Как известно, если факты не соответствуют теории, надо изменить факты. Превратив их в fuck-ты.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 32 | 0,538 сек. | 8.57 МБ