Смерть от жары — наше будущее?

Комиссия по вопросам изменения климата (IPCC) от­мечает, что тенденции, наблюдавшиеся в XX веке, будут продолжаться, повышение температуры будет больше всего ощущаться на суше, в основном зимой и особенно в северных широтах: в Сибири, Канаде и Арктике. В зимние периоды температура может под­ниматься на 5JC в Сибири по сравнению, например, с 2,8°С в Африке. Жаркие периоды будут более жар­кими, а холодные — менее холодными. Почти повсюду в средних и высоких широтах мы ощутим заметное сокращение количества морозных дней, и это приведет к увеличению вегетационного периода.

Модели показывают, что жара, которую мы ис­пытываем каждые двадцать лет, станет более частым явлением. К концу нашего столетия жаркое лето будет случаться каждые три года. Возрастет и количество смертей, связанных с жарой, и эта трагедия в действи­тельности будет вызвана глобальным потеплением.

Но холодные периоды сократятся во столько же раз, во сколько увеличатся жаркие. В районах, где сейчас холодная зима случается раз в три года, к концу на­шего столетия она будет случаться раз в двадцать лет. Это означает меньше смертей от холода — но об этом мы слышим гораздо реже.

В американском докладе 2005 года по вопросам воздействия климатических изменений на здоровье человека жара упоминается пятьдесят четыре раза, а холод лишь один раз. Может это жестоко — бросать на чашу весов спасенные и потерянные жизни, но если наша цель заключается в том, чтобы улучшить участь человечества, то важно знать, сколько еще жизней может унести жара и сколько — холод.

Почти в каждом месте на планете существует «оптимальная» температура, при которой смертность минимальна. При повышении или понижении этой температуры уровень смертности растет. Однако что такое оптимальная температура — это совсем другой вопрос. Для жителя Хельсинки оптимальная темпера­тура составит около 15°С, в то время как в Афинах лучше всего при температуре 24 °С. Важно отметить, что оптимальная температура обычно очень близка к средней летней температуре. Таким образом, факти­ческая температура редко превысит оптимальную тем­пературу, но очень часто будет ниже ее. В Хельсинки температура выше оптимальной только 18 дней в году, и целых 312 дней — ниже. Исследования показывают, что в Хельсинки ежегодно умирает 298 человек от жары и 1655 — от холода.

Неудивительно, что холод губителен в Финлян­дии, но то же самое справедливо и для Афин. И хотя в Афинах абсолютная температура, конечно, выше, чем в Хельсинки, она превышает оптимальную только 63 дня в году, и 251 день в году абсолютная темпе­ратура ниже оптимальной. Ежегодно там оплакивают 1376 человек, умерших от жары, а от сильного холода умирает 7852 человека.

Такая точная статистика подводит нас к двум вы­водам. Во-первых, как живые существа, мы умеем приспосабливаться. Мы хорошо себя чувствуем и при

15°С, и при 24 °С. Мы можем приспособиться как к жаре, так и к холоду. Дальнейшая адаптация, вы­званная глобальным потеплением, не будет легкой, по­тому что мы уже много средств вложили в жилые дома и инфраструктуру, в том числе отопление и кондицио­нирование воздуха, рассчитанные на наш нынешний климат. Именно поэтому так важен второй вывод. Ис­ходя из имеющихся сведений, логично сделать вывод, что в разумных пределах глобальное потепление фак­тически приведет к снижению уровня смертности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,163 сек. | 12.59 МБ