Встреча в кафе

Сбор материалов по иракской войне я поручил Жерару, который давно скучал без дела. Такому лен­тяю, как он, всегда стоит вручить целый ворох рабо­ты и прочитать несколько нотаций. Только тогда от него может быть хоть какой-нибудь толк. При этом за ним надо очень хорошо присматривать, дабы все влетевшие в одно ухо поручения тут же не были бла­гополучно выпущены из другого.

Но на этот раз Жерар превзошел сам себя. Уже на следующий день он пришел ко мне и, сияя, плюх­нулся в кресло. Судя по его сверкающей физионо­мии, ему удалось добыть нечто очень ценное.

Впрочем, я не дал ему долго торжествовать, по­требовав выкладывать все, что он нарыл, или вы­метаться из моего кабинета, где он столь бесцере­монно нарушил важный мыслительный процесс (очередная «стрелялка», в которую я играл, сильно добавила убедительности моим последним словам).

— Я нашел его! — сказал мне Жерар.

—  Кого?

—  Иракского биолога. Одного из самых главных. Он сейчас живет в Париже, правда, местопребы­вание свое не очень афиширует. Боится.

Я начинал злиться. Зачем мне какой-то ирак­ский биолог? Он бы еще преподавателя шумерской литературы нашел! Вот если бы это был один из высших офицеров или политических советников Саддама — тогда другое дело.

И тут я сообразил. Ведь поводом для вторжения в Ирак послужила информация о создании Хусей­ном химического и биологического оружия! Прав­да, потом оружия не нашли, но янки до сих пор утверждают, что оно надежно спрятано или выве­зено в Россию. Кому же, как не главному биологу, знать правду об этой темной истории?

Жерар, внимательно наблюдавший за тем, как меняется выражение моего лица, довольно кивнул:

—  Сообразил, наконец, великий мыслитель? В руках этого человека ключ ко всем биологиче­ским тайнам Саддама!

—  И что он рассказал тебе?

—  Увы, ничего, мой повелитель, — развел рука­ми Жерар. — Он согласен говорить только с тобой, видя во мне лишь недостойного и нерадивого слу­гу. Так что не обессудьте, о, халиф этого агентства, светоч истины, чьи ноги попирают паркет, при­дется и вам немного поработать.

На следующий день в одном из парижских кафе состоялась наша встреча. Иракский биолог ока­зался достаточно пожилым и тучным человеком, который, казалось, весьма неуютно чувствует себя в европейской одежде. Да и мне было бы гораздо легче представить себе его в бурнусе и верхом на верблюде, чем в безупречном костюме за столиком кафе. Впрочем, возможно, араб просто нервничал, опасаясь неведомых мне преследователей.

—  Кого вы боитесь? — первым делом спросил я.

—  «Аль-Каиды», — быстро ответил он. Я чуть не свалился со стула от изумления: такого ответа я явно не ожидал услышать.

—  Но почему, Боже мой?

—  Потому что они хотели выпускать у нас био­логическое оружие. А мы не стали этого делать.

—  Как это произошло?

—  Я возглавлял один из крупнейших биологиче­ских институтов Ирака. Перед нами стояло две за­дачи: придумать, как накормить людей и как защи­титься от всевозможных эпидемий. На разработку биологического оружия, в чем нас потом многократ­но обвиняли, не было ни времени, ни сил, да и распо­ряжения такого нам никто не отдавал. Но однажды на нас вышли люди, которые назвались представите­лями «Аль-Каиды». Суть их предложений была проста: бен Ладен снабжает нас специальными установка­ми для производства биологического оружия, а мы начинаем его выпускать. «Аль-Каида» брала на себя все материальные расходы, от нас требовалось лишь участие квалифицированных специалистов. Полови­ну полученной продукции Ирак мог оставлять себе, другую половину — отправлять талибам.

—  Предложение очень выгодное. Вы согласи­лись?

—  Нет, мы отказались. На тот момент в Ира­ке хватало проблем и без биологического оружия. К тому же мы знали, что, как только талибы на­чнут его использовать, их противники сразу же примутся за поиски производителя и доберутся до Ирака. А Саддам больше всего хотел избежать вой­ны. Посланцы «Аль-Каиды» отреагировали на наш отказ с большим сожалением. А две недели спустя служба безопасности института нашла небольшой ретранслятор, явно подброшенный кем-то извне.

—  Подслушивающее устройство? Передатчик?

—  Нет, именно ретранслятор. Прибор, который принимает излучение извне и передает его дальше. Правда, что за излучение это должно было быть, никто так и не смог установить. Во всяком случае, речь шла не о радиоволнах.

—  Почему же вы боитесь этих людей?

—  После разгрома Ирака я продолжал руководить институтом. Но вскоре ко мне пришли американцы и потребовали, чтобы я признался в существовании биологического оружия, иначе меня включат в спи­сок главных преступников. Я отказался, уверенный в своей невиновности. И тогда ко мне пришли те же самые люди из «Аль-Каиды», которые несколько лет назад предлагали нам свои установки. Моему удив­лению не было предела, но они потребовали от меня того же, что и американцы! По их словам, такое при­знание вселит в души неверных страх перед «Аль-Каидой» и ее возможным возмездием. В случае если я откажусь, меня обещали попросту убить. С тех пор я стараюсь не попадаться на глаза ни американцам, ни арабам. В Париже, самом арабском городе Евро­пы, мне легче всего не привлекать ничье внимание.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,099 сек. | 12.59 МБ