Как все начиналось

Один из отечественных специалистов в области истории и теории партизан­ской войны В.Н.Андрианов писал: «В начале войны многие наши военные спе­циалисты не могли оказать помощи партийным организациям в развертывании партизанского движения, поскольку сами не были знакомы с основами органи­зации и тактики партизанской борьбы. Некоторые наши части, попавшие в ок­ружение, часто из-за отсутствия знаний тактики партизанской борьбы гибли или в массовом порядке попадали в плен. Только в Славутинском, Шепетов-ском и Проскуровском лагерях военнопленных погибло 255 876 советских во­еннослужащих ».

Позднее он же сказал: «Участие подразделений и частей регулярных войск в партизанской борьбе, как показывает исторический опыт, обуславливается либо их специальным назначением, либо теми условиями, в которых они вынуждены переходить к партизанским действиям». От себя добавим, что вынужденный пе­реход к партизанским действиям, т.е. условия, естественно, никак не должны от­ражаться на уровне специальной, профессиональной готовности к ним.

Суть идеи в том, что нельзя отрывать действия войсковых партизан, спецпод­разделений от партизанской борьбы, развития и становления партизанского движения, ибо они — органическая часть этого явления. Всякое игнорирование данного тезиса и преувеличение роли войск спецназначения при затяжном ха­рактере войны (как и преувеличение в партизанстве народного, стихийного его характера) может привести лишь к просчетам и неоправданным потерям в буду­щем. Нужно следить за этим процессом, участвовать в нем, предвосхищая собы­тия, возглавлять его, направляя в нужное русло. Только при этом молено рассчи­тывать на успех.

Весь опыт партизанской войны 1941 — 1945 гг. говорит о том, что специаль­ные войсковые формирования, действующие партизанскими методами, совмест­но с местными партизанами, превышающими их по численности, опирающиеся на всемерную помощь и поддержку народа, — вот суть партизанской борьбы. В плане организации и реализации поставленных задач она предстает как плано­мерное развертывание на базе войсковых спецподразделений партизанских структур и последовательное их преобразование в войсковые специальные под­разделения. В этом — диалектика партизанской войны.

Рассматривая характер того или иного социального явления, исследователи, как правило, стараются взять по возможности наибольшую совокупность дан­ных, как прямых, так и косвенных, позволяющих получить без явных искажений картину, адекватную явлению. Если судить, скажем, о каком-либо движении по количеству участников только организованных форм, то все движение сведется лишь к этим формам. При таком подходе вместо изучения истории движения ис­следователь получил бы только историю этих организаций. Заметим, что в мему­арной литературе опыт партизанской борьбы периода Великой Отечественной войны освещается преимущественно на примере боевых операций соединений, в действиях которых решение задач боем занимает центральное место. Это, несо­мненно, налагает отпечаток на общее представление о партизанской борьбе, ко­торая подается как боевые действия общевойскового характера.

Нельзя сводить исследование только к боевым действиям партизанских фор­мирований. В этом случае получается не история партизанской борьбы, а исто­рия ее организованных форм. Неорганизованные же формы, которые в сотни раз обширнее организованных, при этом остаются в стороне. Действительной картины при таком подходе не получается. К сожалению, именно такой подход преобладает в советских исследованиях о партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны.

Считая теоретический уровень осмысления проблемы явно недостаточным, автор ранее предпринял экскурс в область не только истории, но и теории пар­тизанской войны. Это позволило восполнить пробел, который сложился в силу целого ряда идеологических установок, охвативших в советский период практи­чески все области общественного сознания, в том числе и историю.

Не менее существен следующий аспект. Исследование такого явления, как партизанская война периода Великой Отечественной войны, ранее носило пре­имущественно односторонний характер. Изучался главным образом позитивный опыт, что объективно не могло не привести к искажению общей картины, пре­пятствовало познанию действующих закономерностей.

В данной работе выделены роль и место разведорганов, органов и войск госу­дарственной безопасности и внутренних дел в организации и развертывании партизанской борьбы. К сожалению, в литературе нет обобщающих материалов, освещающих эту проблему.

Было бы неправильно, рассматривая проблему в историческом плане, обойти молчанием общетеоретические установки, в которых отмечается, что без широ­ких и активных действий войсковых партизанских формирований не может быть и партизанского движения, что партизанские действия, как форма вооруженной борьбы, играют в войнах и главную, и вспомогательную роли. Главную — когда нет армии, и вспомогательную — когда армия есть. Вполне очевидно, что эти по­ложения выходят за рамки тактики и оперативного искусства и приобретают стратегический смысл. В то лее время правомерно вести речь о стратегическом использовании партизанских форм борьбы в интересах операций и кампаний, проводимых регулярными армиями.

Анализируя положения теории партизанской борьбы советского периода, нельзя не видеть явную тенденцию отчуждения партизан от армии и преувеличе­ния роли революционного партизанства, рассматриваемого как классовый заказ.

Это наложило своеобразный отпечаток на теорию партизанской войны довоен­ного и военного периодов, выразившийся в том, что из двух диалектически свя­занных начал партизанства — войскового и народного (революционного) — по­лучило гипертрофированное развитие революционное в ущерб войсковому. Этим и объясняется тот факт, что в исторической литературе практически отсут­ствовали исследования о войсковых партизанских формированиях. А между тем это — составная часть партизанства, без учета действий которой не представля­ется возможным вести речь о развертывании партизанского движения в интере­сах обеспечения обороноспособности государства.

И дело не в том, что в работах советских авторов постановления партии и правительства во время войны в ряде трудов подавались как судьбоносные. На­стораживает другое — почти полное отсутствие критического анализа приводимых документов, их соответствия теоретической сути проблемы, а без этого невозможно говорить об объективности, закономерности приращения ис­торических знаний. Нельзя не видеть, что и в историографии партизанской борь­бы периода Великой Отечественной войны преобладает описательно-фактоло­гический подход к изложению событий. Слабо разрабатывались вопросы теоре­тического обоснования выдвигаемых положений, принимавшихся решений, обобщения фактов в единстве их позитивных и негативных сторон.

Анализ литературы по партизанской тематике убедительно показывает, что партизанское движение, каковы бы ни были его особенности на различных эта­пах истории, какие бы оттенки оно ни имело в силу социально-классовых, этно­графических, географических и других условий, есть прежде всего вооруженная борьба.

В этой связи было бы неправильно отказывать в здравом смысле зарубежным историкам, занимающимся проблемами партизанской борьбы периода Второй мировой войны, на том основании, что они якобы стремятся фальсифицировать историю советского партизанского движения на волне антисоветизма. Между тем в трудах зарубежных историков, появившихся в последние десятилетия, та­ких, как Х.Ренч— «Партизанская война. Опыт и уроки» (ФРГ), Р.Табер — «Тео­рия и практика партизанской войны» (ФРГ), Р.Ашенауэр — «Война без границ: партизанская борьба против Германии. 1939 — 1945» (ФРГ), А.Кэмпбелл— «Партизанская борьба: история и анализ» (Англия), Е.Хессе — «Советская пар­тизанская война в зеркале немецких боевых донесений и приказов» (ФРГ), авто­ры коллективной монографии «Советские партизаны во Второй мировой войне» (США) и многих других, с полным основанием указывалось на определяющую роль войсковых формирований в организации партизанского движения и парти­занской борьбы.

Чем же на самом деле был вызван значительный размах советского партизан­ского движения и его высокая эффективность? Явилось ли оно традиционным проявлением патриотизма народа русского и других народов СССР, вставших на борьбу против иноземных завоевателей? Было ли это обусловлено крайне близо­рукой и жестокой политикой немецких властей в отношении населения оккупи­рованных земель или же в определяющей мере направлялось и обеспечивалось военно-политическим руководством Советского Союза в лице таких структур, как органы безопасности, Главное разведывательное управление Генштаба РККА и др.?

Вот что пишет по этому поводу российский историк А.С.Орлов в работе «Партизаны в Великой Отечественной», опубликованной в 1995 г.: «Как свиде­тельствуют факты и документы, все перечисленные факторы имели место, при­чем на различных этапах партизанского движения и в различных регионах тот или иной из них выходил на передний план. Зависело это от военно-политичес­кой обстановки, экономического состояния района, характера и результатов де­ятельности Красной Армии на фронтах, физико-географических условий, поли­тики оккупационных властей, соотношения противоборствующих сторон».

На первый взгляд, это — взвешенная и объективная оценка. Однако, с нашей точки зрения, она не выдерживает критики, ибо игнорирует само содержание те­ории партизанской борьбы и сводит на нет важность и обязательность управле­ния этим процессом.

Анализируя зарубежную литературу по проблеме партизанского движения, партизанской борьбы, нельзя не отметить прагматического подхода авторов. Так, одно из крупных коллективных исследований было предпринято американ­ским историком Армстронгом и его коллегами по заказу ВВС США. Книга вышла в свет под названием «Советские партизаны во Второй мировой войне». В специ­альном разделе «Война против партизан» анализируется и обобщается опыт контрпартизанских действий гитлеровцев. Об этом же писали англичане Ч.СДиксон и О.Гейльбрунн в своем труде «Коммунистические партизанские действия», переведенном в нашей стране еще в 1957 г.: «Наша собственная армия должна быть обучена методам борьбы с партизанами. Мы видим, как дорого за­платили немцы за то, что заблаговременно не создали организацию для борьбы с партизанами. Нам нет необходимости проходить через все это вновь. Что нам нужно, так это устав по ведению антипартизанской войны, а также соответству­ющая подготовка солдат и офицеров. Мы должны учиться на ошибках немцев и извлекать пользу из их опыта». Заметим, что такие уставы к настоящему време­ни разработаны и действуют во многих армиях, за исключением нашей, россий­ской.

Характерно, что в том же 1957 г. группа прославленных командиров парти­занских соединений и организаторов партизанской борьбы — А.Н.Асмолов, П.П.Вершигора, П.Е.Брайко, С.А.Ковпак, М.И.Наумов, А.Н.Сабуров, Т.А.Стро-кач, И.Г.Старинов, А.Ф.Федоров — обратились к Н.С.Хрущеву и Г.К.Жукову с запиской «О значении партизанской борьбы в условиях современной войны, о мероприятиях по использованию наших возможностей по организации парти­занской борьбы в тылу врага и о некоторых мерах защиты нашего тыла от вра­жеской диверсии». Есть в этой записке и такие строки: «Несмотря на то, что уро­ки минувшей войны говорят о необходимости тщательной, всесторонней и за­благовременной подготовке к развертыванию партизанской борьбы, а также не­смотря на то, что партизанское движение показало себя в войне как мощный оперативно-стратегический фактор, у нас в настоящее время почти ничего не де­лается для практической подготовки к широкому развертыванию партизанской борьбы в тылу противника в случае развязывания им новой мировой войны. У нас не разрабатывается теория партизанской борьбы, не обобщается в должной ме­ре ценнейший опыт партизанского движения во время Великой Отечественной войны. У нас нет ни наставлений, ни пособий по организации и тактике партизан­ской борьбы». Этот призыв так и не был услышан.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,115 сек. | 12.54 МБ