В партизаны или в плен?

Следует заметить, что этот вопрос в годы войны был далеко не риторическим. Выбор всегда оставался. Особенно у тех, кто попадал в окружение. Объективных и субъективных факторов воздействия на личный состав Красной Армии мо­рального, физического, психологического свойства и до начала войны, и с ее на­чалом было предостаточно. Заметим, что архивы Министерства обороны и ныне не располагают точными данными о численности красноармейцев, оказавшихся в плену. Как едко замечено, действовала и действует «спасительная» графа «без вести пропавшие». По данным же немецких архивов, число советских военно­пленных превышало 5,7 млн. человек.

С другой стороны, по данным зарубежных исследователей, около 1 млн. со­ветских граждан служило в рядах вермахта. А кто считал, миллион или сколько их оказалось по самым разным причинам в полицейских формированиях, кото­рые боролись с партизанами в первые годы войны и повально переходили в их ряды в 1944 г.? Что им не объяснили сначала и что они поняли потом?..

В этой связи особо следует сказать о переходе к партизанским действиям одиночек или мелких групп военнослужащих, в силу обстоятельств оказавшихся во вражеском тылу — после боев на линии границы или в ходе арьергардных бо­ев, которые вели части и подразделения пограничных войск НКВД при отступле­нии летом и осенью 1941 г. Так, рядовой пархачской заставы 91-го пограничного отряда Филиппичев с группой бойцов 7-й резервной заставы в бою под Велики­ми Мостами (вблизи границы) был отрезан от своей части. Как ни пытались по­граничники соединиться с какой-либо частью Красной Армии, они так и не смог­ли этого сделать. Возглавив группу, рядовой Филиппичев объявил ее партизан­ским отрядом. По тылам врага отряд прошел от Великих Мостов на Львовщине до Новгорода. К нему присоединились оказавшиеся в окружении красноармей­цы и местные жители. Отряд совершал диверсии на дорогах, истреблял врага из засад. На боевом счету самого Филиппичева — 157 уничтоженных гитлеровцев, 2 подорванных танка и 2 моста.

Количество подобных партизанских отрядов, созданных на базе мелких групп пограничников, исчислялось десятками. Многие из них быстро пополня­лись советскими патриотами — местными жителями, перерастая в крупные пар­тизанские отряды и соединения, которые успешно действовали на значительной по площади территории до ее освобождения войсками Красной Армии. Так со­здавались партизанские отряды, впоследствии переросшие в партизанские со­единения, под руководством помощника начальника политотдела по комсомоль­ской работе Ломжанского пограничного отряда младшего политрука В.Л.Ники­тина, начальника штаба пограничной комендатуры Липканского погранотряда капитана Н.А.Шестопалова и др.

Было и по-иному. Начальника 25-й заставы Лиепайского пограничного отря­да А.Запорожца с тяжелым ранением в конце июня 1941 г. доставили в Лиепай-ский военно-морской госпиталь. При эвакуации госпиталь захватили фашисты. В августе немцы вывезли часть раненых в Восточную Пруссию. Как только Запо­рожец смог ходить, он сразу же вместе с четырьмя товарищами организовал по­бег из лагеря. Это было в сентябре 1942 г. В конце ноября Запорожец появился в Белорусских лесах. Там и начался его путь в партизаны.

О том, как воевал Запорожец, рассказывают документы архивов: «Запоро­жец Андрей Порфирьевич принимал участие в партизанском движении Белорус­сии периода Великой Отечественной войны в составе бригады имени И.В.Стали­на в Витебской области, затем в составе бригады имени Г.К.Жукова на Вилейщи-не с ноября 1942 г. по февраль 1944 г. В партизанах он занимал должности: с но­ября 1942 г. — командира отряда, с марта 1943 г. — начальника штаба 4-го бата­льона имени И.В.Сталина, с 23 июня 1943 г. — начальника штаба бригады имени Г.К.Жукова, с 23 ноября 1943 г. — комиссара данной бригады».

Бригада имени Г.К.Жукова (командир — П.Я.Сыромахо, комиссар — П.П.Булойчик, начальник штаба — А.П.Запорожец) держала оборону запад­ных рубежей северной партизанской зоны Вилейщины и контролировала Бра-славский район и смежные территории соседних районов. Она имела в своем составе 7 партизанских отрядов и вела боевые действия против оккупантов. Еще до прихода Красной Армии бригада штурмом овладела городским посел­ком Опса, разгромив там крупный вражеский гарнизон. Соединилась бригада с советскими частями 9 июля 1944 г., в тот же день совместно с ними овладела го­родом Браслав.

На Витебщине партизаном стал старший лейтенант М.Н.Кузьмин. В 1939 г. он окончил Ново-Петергофское военно-политическое училище и прибыл служить на границу. Войну встретил политруком Вентспилсской комендатуры Лиепай-ского погранотряда. 25 июня 1941 г. пограничные подразделения правого флан­га Лиепайского пограничного отряда были стянуты в город Вентспилс и переда­ны в распоряжение командира 114-го стрелкового полка. 27 июня полк получил приказ форсированным маршем направиться к Риге. Вместе с ним шли и погра­ничные подразделения. 30 июня, пройдя к Риге, полк встретился со значительны­ми силами противника. Заместитель коменданта по политчасти вентспилсского участка Кузьмин был дважды ранен, но не покинул поле боя. Командир полка распорядился выходить из окружения небольшими группами и в одиночку. По­граничники разделились на несколько групп. Одну из них возглавил Кузьмин. 30 суток группа шла по тылам врага. В районе Екабспилса Кузьмина схватили поли­цаи. Он попал в лагерь военнопленных для отправки в Германию. По пути совер­шил побег из эшелона и оказался в Белоруссии, где вскоре установил связь с под­польной организацией в Малашковском сельсовете Освейского района. Отсюда и начался его путь в партизанские леса.

Кузьмин был назначен командиром взвода, а в июле 1942 г. стал заместителем командира партизанской бригады имени М.В.Фрунзе по разведке. Вскоре его на­значили командиром партизанского отряда имени Симацкого. В служебной ха­рактеристике Кузьмина отмечалось: «Во время пребывания в партизанской бри­гаде в должности командира отряда показал себя образцовым командиром. От­ряд, которым он командовал, занимает первое место в бригаде. Пользуется за­служенным авторитетом среди личного состава».

За умелое руководство отрядом М.Н.Кузьмину было присвоено очередное воинское звание «капитан». Это было достаточно редкое явление для офицера, побывавшего в плену. Кузмин был назначен командиром партизанской бригады.

За боевые заслуги в партизанской борьбе он был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени и многими медалями.

Бывший комендант Вентспилсской комендатуры Лиепайского пограничного отряда капитан И.К.Богодистый осенью 1941 г. создал подпольную антифашист­скую организацию в Сеценской и Сунакстской волостях Латвии, которая затем переросла в партизанский отряд, действовавший в составе 3-й Латвийской пар­тизанской бригады О.Ошкална. В октябре — ноябре 1944 г. в центре Курземе в Латвии был создан самый крупный и в военном отношении самый сильный пар­тизанский отряд этого края — «Саркана Булта» («Красная стрела»). Его появле­ние было результатом деятельности армейских разведчиков и местных патрио­тов. Базировался отряд в основном в Абавских лесах, на обоих берегах реки Аба-вы в районе Ренда и Злекас. Командиром отряда был Владимир Семенов, началь­ником штаба — Карлис Мачинь, комиссаром — Михаил Стрельников, бывший лектор политотдела Лиепайского пограничного отряда.

Или еще пример. В последний момент боя на границе 22 июня 1941 г. рядовой 4-й погранзаставы Таурагского пограничного отряда Н.Росляков был тяжело ранен, попал в плен. Прошел через пытки и ужас трех концлагерей. Трижды пы­тался бежать, но безуспешно. Наконец, в марте 1942 г., очередной побег удался. Вместе с товарищами-пограничниками прошел Германию, Польшу, дошел до Бе­лоруссии. Здесь стал партизаном. В мае 1942 г. группа Рослякова объединилась с отрядом имени Котовского, а вскоре отряд был реорганизован в бригаду имени Ворошилова. Место дислокации — Копыльский и Узденский районы Минской области. Здесь Росляков вырос от командира группы до начальника разведки бригады. Войну закончил командиром партизанского отряда им. Фурманова. Был награжден 14 государственными наградами, в том числе орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Некоторых пограничников военная судьба забросила за пределы Родины, но и там они включались в активную борьбу местных сил движения Сопротивления. Старший лейтенант В.К.Таскин, например, в августе 1941 г. с небольшой группой бойцов оказался в тылу фашистских войск под Ригой. В неравном бою при по­пытке выйти из окружения он был ранен и захвачен гитлеровцами в плен. Нахо­дясь в лагере для военнопленных на севере Франции, Таскин с группой патрио­тов организовал побег, связался с бойцами французского Сопротивления и вско­ре создал Центральный комитет советских военнопленных, который являлся своего рода штабом по организации советских партизанских отрядов и руковод­ству их боевыми действиями на территории Франции. Позже он возглавил в го­роде Нанси штаб восточной зоны советских партизанских сил, которые к лету 1944 г. имели в своем составе 18 отрядов.

Начальником отделения штаба Сколенского пограничного отряда встретил войну капитан М.И.Наумов (1908 — 1974). Во время отступления был ранен, встретился с партизанами. Был избран командиром отряда, впоследствии на­значен заместителем начальника штаба партизанского движения Сумщины. В период с 1 февраля по 6 апреля 1943 г. соединение М.И.Наумова на санях за 65 суток совершило 2400-километровый рейд по степным и лесостепным районам Украины (по территории Сумской, Полтавской, Кировоградской, Одесской, Винницкой и Житомирской областей). Соединение насчитывало 2800 бойцов. Выйдя в район Винницы, где располагалась ставка Гитлера, партизаны вызвали большой переполох в фашистском логове.

Западногерманский историк Вальтер Герлитц, характеризуя последний рейд соединения М.И.Наумова из Житомирской области в Западную Украину в нача­ле 1944 г., отметил: «Длительное время эта группа наносила удары из лесов в рай­оне истоков Буга и Стрыя по важнейшим железнодорожным коммуникациям немцев. Германским соединениям не удалось ее обезвредить. Этот рейд генерала М.И.Наумова является превосходным примером ведения оперативной партизан­ской войны».

В 1944 г. соединение М.И.Наумова успешно рейдировало на территории Польши.

Рассматривая переход к партизанским действиям одиночек или мелких групп пограничников, оказавшихся по тем или иным причинам во вражеском тылу, нельзя не отметить, что на этот счет не было единой установки. Именно поэтому большинство пограничников, оказавшихся в тылу врага, стремились любой ценой выйти на соединение с частями Красной Армии, считая это своей первостепенной задачей. К чему это зачастую приводило, видно из следующе­го примера.

В июне 1941 г. в результате неудачно сложившихся боев в районе Умани не­которые пограничные части совместно с частями 6-й и 12-й армий попали в окру­жение. Из окружения они выходили группами. Начальник штаба Черновицкого пограничного отряда майор Перекальский возглавил группу пограничников в составе 120 человек. В пути Перекальский подчиненных растерял, сам переодел­ся в гражданское платье. При облаве в одной из деревень был задержан немцами и отправлен в лагерь военнопленных. Там создал группу из трех офицеров и вме­сите с ними бежал. На пути движения на оккупированной территории офицеры прятались у местных жителей, были несколько раз у партизан, пользовались их услугами для переправы через Днепр. Лишь в январе 1942 г. в районе Обоянь — Солнцево группа Перекальского вышла к нашим войскам.

Может возникнуть вопрос, почему офицер-пограничник (такие примеры не единичны) 5 месяцев двигался по тылам врага, стремясь выйти к своим войскам, а не перешел к партизанским методам борьбы вместе со своими подчиненными? Одна из причин заключается в том, что до войны партизанские методы борьбы в пограничных войсках специально не изучались и на партизанские действия ни командиры, ни рядовой состав специально не нацеливались. В то же время нель­зя не отметить, что высокие боевые качества партизанских формирований, в ко­торых воевали пограничники, в значительной мере обусловливались той школой служебной деятельности, которую они прошли на границе до войны.

Пограничники хорошо владели методами изучения районов намечаемых бо­евых действий, умело выбирали места базирования партизанских отрядов, пра­вильно организовывали боевое охранение, скрытное выдвижение к вражеским объектам, внезапное нападение на них, искусно устраивали засады и налеты, ус­пешно руководили боевыми действиями ночью. Они были хорошо знакомы с ос­новами разведывательной и диверсионной деятельности, хорошо организовыва­ли ее в тылу врага. Им были известны формы привлечения местного населения к борьбе с противником, что обеспечивало широкую базу для активных действий. Знание военного дела позволяло пограничникам грамотно организовывать взаи­модействие между партизанскими формированиями и подпольными организа­циями, между партизанскими формированиями и регулярными войсками.

Военнослужащие погранвойск, действовавшие в рядах партизан, активно по­могали им в борьбе с вражеской агентурой, в освоении приемов конспирации и скрытой борьбы с противником в условиях жестокого оккупационного режима, срывали замыслы врага по разложению и удушению партизанского движения.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,208 сек. | 12.84 МБ