Гора родила мышь

В Вашингтоне проблемы мировой экономической и финансовой политики решала Группа двадцати. В програм­ме встречи в вашингтонском «Нэшнл Билдинг Мьюзиэм» была расписана каждая секунда. Участники должны были проанализировать нынешний кризис и меры, которые сле­довало принять. Но сначала — фотосессия («семейные фо­тографии», как назвал их Буш), через двадцать минут — первое пленарное заседание, затем второе — в середине дня. Все строжайшим образом расписано, даже благород­ные посещения туалета.

Буш демонстрировал свое удовольствие тем, что Лула да Сильва был его соседом справа на ужине в пятницу. Ху Цзиньтао, которого американский президент уважает за огромный китайский рынок, за способность производить потребительские товары по низкой цене и огромные ре­зервы в долларах и бонах США, он посадил слева от себя. Медведев, которого Буш оскорбляет угрозой разместить радары и стратегические ядерные ракеты недалеко от Мо­сквы, был посажен вдали от хозяина Белого дома. Король Саудовской Аравии, страны, которая в ближайшем буду­щем будет производить 15 миллионов тонн легкой нефти по высоко конкурентоспособным ценам, также сидел сле­ва от него, около Ху Цзиньтао. Самого верного американ­ского союзника в Европе премьер-министра Великобри­тании Гордона Брауна, судя по телекартинкам, рядом не было. Николя Саркози, недовольный нынешней архитек­турой финансового миропорядка, находился далеко и си­дел с удрученным видом. Председателя испанского прави­тельства Хосе Луиса Родригеса Сапатеро, жертвы личного неудовольствия Буша и участника вашингтонского конк­лава, я тоже не видел на телевизионных кадрах…

При таком внушительном представительстве любой мог бы ожидать, что состоится глубокое обсуждение труд­норазрешимого вопроса. Впрочем, выступления должны были продлиться всего лишь около трех с половиной часов. Около 18.00 по местному времени Буш уже намеревался от­правиться в Кэмп-Дэвид — отдыхать, ужинать и спать.

Тем, кто следил за встречей в течение дня, не терпелось узнать, как в такой короткий срок будут рассмотрены про­блемы планеты и рода человеческого. Планировалось, что в итоге будет принята заключительная декларация самми­та. На деле же этот документ был составлен предваритель­но выбранными экономическими советниками, в большой степени проникнутыми неолиберальными идеями.

Причем Буш в своих высказываниях до и после сам­мита требовал больше власти и больше денег для Между­народного валютного фонда, Всемирного банка и других всемирных учреждений, находящихся под строгим кон­тролем США и их ближайших союзников. Сами Штаты решили впрыснуть 700 миллиардов долларов, чтобы спа­сти свои банки и транснациональные корпорации. Европа предлагала такую же или большую сумму. Япония — самая прочная опора американцев в Азии — пообещала сделать вклад в 100 миллиардов долларов. От Китайской Народ­ной Республики, развивающей растущие и выгодные тор­говые связи со странами Латинской Америки, также ждут вклада в 100 миллиардов из ее резервов.

Откуда возьмется столько долларов, евро и фунтов стерлингов, как не из серьезных долгов, которыми обре­менят новые поколения? Как можно строить здание ми­ровой экономики на бумажных банкнотах — на том, что в действительности немедленно будет пущено в оборот, в то время как выпускающая их страна приобретет огромный бюджетный дефицит? Стоило ли столько перемещаться по воздуху в точку планеты, называемую Вашингтоном, что­бы встретиться с президентом, которому остается только пару месяцев правления, и подписывать документ, состав­ленный заранее? Были ли правы радио, телевидение и пе­чать США, когда не придавали особого значения этим ста­рым империалистическим вывертам в виде столь пресло­вутой встречи?.. Вопросы, вопросы…

Да и сама заключительная декларация, принятая кон­сенсусом, какая-то невероятная. Очевидно, что она пред­ставляет собой полное согласие участников конклава с требованиями Буша до саммита и в его ходе. Хотя неко­торым из стран-участниц и не оставалось ничего иного: в своей отчаянной борьбе за развитие они не хотели от­рываться от самых богатых и сильных с их финансовыми институтами, которые составляют большинство в «боль­шой двадцатке».

При этом на саммите Буш выступал в состоянии на­стоящей эйфории — с использованием демагогических конструкций, зачитывая фразы из еще не принятой заклю­чительной декларации. Сам же итоговый документ самми­та, для зачтения которой вслух потребовалось полчаса, оп­ределяет свою суть в следующих тезисах:

«Мы должны заложить основу для реформы, чтобы не допустить в будущем повторения глобального кризи­са, подобного нынешнему. В своей работе мы будем руко­водствоваться рыночными принципами, открытым торго­вым и инвестиционным режимом…

Участники рынка, стремясь к получению высоких при­былей, не учитывали должным образом имеющихся рис­ков и потерпели неудачу…

Непоследовательная и недостаточно скоординирован­ная макроэкономическая политика и неадекватные струк­турные реформы привели к нестабильным глобальным макроэкономическим результатам…

Мы подчеркиваем важность роли МВФ в кризисном реагировании, приветствуем новый созданный им меха­низм краткосрочного обеспечения ликвидных средств и настоятельно призываем к проведению им пересмот­ра имеющихся у него инструментов в целях обеспечения гибкости. Будем рекомендовать Всемирному банку и дру­гим многосторонним банкам развития (МБР) использо­вать все свои возможности в порядке осуществления сво­их программ развития…

Обеспечим, чтобы в распоряжении МВФ, Всемирно­го банка и других многосторонних банков развития име­лись достаточные ресурсы, позволяющие им играть свою роль в преодолении кризиса…»

А в итоге:

«Мы признаем, что эти реформы окажутся успешными только в том случае, если они будут опираться на привер­женность принципам свободы рынков, включая верховен­ство закона, уважение частной собственности, инвестиций и свободной торговли, основанные на конкуренции и эф­фективные рынки, а также наличие эффективных и дейст­венно регулируемых финансовых систем».

Технократический язык, недоступный для обычного человека. Обходительность в отношении империи, кото­рую никоим образом не критикуют за ее беззаконные ме­тоды. Похвалы в адрес МВФ, Всемирного банка и других кредитных организаций, порождающих долги, немысли­мые бюрократические расходы и инвестиции, направлен­ные на поставки сырья крупным транснациональным кор­порациям, которые, кроме того, являются ответственными за кризис… И все в таком стиле, до последнего абзаца.

Декларация скучна и полна общих мест. Она не говорит абсолютно ничего конкретного. Она была подготовлена, в основном, командой Буша, защитника неолиберализма, от­ветственного за бойни и геноцидные войны, вложившего в свои кровавые авантюры все деньги, которых было бы дос­таточно, чтобы изменить экономическое лицо мира.

При этом здесь ни единого слова не говорится об аб­сурдности политики превращения продуктов питания в топливо, которую отстаивают США, о неравном обмене, чьими жертвами являемся мы, народы третьего мира, о бесплодной гонке вооружений, производстве и торговле оружием, нарушении экологического равновесия и серьез­нейшей угрозе миру на земле, ставящей ее на грань унич­тожения. Только одна коротенькая фраза в длинном доку­менте упоминает о необходимости «противостоять клима­тическим изменениям» — всего три слова.

Теперь дело за теоретиками слева и справа, которые могли бы хладнокровно или горячо высказать свои мне­ния об этом документе. С моей же точки зрения, приви­легии империи не были затронуты ни на йоту. Если иметь достаточно терпения, чтобы прочесть декларацию от нача­ла до конца, то можно увидеть: речь идет просто о жало­стливом призыве к этике самой могущественной в техно­логическом и военном отношении страны планеты в эпо­ху глобализации экономики.

Это словно просьба к Волку не есть Красную Шапочку.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,134 сек. | 12.55 МБ