Нобелевская премия для миссис Клинтон

Бесконечный документ, зачитанный вчера лауреатом Нобелевской премии Оскаром Ариасом, намного хуже, чем 7 пунктов акта капитуляции, который он предложил 18 июля.

Он не общался с международной общественностью посредством азбуки Морзе. Он говорил перед телекаме­рами, передававшими его изображение и все детали чело­веческого лица, у которого обычно бывает столько вари­антов, сколько у отпечатков людских пальцев. Можно лег­ко обнаружить любое лживое намерение. Я внимательно наблюдал за ним.

Среди телезрителей огромное большинство знало, что в Гондурасе произошел государственный переворот. Зна­ло о выступлениях, произнесенных в ОАГ, ООН, ЦАСИ, на Саммите неприсоединившихся стран и на других фору­мах, все видели произвол, беззакония и репрессии, обру­шившиеся на народ в ходе выступлений, собравших сот­ни тысяч человек, которые протестовали против государ­ственного переворота.

Самым странным было то, что когда Ариас излагал свое новое мирное предложение, он не бредил, он верил в то, что говорил.

Хотя очень немногие в Гондурасе могли видеть эти кадры, в остальном мире это видели многие, и также ви­дели его, когда он предложил свои знаменитые 7 пунктов 18 июля. Они знали, что в первом из них дословно говори­лось следующее: «Законное восстановление Хосе Мануэля Селайи Росалеса на посту президента Республики до конца конституционного периода, на который он был избран…»

Все хотели знать, что скажет посредник вчера во вто­рой половине дня. Признание прав конституционного президента Гондураса с полномочиями, сведенными поч­ти к нулю в первом предложении, было во втором проекте Ариаса отодвинуто на шестое место, и там даже не упот­реблялось выражение «законное восстановление».

Многие честные люди удивлены и возможно приписы­вают то, что он сказал вчера, его темным маневрам. Быть может, я один из немногих в мире, кто понимает, что в сло­вах лауреата Нобелевской премии мира было не столько предумышленное намерение, сколько самовнушение. Я в особенности заметил это, когда Ариас со специальным упором и сбиваясь от волнения говорил о множестве по­сланий, которые прислали ему президенты и лидеры стран мира, тронутые его инициативой. Это то, что он думает;

он даже не отдает себе отчета в том, что другие лауреаты Нобелевской премии мира, честные и скромные, такие, как Ригоберта Менчу и Адольфо Перес Эскивель, возмущены происшедшим в Гондурасе.

Безо всякого сомнения, значительная часть граждан­ских правительств Латинской Америки, которые знали, что Селайя принял первый проект Ариаса, и верили в бла­горазумие путчистов и их американских союзников, вздох­нули с облегчением, что длилось всего 72 часа.

Если смотреть с другой стороны и возвращаясь к ве­щам, превалирующим в реальном мире, где существует господствующая империя и где почти 200 суверенных го­сударств должны бороться со всевозможными конфликта­ми и политическими, экономическими, амбиентальными, религиозными и другими интересами, остается совсем не­много до того, чтобы премировать гениальную американ­скую идею подумать об Оскаре Ариасе, чтобы попытаться выиграть время, укрепить путч и деморализовать между­народные организации, поддержавшие Селайю.

На акте по случаю 30-й годовщины победы Сандини-стской революции Даниэль Ортега, с горечью вспоминая роль Ариаса в первом Договоре в Эскипуласе, заявил пе­ред огромной толпой никарагуанских патриотов: «Амери­канцы хорошо его знают, поэтому выбрали его в качестве посредника в Гондурасе». На этом же акте Ригоберта Мен­чу, происходящая из индейцев, осудила путч.

Если бы просто выполнялись меры, принятые на встрече министров иностранных дел в Вашингтоне, госу­дарственный переворот не смог бы пережить мирное со­противление гондурасского народа.

Теперь путчисты уже вращаются в олигархических сферах Латинской Америки, некоторые из которых с вы­соких государственных позиций уже не краснея говорят о своих симпатиях к путчу, и империализм ловит рыбку в мутной воде Латинской Америки. Это как раз то, чего хо­тели Соединенные Штаты с мирной инициативой, пока ус­коряли переговоры, чтобы окружить родину Боливара во­енными базами.

Надо быть справедливыми, и пока мы ждем, какое по­следнее слово произнесет народ Гондураса, мы должны по­требовать Нобелевской премии для миссис Клинтон.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,134 сек. | 12.42 МБ