Кандидат-республиканец. Часть 1

В уже знаменитый супервторник — день недели, ко­гда многие штаты США выбирали из группы претенден­тов кандидата в президенты США, которому они отдавали предпочтение — одним из возможных кандидатов, чтобы сменить Джорджа Буша, мог стать Джон Маккейн.

Благодаря его заранее созданному имиджу героя и его союзу с сильными соперниками — такими, как быв­ший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани — другие претенден­ты уже с удовольствием уступили ему место и поддержали его. Интенсивная пропаганда социальных, экономических и политических факторов, имеющих большое значение в его стране, и его манера действовать превратили его в кан­дидата с наибольшими возможностями. Пятого февраля только крайне правые республиканцы, представленные Миттом Ромни и Майком Хаккаби, не согласные с неко­торыми незначительными уступками Маккейна, все еще оказывали ему сопротивление. Позже Ромни также снял свою кандидатуру в пользу Маккейна. Хаккаби все еще фи­гурирует в качестве кандидата.

И напротив, в демократической партии борьба за вы­движение кандидата идет очень ожесточенно. Хотя, как это бывает обычно, активная часть населения США с пра­вом голоса представляет собой меньшинство, уже слыш­ны всевозможные мнения и предположения относитель­но последствий, какие будет иметь для страны и для мира конечный результат выборной борьбы, если человечество уцелеет после военных авантюр Буша.

Мне не подобает говорить о прошлом кандидата в пре­зиденты США. Я никогда этого не делал. Быть может, не сделал бы этого никогда. Почему же говорю в этот раз?

Маккейн утверждал, что некоторых его товарищей пытали кубинские агенты во Вьетнаме. Его апологеты и эксперты по рекламе обычно подчеркивают, что сам Мак­кейн подвергался подобным пыткам со стороны кубин­цев… В личном деле Маккейна говорится, что он был взят в плен во вьетнамской войне 26 октября 1967 года. Как рассказывает он сам, ему было тогда 31 год, и он выполнял 23-й боевой вылет. Его самолет А4 Скайхоук был сбит над Ханоем зенитной ракетой. После удара ракеты он потерял контроль и катапультировался, упав посреди города в озе­ро Трук-Бах с переломами обеих рук и колена. Увидев па­дение агрессора, патриотически настроенная толпа встре­тила его враждебно. Сам Маккейн говорит о том, с каким облегчением увидел, что прибыл армейский взвод.

Бомбардировки Вьетнама, начатые в 1965 году, вско­лыхнули международную общественность, очень остро воспринимавшую воздушные нападения сверхдержавы на маленькую страну третьего мира, которая была превраще­на во французскую колонию в тысячах милей от далекой Европы. Во время Второй мировой войны народ Вьетнама сражался против японских оккупантов, и после ее окон­чания Франция вновь взяла страну под свой контроль. Хо Ши Мин — скромный и любимый всеми лидер — и его вое­начальник Нгуен Гиап были людьми, которыми восхищал­ся весь мир. Знаменитый Французский легион был разбит. Чтобы попытаться избежать этого, державы-агрессоры чуть было не применили ядерное оружие в Дьен-Бьен-Фу.

В глазах американской общественности надо было представить благородных аннамитов, как ласково назвал их Хосе Марти, обладателей тысячелетней культуры и цен­ностей, народом варварским и недостойным того, что­бы существовать. Никто не перещеголяет специалистов США в области саспенса и коммерческой рекламы. Этот профессионализм был использован безо всяких ограниче­ний, чтобы расславить историю с военнопленными, в осо­бенности с Маккейном.

Сам Маккейн позже утверждал: в силу того, что его отец был адмиралом и командующим американским фло­том в Тихом океане, вьетнамское сопротивление предло­жило освободить его досрочно, если он признает, что со­вершил военные преступления, от чего он отказался, со­славшись на Военный кодекс, где устанавливается, что военнопленных освобождают в том порядке, в каком они были взяты в плен, и что это значило для него пять лет плена, побои и пытки в тюрьме, называемой американца­ми Ханой-Хилтон.

Конечный уход из Вьетнама был катастрофическим. Армия в полмиллиона человек, обученных и вооруженных до зубов, не смогла сопротивляться натиску вьетнамских патриотов. Сайгон — колониальная столица, ныне Хо-Ши-Мин, — был позорно оставлен оккупантами и их соуча­стниками, некоторые из которых улетали, уцепившись за вертолеты.

Соединенные Штаты потеряли более 50 тысяч своих солдат, не считая изувеченных. Они затратили 500 мил­лиардов долларов в той войне без налогов, самих по себе всегда неприятных. Никсон в одностороннем порядке от­казался от обязательств, взятых в Бреттон-Вудсе, и зало­жил основы нынешнего финансового кризиса.

Всего, чего они добились, это кандидата республикан­ской партии 41 лет спустя.

Маккейн — один из многочисленных американских пилотов, сбитых и раненых в объявленных и необъявлен­ных войнах своей страны — получил ряд наград: «Сереб­ряная звезда», «Легион почета», Крест военно-воздушных сил «За выдающиеся заслуги», «Бронзовая звезда», медаль «Пурпурное сердце». Телевизионный фильм, снятый по его воспоминаниям (как военнопленного), был передан в 2005 году, и Маккейн стал знаменитым благодаря ему.

Худшим утверждением, сделанным им в связи с на­шей страной, было, будто кубинские следователи система­тически пытали американских пленных… Столкнувшись с утверждением Маккейна, я заинтересовался этим делом. Я захотел узнать, откуда возникла столь странная легенда. Попросил найти прецеденты обвинения. Мне сообщили, что существовала очень широко разрекламированная кни­га, на основе которой был снят фильм, она написана Мак-кейном и его административным помощником в сенате Марком Салтером, который продолжает работать и писать вместе с ним. Я попросил дословно перевести мне книгу. Его обвинения в адрес кубинских революционеров-интер­националистов, с использованием прозвища Фидель для обозначения одного из них, способного «замучить плен­ного до смерти», лишены самой минимальной этики.

Позвольте напомнить вам, господин Маккейн: запо­веди религии, которую вы исповедуете, запрещают ложь. Годы тюрьмы и раны, полученные в результате ваших на­падений на Ханой, не избавляют вас от морального дол­га говорить правду. Есть факты, с которыми мы должны вас познакомить.

На Кубе произошло восстание против деспота, навя­занного народу Кубы правительством США 10 марта 1952 года, когда вам вот-вот должно было исполниться 16 лет, и республиканское правительство видного военного Ду­айта Эйзенхауэра — кстати, он был первым, кто загово­рил о военно-промышленном комплексе — признало и не­медленно поддержало это правительство. Я был немного старше вас, в августе — месяце, когда родились и вы, — мне исполнилось 26 лет. Эйзенхауэр еще не закончил сво­его президентского срока, начатого в 50-е годы, через не­сколько лет после того, как он прославился, организовав высадку союзников на севере Франции, при поддержке 10 тысяч самолетов и самых мощных военно-морских сил из всех, известных до того времени.

Речь шла о войне, официально объявленной держа­вами, противостоявшими Гитлеру, о войне, начатой вне­запно нацистами, которые совершили нападение без пре­дупреждения и без предварительного объявления войны. Человечеству был навязан новый стиль устраивать боль­шие бойни… А в 1945 году на гражданское население Хи­росимы и Нагасаки были сброшены две бомбы мощно­стью около 20 килотонн каждая.

В 50-е годы правительство США создало такое насту­пательное ядерное оружие, что один его вид, MR 17, весил 19,05 тонны и был длиной 7,49 метра, его можно было пе­ревозить на их бомбардировщиках и вызвать взрыв в 20 мегатонн, что равнозначно тысяче таких бомб, как те, что были сброшены на первый из этих двух городов 6 августа 1945 года. Этот факт мог бы свести с ума Эйнштейна, ко­торый, обуреваемый противоречиями, не раз выражал уг­рызения совести по поводу оружия, которое непреднаме­ренно помог изготовить своими научными теориями и от­крытиями.

Когда Первого января 1959 года, почти через 15 лет после взрыва первого ядерного оружия, на Кубе победи­ла Революция и был принят Закон об аграрной реформе, основанный на принципе национального суверенитета, освященном кровью миллионов бойцов, погибших в той войне, ответом США стала программа незаконных акций и террористических покушений против кубинского наро­да, подписанная самим президентом США Дуайтом Эй­зенхауэром.

Нападение в бухте Кочинос произошло по точным ин­струкциям президента США, когда агрессоры вторглись под эскортом военно-морских частей, включая наступа­тельный авианосец. Первое воздушное нападение силами самолетов В-26 американского правительства, которые вылетели с подпольных баз, было внезапным, с использо­ванием кубинских опознавательных знаков, чтобы пред­ставить его мировой общественности как мятеж нацио­нальных военно-воздушных сил.

Вы обвиняете кубинских революционеров в том, что они истязатели. Я серьезно призываю вас предъявить хотя бы одного из более чем тысячи пленных, захваченных в сражениях на Плая-Хирон, кто был бы подвергнут пыт­кам. Я находился там, а не укрывался в далеко располо­женном командном пункте. Я лично, вместе с несколькими помощниками, захватил множество пленных. Я прошел пе­ред вооруженными расчетами, еще скрывавшимися в лес­ных зарослях, которых парализовало присутствие вождя Революции в этом месте. Жалю, что приходится это упо­минать, это может показаться самовосхвалением, к чему я искренне питаю отвращение.

Пленные были гражданами, родившимися на Кубе, ор­ганизованными могущественной иностранной державой, чтобы бороться против собственного народа.

Вы признаетесь, что являетесь сторонником смертной казни за очень серьезные преступления. Как вы повели бы себя, столкнувшись с такими действиями? Скольких осу­дили бы за эту измену? На Кубе судили некоторых из этих агрессоров, которые ранее, будучи на службе Батисты, со­вершили страшные преступления против кубинских ре­волюционеров.

Я несколько раз посетил пленных бухты Кочинос, как называете вы вторжение на Плая-Хирон, и беседовал с ними. Мне хотелось знать мотивации людей. Они были удивлены и выражали признательность за личное уваже­ние, с каким с ними обращались.

Вы должны бы знать, что пока шли переговоры об ос­вобождении в обмен на возмещение в виде продуктов пи­тания для детей и лекарств, правительство США органи­зовывало планы моего убийства. Это фигурирует в запи­сях лиц, участвовавших в переговорах.

Не буду подробно говорить о длинном списке сотен попыток покушения на меня. Это не выдумки. Об этом го­ворится в официальных документах, обнародованных пра­вительством США…

Какая же этика осеняет эти факты, которые вы горя­чо защищаете как вопрос принципов?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,170 сек. | 12.51 МБ