Нелюди — Виктор Грейвс

Оксана Грейвс была девочкой на редкость жизнерадостной, спорой на выдумки. Даже «кошмарные» мальчишки прощали ей пятерки и не посягали на соблазнительные косички. Но в шестом классе Ксюшу словно подменили. Шустрая, как бельчонок, она преобразилась в маленькую старушку с изжелта-бледным лицом, синеватыми мешками под глазами. Не менее странно вела себя Ксюша дома. Затравленным зверьком сидела она в своей комнатушке, а на выходной спешила к бабушке в деревню.

Отца странности дочери не тревожили. Как, впрочем, и семейные проблемы. 37-летний Виктор Грейвс — розовощекий здоровяк, самодовольный и уверенный в себе, после заводской смены предпочитал семье добрую чарку или партию «козла» во дворе.

Мать внезапные метаморфозы дочери отнесла к издержкам переломного возраста. Конечно, Анфиса Васильевна «дневник» проверяла, отчитывала переменившуюся и заленившуюся Ксюшу. Но все между делом, походя… Тяжелая посменная работа на заводе, перегруженность заботами по дому… Ведь надо кормить-одевать мужа с двумя дочками.

Попытка самоубийства ненадолго встревожила мать и педагогов. Однако чудом возвращенная из небытия Оксана не была склонна к откровениям. Лишь год спустя Анфиса Васильевна от подруги дочери узнает, что Ксюша "давно не девочка" и "хочет опять отравиться". Невыразимый ужас, с которым школьница-семиклассница встретила грозно-сакраментальное "кто он?", в какой-то мере подготовил женщину к худшему. Чтобы прийти в себя после услышанного, понадобилось несколько часов и весь домашний запас.

Выслушав мать с дочерью, не сразу оправился от потрясения и следователь прокуратуры А.Н.Боймурадов. По долгу службы младший советник юстиции вынужден был вникать в подробности содеянного человеком, моральный облик которого наиболее емко выражает слово «нелюдь». Эту характеристику подтверждает сокращенный протокол допроса Оксаны Грейвс.

"В тот день я после школы играла на улице с восьмилетней сестренкой. Мама ушла на работу во вторую смену, папа пришел навеселе. Позвал меня домой, и ни слова не говоря, начал раздевать. Я вырывалась, спрашивала, что он хочет? Силы в нем на двоих мужиков — бывший десантник. Молча швырнул меня на кровать и только тогда произнес: "Молчи, а то убью!" Потом была страшная, нестерпимая боль, жуткое сопение и кровь… Ужасно много крови…

После этого случая он систематически, когда мама была на работе, насиловал меня и угрожал расправиться со мной, мамой и сестренкой, если кому-нибудь пожалуюсь или проговорюсь. Я боялась и никому не говорила. После школы всегда приводила с собой подруг, чтобы папа не трогал меня, но после ухода девочек он брался за свое. Иногда и в трезвом состоянии. Мне всегда было больно, и я решила умереть. Зачем мне не дали? Зачем спасли? Ведь все продолжалось по-прежнему… Это было невыносимо…"

В последние месяцы Ксюша начала убегать из дома куда глаза глядят. Ее находили, и похотливое, алчущее детской плоти существо, перестраховываясь давало циничные наставления: "Доча, если заинтересуются тобой врачи, скажи, что изнасиловал неизвестный мальчик."

Потом, когда уголовное дело набрало обороты, любвеобильные сестры и тетка арестованного сделали все, чтобы обернутъ побеги девочки из домашнего ада против ее же самой. Дескать, развратница, каких поискать, а "Витюня, как настоящий отец, относился к ней строго".

Если верить показаниям родственников и некоторых соседей, с "Витюни можно писать портрет святого". Но вот судя по производственной характеристике, за семь лет работы на заводе о нем никто не отозвался добрым словом. Врач-нарколог утверждает:

"В.Грейвс лжив. Критика о себе снижена. Круг интересов ограничен. Страдает хроническим алкоголизмом второй степени и нуждается в принудительном лечении".

Судебно-психиатрическая экспертиза ВХрейвса свидетельствует "Наследственность психопатологически не отягощена, понимает противоправность и наказуемость своих действий. В период инкриминируемых ему деяний не обнаруживал признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности и по состоянию психического здоровья мог отдавать себе отчет в совершаемых действиях и руководить ими. Поэтому Грейвса в отношении содеянного следует считать вменяемым".

В. Грейвс — сексопат. Кроме педофилии — смещения сексуальной ориентации на малолетних — у "главы семейства" еще и ярко выраженный эксгибиционизм. Он неоднократно, вроде бы случайно, демонстрировал дочери свой половой орган. С этого, по словам Оксаны и Анфисы Васильевны, начинал папаша Грейвс еще задолго до изнасилования.

Родственники Грейвса, конечно же, разобрались в истине, когда она наконец обнаружилась. Даже будучи в следственном изоляторе, он наряду с плачами и мольбами о прощении к жене и дочери тайными путями пытался передать записки-инструкции сестрам, в которых умолял выпросить у «бедняжек» столь желанное прощение, чтобы они забрали заявление обратно. Два подобных «послания» перехватила администрация СИЗО. В письме жене весьма примечательна фраза: "Зачем мне 8 лет кормить государство? Лучше эти 8 лет я буду кормить, обувать, одевать вас".

Складывается впечатление, что родитель-растлитель заведомо знал, на что шел и пресловутая «восьмерка» названа неспроста. Именно этот срок наиболее часто фигурирует в приговорах осужденным за изнасилование.

(Косенков Н. «Детектив», 1991, № 11)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,121 сек. | 11.44 МБ