Глава 1 . ОТКУДА ЕСТЬ ВЗЯЛАСЬ РОССИЯ?

Для начала вообще‑то неплохо бы понять – а что же и такое Россия? А то мы все говорим: Россия, Россия… И постоянно путаем, о чем речь. То имеем в виду страну, населенную русскими… Но в разные исторические эпохи русские населяли разные территории. Скажем, еще в XV веке нас еще не было на Северном Кавказе и в Сибири. А там, где жили русские в XII веке, сегодня обитают совершенно другие народы.

То мы имеем в виду под Россией государство Российское. И это тоже не очень верно, потому что в России в разные эпохи возникало множество различных, часто враждующих друг с другом государств.

Киево‑Новгородская Русь IX–XI веков объединяла далеко не все «двенадцать племен» восточных славян. Волыняне, дулебы, белые хорваты и тиверцы вовсе не относили к себе это название.

Племена вовсе не считали друг друга дорогими сородичами. В X в. поляне резали древлян тысячами – и никто, никакой скальд, боян, сказитель – никто не сказал слова осуждения и отвращения. Летописец же пишет об истреблении древлян с явным удовлетворением; ему приятна гибель племени, жившего «звериным обычаем», – например, не носивших сапог, хотя кожи в их земле много.

Византийский император Константин Багрянородный в X веке писал, что лишь киевский регион назывался Русью. Все остальное «являлось «окраиной Руси» (exo Rossia), состоящей из славянских племен, которые платили дань киевскому князю»[91].

В XII–XIII веках на место племен приходит хотя бы единое самоназвание. Теперь Русь – единый народ, осознающий себя все более и более целостным. «Слово о полку Игореве» – это просто гимн национальному объединению – в X веке просто немыслимый психологически.

В эпоху так называемой феодальной раздробленности[92].

Государств много: их было двенадцать в начале XII века, стало до сорока к концу XIV в.

Но независимо от политической «раздробленности», к XII в. на Руси устанавливается представление о единстве Руси: единство языка, народного самосознания, православной веры.

Русских из других земель называли «иногородними» или «иноземными», тогда как нерусских иностранцев – «чужеземцами».

Новгородец жил в государстве с иным политическим строем, нежели житель Суздальского княжества. Но сузда‑лец в Новгороде был «иногородним», а немец из Любека – «чужеземцем». Очень четкое различие!

«Даже с точки зрения психологической, в период разъединения Руси оставалось нечто вроде федерации, очень непрочной федерации конечно, но… это не было просто механическое скопление совершенно независимых государств»[93].

Уточню лишь одно: не такая уж и непрочная она была, эта федерация. Как только появлялся внешний враг, государства федерации мгновенно находили общий язык. Половецким набегам княжества Руси противостояли сообща.

Культурная, психологическая, духовная связь между землями и княжествами Руси XII–XIII вв. была сильнее, чем между германскими княжествами и землями.

Существуют просто поразительные польские аналогии с «феодальной раздробленностью» на Руси: «После смерти Болеслава III (1138) польское королевство стало свободным объединением местных областей, имевших полное сходство с объединением русских земель»[94].

Болеслав III – современник Владимира Мономаха! (1053–1125). Польская «раздробленность» началась примерно тогда же, когда русская, и с того же самого: король Болеслав III разделил польскую землю между своими пятью сыновьями.

Естественно, после смерти короля началась свара, жестокая династическая война, и в этой войне принимали участие не только поляки. Восточные германские княжества, особенно Саксония, имели в Польше свои интересы, а к тому же один из сыновей Болеслава Кривоустого, Генрих, – немец по матери. В Саксонии он был своим человеком. Другой сын Болеслава, Казимир, был женат на русской княжне Елене. Ему помогали князья Галича.

К 1173 г. в живых осталось двое из пятерых сыновей Болеслава, в 1194 г. неожиданно умер и последний, Казимир (подозревали отравление).

Междоусобица продолжалась и после смерти младшего сына Болеслава, Казимира – за польскую корону воевали внуки и правнуки Болеслава (в точности, как за киевский великий стол воевали потомки Ярослава, а потом Мономаха).

Междоусобие и «раздробленность» продолжались до воцарения новой полурусской династии Ягеллонов. Владислав Ягелло воссел на престол польских королей в 1386 г. и сидел на нем до смерти в 1434‑м, после него Польша осталась единой.

Но никому ведь не приходит в голову, что Польша в 1125 г. распалась и перестала существовать как единое государство, а собралась заново в начале XV в.!

То же можно сказать и о Руси…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,144 сек. | 12.5 МБ