Не всегда цивилизации враждуют

Мало того, что мы толком не знаем, сколько же на земле цивилизаций и где проходят границы между ними. Похоже, Хантингтон очень преувеличил роль цивилизационной войны.

У Хантингтона получается, что вся мировая история сводится к борьбе цивилизаций, а все важнейшие исторические события как‑то связаны с этой борьбой. В этом отношении теория столкновения цивилизаций очень похожа на расовую теорию и на классовую теорию К. Маркса: эта теория тщится объяснить абсолютно все, всю мировую историю, исходя из одной сверхидеи.

Внесу ясность: несомненно, и борьба рас, и классовая борьба – реальность истории. Но судя по всему, эти формы «борьбы» есть источник и первопричина событий мировой истории, а не следствия каких‑то более фундаментальных причин.

Переселение нордической расы с Севера Европы на огромные территории вызвало борьбу рас за территории и природные ресурсы. Да и само расселение древних ариев по лицу Земли, их агрессия – только следствие, логический результат более раннего расселения людей с Переднего Востока. Оказавшись перед лицом вполне вероятного скорого уничтожения или ассимиляции, потомки древнейшей Европы переняли у пришельцев земледелие и скотоводство, создали общий язык, ответили своим расселением[5].

Так расовые столкновения оказываются не причиной событий мировой истории, а следствием перехода к новому типу хозяйства. В той же Латинской Америке, к примеру, расы очень даже мирно уживаются.

То же и с классовой борьбой. Она и правда необычайно обострилась при раннем капитализме, когда жажда личной наживы перестала сдерживаться обычаями и традициями, а закон еще не умел регулировать отношения найма и капитала. В XVII–XVIII вв., в Англии и других ведущих капиталистических странах был и 16‑часовой рабочий день, и 9‑летние дети в шахтах, и умирающие без пенсии старики, и прочий кошмар. Но стоило развиться трудовому законодательству, и к началу XX в. классовая борьба стала мрачным воспоминанием.

То же с враждой цивилизаций… Из истории мы знаем, что цивилизации могут враждовать, а могут и уживаться самым мирным образом.

То есть столкновения цивилизаций – несомненный факт мировой истории, но глупо было бы сводить к нему все исторические события.

В 1947 г., при разделении Индии на Республику Индию и Пакистан «линию разлома» захлестнула волна самого страшного насилия, погромов и стычек. Было убито до миллиона человек, число беженцев превысило 10 млн – и индусов, и мусульман.

Но и до этого, и после индусы и мусульмане могли мирно сосуществовать десятки и сотни лет на одной территории.

Всю историю ислама при желании можно трактовать как историю войн и захватов. Но даже в Османской империи периоды ведения войн с христианским миром сменялись периодами мирного сосуществования. Тем более не отмечены никакими волнами насилия проникновения мусульман в Африку и в страны современной Индонезии.

У Хантингтона как‑то так получается, что цивилизации не могут не воевать. Суть их такова, и все тут! Но вроде очевидно, что китайская цивилизация не враждебна ни буддийской, ни мусульманской (коль скоро существует целый народ хуэй – китайцы‑мусульмане. Китайцы, перешедшие в ислам. Около 5 млн человек). И индейцы кечуа как будто не собираются воевать с африканцами или с мусульманами.

Китайская цивилизация вряд ли будет воевать с миром ислама, а Индия – с Тибетом. Эти «стыки цивилизаций» вряд ли превратятся во фронты.

Вовсе не все цивилизации воюют со всеми остальными.

Если и возникнет война между некоторыми цивилизациями, может быть, стоит поискать причины этой войны? Как в Индии 1947 г.?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 50 | 0,821 сек. | 12.62 МБ