Боеприпасов и вооружения не хватало

Недооценка материального обеспечения партизанских сил, как уже отмеча­лось, началась с Постановления ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу гер­манских войск». В нем ни слова не говорилось об организации связи с партизан­скими формированиями и их обеспечении нужными средствами, а без этого эф­фективной партизанской войны в тылу противника быть не могло.

В первый год войны в партизанских школах Украины, Белоруссии и РСФСР под руководством специалистов было изготовлено свыше 12 тысяч различных мин и более 20 тысяч ручных гранат. На Гомельском паровозовагоноремонтном заводе в июле — августе 1941 г. изготовили для партизан 1350 мин и 4310 зажи­гательных зарядов замедленного действия. Такие самодельные средства широко использовались в борьбе против оккупантов на протяжении всей войны. При этом с осени 1942 г. их стала производить в большом количестве и промышлен­ность.

Начиная с лета 1942 г. размах партизанской войны в тылу оккупантов нахо­дился в прямой зависимости от доставки партизанам оружия, боеприпасов, мин-но-взрывных средств. Так, к началу марта 1944 г. личный состав партизанских бригад Белоруссии был вооружен только на 60%.

Трофеи, захваченные партизанами у противника, как отмечалось в справке начальника оперативного отдела Белорусского штаба партизанского движения А.И.Брюханова (март 1944 г.), «в ничтожной степени восполняли тот недостаток в боеприпасах и вооружении, который имелся в партизанских соединениях». По его подсчетам, суммарный вес боевого комплекта к вооружению белорусских партизан составлял около 5 тысяч тонн, а доставка боеприпасов из советского тыла была совершенно недостаточной. Так, в феврале 1943 г. было доставлено 3 тонны боевых грузов, в феврале 1944 г. — 96 тонн, а с начала 1944 г. по 15 мар­та 1944 г. — 193 тонны.

Сложно было с материально-техническим обеспечением партизанских сил и в других районах из-за недостаточного выделения самолетов. Всего за годы вой­ны на оккупированную территорию Украины и сопредельных стран, где действо­вали украинские и местные партизаны, было совершено 1858 самолето-вылетов экипажами двухмоторных С-47, из которых 1340 выполнили задания. Кроме то­го, из 360 вылетов одномоторных самолетов У-2 и Р-5 задание выполнили 352. Этими авиарейсами перевезено 1532 тонны грузов и 4374 партизанских команди­ров и специалистов. Эвакуировано на «Большую землю» 2446 человек.

Особо острый недостаток украинские партизаны испытывали в минно-взрывных средствах. Так, в 1942 — 1944 гг. украинским партизанам было достав­лено всего 142 595 кг тола, когда потребность украинских партизан по толу, по самым скромным подсчетам, составляла от 4 до 40 тысяч килограммов в месяц. Это при расходе всего 1 кг на одного партизана в месяц, когда некоторые парти­занские формирования, такие, как партизанские соединения под командованием А.М.Грабчака, при наличии взрывчатки эффективно расходовали ее до трех и более сотен килограммов в месяц.

Почти 100% средств радиосвязи, более 95% средств взрывания и около 90% взрывчатых веществ, свыше 75% патронов партизаны получили из советского тыла. При этом потребность партизанских сил в минно-взрывных средствах удовлетворялась в целом не более чем на 25%.

Была ли возможность удовлетворить эту потребность полностью?

Общий расход минно-взрывных средств партизанами в минувшей войне оп­ределяется примерно в 1700 тонн, из них не менее 120 тонн подобрано на полях сражений, выплавлено из снарядов и авиабомб.

Всего в ходе Великой Отечественной войны было произведено 40 443,8 ты­сячи противопоездных мин (ППМ), 24 837,5 тысячи противотанковых (ПТМ) и 1437,2 тысячи специальных мин, а всего — свыше 66 млн. инженерных мин. Из них партизаны получили менее 1%. Войска получили 34 тысячи тонн взрывчатых веществ, а партизаны, включая комплекты взрывчатых веществ (ВВ) к минам, — менее 1560 тонн.

Следовательно, не было проблемы увеличить отпуск минно-взрывных средств партизанским силам в 4 раза. Больше того, по заявке Главнокомандую­щего партизанским движением было изготовлено свыше 100 тысяч различных специальных мин. Проблема заключалась в доставке.

Нужные партизанам средства борьбы по возможности доставлялись назем­ным путем через бреши в линии фронта, но эти возможности были весьма неве­лики. Для партизанских формирований, действующих там, где не было брешей в линии фронта и в глубоком тылу противника, доставлять средства борьбы моле­но было только по воздуху.

Доставка партизанам необходимых средств осуществлялась с помощью авиа­перевозок. Начавшись с небольшого количества самолето-вылетов в сутки, они непрерывно расширялись.

«Авиация Гражданского воздушного флота СССР, с 23 июня 1941 г. подчи­ненная народному комиссару обороны СССР, — писал бывший министр Грале-данского воздушного флота Главный маршал авиации В.П.Бугаев, — за годы Ве­ликой Отечественной войны выполнила около двадцати тысяч полетов к парти­занам, из них более десяти тысяч — с посадкой на партизанских аэродромах. Она перевезла 5871 человека, 3672 тонны боеприпасов и вооружения и 977 тонн других грузов. От партизан вывезено более шестнадцати тысяч раненых».

Несколько тысяч полетов к партизанам Украины, Белоруссии и других обла­стей и республик осуществил 101-й авиационный полк дальнего действия (командир — Герой Советского Союза В.С.Гризодубова).

Авиация дальнего действия (командующий — А.Е.Голованов) за время войны совершила более 7000 самолето-вылетов в тыл врага. Так, с 1 августа 1942 по 18 июля 1943 г. летчики полка сделали 208 вылетов в партизанские отряды Бело­руссии и доставили туда 205 человек и до 80 тонн боевых грузов. Самолеты, вы­полнявшие вылеты с посадкой на партизанские аэродромы, обратными рейсами эвакуировали в советский тыл 664 раненых партизана и детей. Летчики этого же полка с января по октябрь 1943 г. совершили 669 самолето-вылетов в партизан­ские отряды Украины и доставили туда 567 человек и 869,4 тонны боевых грузов, в том числе 204 противотанковых рулеья, 138 минометов, 72,7 тонны взрывчатых веществ, 11,5 млн. патронов, 28 106 гранат, 400 мешков медикаментов, средства связи и многие миллионы экземпляров листовок, газет и пропагандистской лите­ратуры.

По подсчетам И.Г.Старинова, проведенным на основании отчетов штабов Авиации дальнего действия и Гражданского воздушного флота, за годы Великой Отечественной войны в интересах советских партизан и спецподразделений Красной Армии было совершено 30 924 самолето-вылета. Доставлено в тыл врага 22 740 человек и 12 885 тонн оружия, боеприпасов и других грузов. Одновремен­но советская авиация сбросила на врага около 1 млн. тонн авиабомб. Следова­тельно, грузы, доставляемые партизанам, составляют около 1,5% от всей массы авиабомб, сброшенных на врага. По данным Наркомата путей сообщения, наша авиация сбросила на железные дороги, эксплуатируемые противником, около 100 тысяч тонн авиабомб. Они нанесли в десять раз меньший урон, чем партизаны своими диверсиями, израсходовав немногим более тысячи тонн взрывчатки.

Иными словами, увеличение доставки партизанам боеприпасов и взрывчат­ки путем наращивания самолето-вылетов и выделения для диверсий части ВВ, расходуемых для бомбежки железнодорожных узлов, мостов и коммуникаций противника авиацией, в 4 раза повысило бы эффективность партизанских дей­ствий. Как видим, реальный успех можно было получить не за счет дополни­тельного изыскания ресурсов, а всего лишь их перераспределения. Естествен­но, что для этого НКО должен был с самого начала войны учитывать реальные потребности партизанских сил.

Наше исследование будет неполным, если не затронуть одну из существен­ных и мало разработанных до сих пор проблем — тыловое обеспечение парти­занских действий (материальное, продовольственное, транспортное, медицин­ское и др.).

Если в армии его осуществляли специальные тыловые части и учреждения, то относительно партизан в тылу врага это бремя полностью ложилось на местное население. В первую очередь этим занимались колхозники. Они не только переда­вали партизанам запасы, оставшиеся в колхозах с момента вторжения оккупантов, но и выделяли им часть той продукции, которая производилась в трудных услови­ях тыла врага. Если рейдирующие отряды и соединения частично еще обеспечива­ли себя продуктами питания за счет захвата их у оккупантов, то другие партизан­ские формирования в основном обеспечивались продуктами за счет местного на­селения. При этом иногда партизаны устанавливали и нормы сдачи продуктов (своего рода продразверстка). Так, в постановлении Кличевского РКП(б) Белоруссии и райисполкома № 12 от 22 июня 1942 г. были определены такие нор­мы сдачи населением: зерна — от 50 до 70 кг с гектара, сена — по 1 центнеру с гек­тара. Во многих партизанских краях крестьяне организовывали «красные обозы».

Жители Дорогобужского партизанского края обеспечивали продовольстви­ем не только местных партизан, но и действовавший в тылу противника 1-й гвар­дейский кавалерийский корпус под командованием генерала П.А.Белова. В сво­их воспоминаниях он писал, что «без помощи местных партизан и советских ор­ганизаций, а также населения… в тех условиях мы бы и недели не провели». Во многих партизанских краях заготовки осуществлялись по нормам советских гос­поставок. Население Дорогобужского партизанского края только с середины февраля по май 1942 г. передало партизанам и действовавшим в тылу врага час­тям Красной Армии 300 тонн мяса, около тысячи тонн зерна, 1112 тонн картофе­ля и 1447 тонн сена.

Жители Всходского района Смоленской области передали партизанам свыше 800 тонн продовольствия и более 700 тонн фуража, Сафоновского района с 5 марта по 15 марта 1942 г. — 2 тысячи голов рогатого скота, много продоволь­ствия и фуража.

Много передали продовольствия и фуража крестьяне всех оккупированных областей РСФСР, Белоруссии, Украины. Как утверждал бывший начальник Бе­лорусского штаба партизанского движения П.З.Калинин, за время войны парти­заны захватили у противника 5844 коровы и 970 тонн продовольствия.

Между тем, по самым скромным нормам, в 1943 — 1944 гг. при средней чис­ленности белорусских партизан в 140 тысяч человек им требовалось в месяц ми­нимально 4 тысячи тонн продовольствия. Это исходя из тылового пайка, а по фронтовым нормам — 7 тысяч тонн.

Снабжало население партизан одеждой и обувью. К сожалению, нет обобща­ющих данных об этом, как и о снабжении продовольствием. Приведем лишь от­дельные примеры. Так, только осенью 1942 г. в связи с 25-й годовщиной Октября жители окрестных деревень передали партизанам 1-й Дриссенской бригады 306 пар шерстяных перчаток, 164 пары теплых носков, холст, теплые рубашки, поло­тенца и другие вещи. Бригаде Донукалова колхозники вручили подарки, в том числе шубы и валенки, бригаде им. К.Е.Ворошилова — 550 маскировочных хала­тов, 575 пар перчаток, 311 пар шерстяных носков, 150 пар белья. Жители Ельнин­ского района собрали и передали партизанам 6100 пар обуви, 7300 пар белья и много другой одежды. Колхозники Ленинградского партизанского края скатали и передали партизанам 500 пар валенок, сшили 160 полушубков, изготовили око­ло 500 пар лыж.

Помощь партизанам населения оккупированных областей Белоруссии, РСФСР, Украины и других районов, где были партизанские края, продовольст­вием, одеждой и обувью была неоценима. По данным того же П.З.Калинина, «ни в одной из радиограмм из тыла противника не было просьбы об обеспечении одеждой, обувью, продовольствием».

В ряде случаев партизаны просто реквизировали продовольствие у местных жителей, выдавая им символические расписки с обещанием компенсации после войны. Изъятие продовольствия в семьях полицаев и пособников врага было де­лом обычным, само собой разумеющимся.

Большое значение для партизан имело обеспечение их жильем. Жилые зда­ния в населенных пунктах они использовали на всем протяжении войны и почти на всей временно оккупированной территории. В них скрывались подпольщики, располагались партизанские формирования. Рейдирующие формирования тоже часто располагались в ходе рейда в небольших населенных пунктах. Крестьяне не раз укрывали у себя партизан, далее во время карательных операций. И.Д.Вар-вашеня, бывший секретарь обкома, действовавшего в тылу врага, писал: «Начали вести работу по сколачиванию крупного партизанского соединения и уже в де­кабре 1941 г. занимали несколько деревень и жили в них».

В ходе операций партизаны для отдыха часто пользовались крестьянскими хатами. Зимой они во многих районах на длительное время располагались в мел­ких населенных пунктах. При этом надо отметить, что, предоставляя свое жилье партизанам, жители рисковали больше, чем их постояльцы. Партизаны от кара­телей уходили, а оккупанты расправлялись с местным населением.

Немецкие прокламации часто сообщали, что «лица, способствующие в какой бы то ни было форме партизанам, снабжающие их припасами, укрывающие или дающие им убежище, сами будут считаться партизанами». Что это означало — хорошо известно. Далее указывалось, что лица, знавшие о появлении партизан и не сообщившие об этом ближайшей немецкой воинской части, подлежат смерт­ной казни, а их жилища — уничтожению.

Приведенные частные факты типичны и наглядно иллюстрируют характер этой войны как народной. Вместе с тем они же наводят на размышления.

Государство, заботящееся о своей обороноспособности, должно заботиться о заблаговременной подготовке народа к партизанской войне. Эффективность партизанской борьбы находится в прямой зависимости от помощи местного на­селения продуктами питания. Чем богаче и развитее сельскохозяйственное про­изводство в оккупированных районах — тем выше оборонительный потенциал страны.

Призывы, прозвучавшие из уст партийных и советских руководителей в на­чальный период войны — «жечь леса», оставлять после отступления «выжжен­ную землю», «гнать немцев на мороз», уничтожая деревенские жилища, в кото­рых укрывались завоеватели под одной крышей с местными жителями и их деть­ми, — по меньшей мере несостоятельны, а по большому счету преступны, ибо по­строены на неверии в свой народ, на пренебрежении им.

 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,158 сек. | 17.28 МБ