Книги катастроф

Катастрофические наводнения начала XXI века

Когда сотрясается земля

Цунами

Землетрясения, цунами, катастрофы

Кузькина мать Никиты. Вместо заключения

На волне так называемой перестройки, когда остро и во многих случаях без должных аргументов критикова­лось, а то и вовсе со знаком минус рассматривалось все советское, сполна досталось и тем, кто создавал отечест­венное атомное оружие. Правда, критики «тоталитарного режима» забывали, и зачастую не без умысла, о том, что в конце 40-х — начале 50-х у нашей страны просто не было альтернативы, что Советский Союз в ядерной гонке все время был догоняющим.

Вспомните, фильм . . . → Читать далее: Кузькина мать Никиты. Вместо заключения

Самый ядерный год

1962 год был самым тяжелым в истории Новоземельского полигона — на него пришелся пик ядерных испытаний. США собирались взять реванш за минувший, 1961-й год, и прове­ли рекордное для себя количество ядерных взрывов — 96 Это был вызов нашей стране в политическом и в экономи­ческом плане.

Наши испытания начались в первых числах августа и за­кончились в конце декабря! Методика испытаний практи­чески не изменилась, но на полигон пришло новейшее оборудование и приборы, которые позволяли . . . → Читать далее: Самый ядерный год

«Небольшой» взрыв под водой

На посадочной площадке у вертолета меня ждал адмирал Н.В. Исаченков. С ним мы вылетели в губу Саханиха, где стояли подлодка и эсминец. Оба командира корабля доложи­ли нам по радио о готовности действовать по плану. Других кораблей и катеров, за исключением дозорных, в районе не было видно. На обратном пути мы пролетели над губой Чер­ная — здесь стояли несколько кораблей с установленной на них измерительной аппаратурой. Их экипажи, а также испы­тателей катерами доставили в . . . → Читать далее: «Небольшой» взрыв под водой

Подарки съезду

17 октября 1961 года открылся XXII съезд КПСС Мы слушали по радио доклад Н.С. Хрущева, а затем выступле­ния, в том числе министра иностранных дел А.А. Громыко и обороны Р.Я. Малиновского. В это же время по приказу первого заместителя главкома ВМФ адмирала А.Г. Головко готовились испытания двух ядерных торпед в губе Черной. Мощность заряда каждой боеголовки была около 10 килотонн.

В готовности у нас была подводная лодка Б-130. Ею ко­мандовал капитан III ранга . . . → Читать далее: Подарки съезду

Белые шлейфы «розы»

После испытания армейской оперативно-тактической ра­кеты в том же году, с 12 сентября и в последующие дни, на полигоне провели испытания баллистических ракет. Запуск их производился с материка в рамках учения под кодовым названием «Роза». Руководителем испытаний назначили ге­нерал-полковника Ф.П. Тонких.

Полет ракеты, точнее — ее боеголовки и последней ступе­ни, сам взрыв мы наблюдали с командного пункта северной зоны. В атмосфере за боеголовкой, которая шла впереди и выше, и последней ступенью, которая уже . . . → Читать далее: Белые шлейфы «розы»

Пуск и полет нормальный

В этот же день, используя благоприятную погоду, в юж­ной зоне мы успешно провели испытание оперативно-такти­ческой ядерной ракеты. Эта операция получила кодовое наименование «Волга-1». Часть комиссии находилась на ко­мандном пункте южной зоны в 15-20 километрах от места взрыва. Там же был и заместитель командующего ракетны­ми войсками Сухопутных войск генерал-полковник Г.Е. Пе-редельский. Генерал-полковник артиллерии И.М. Пырских, я, мой заместитель В.В. Рахманов расположились на коман­дно-наблюдательном пункте, откуда хорошо было видно ра­кетные установки. Мне впервые довелось видеть . . . → Читать далее: Пуск и полет нормальный

Гром небесный клонит травы

Накануне на полигон прибыли члены Государственной комиссии, со многими из них я познакомился впервые. За сутки до взрыва на Новую Землю прилетели министр Сред-маша Е.П. Славский и заместитель министра обороны К.С. Москаленко. Начальник метеослужбы подполковник В.М. Мишкевич доложил о прогнозе погоды, а начальник штаба — об обстановке в районе учения. Госкомиссия сочла возмож­ным провести испытание. Мощность заряда была несколько больше мегатонны. Специальными условными сигналами по радио мы дали знать об этом председателю госкомиссии . . . → Читать далее: Гром небесный клонит травы

На завтрак под охраной

На своих командиров ни посетовать, ни пожаловаться не могу — они по праву уважаемые люди. Кстати, командовал нашей эскадрильей подполковник Адамович. Условия жиз­ни в гарнизоне — нормальные, кормили хорошо. Скажу, днев­ной рацион летчиков стоил 28 рублей 50 копеек — по тем временам это большие деньги.

Вот что еще любопытное вспомнил! В нашей столовой несколько раз видел Андрея Дмитриевича Сахарова. Само­леты-носители снаряжались бомбами у нас, и у Сахарова на аэродроме, наверное, были свои . . . → Читать далее: На завтрак под охраной

Над эпицентром

Непосредственно на испытания ядерного оружия из на­шей эскадрильи летали не все, а только два экипажа. Наш летал четыре раза.

Порядок был такой: сначала поднимался самолет-носи­тель. Его пилотировали экипажи, которые обычно перелета­ли в Оленегорск из Крыма. Бомбы им грузили у нас на аэродроме. Бомбардировщик взлетал, и за ним следом — са­молет-лаборатория. Мы же вылетали примерно через полча­са после них и подходили к месту тоже через полчаса, чтобы сфотографировать район сброса, точнее, последствия атом­ного . . . → Читать далее: Над эпицентром

Эскадрилья погоды

Конотопское училище готовило воздушных стрелков-ра­дистов для дальней авиации. Реактивные бомбардировщики Ту-16 уже поступали на вооружение. Вот на такой я и попал, в экипаж капитана Павла Петровича Епишина. Распредели­лись мы сначала в Эстонию, в Тарту. Здесь на аэродромах стояла воздушная армия генерал-майора Гусарова. Сделали первые вылеты, в городе Сольцы — это Новгородская об­ласть, сдали летную подготовку, а в 1958-м стали собирать­ся на Север. Перелетели в Оленегорск, есть там такой поселок Высокий. Солидный аэродром — . . . → Читать далее: Эскадрилья погоды

Ядерная «шкатулка»

Какая она на вид — «атомная бомба»? Возвращался я как-то из увольнения в город и вижу — краснопогонники на при­чале оцепили «Эмбу». Свои ребята шепнули — грузят ядерное устройство. Что-то вроде ящика-шкатулки. В корме у «Эмбы» — радиоприемный центр, вот там, в телетайпной, эту «шкатулку» заперли, дверь опломбировали, охрану вы­ставили, и сразу же отпихнули нас от причала. Пошли мы снова в бухту Черную.

В Митюшихе рвали водородные бомбы, и была так назы­ваемая . . . → Читать далее: Ядерная «шкатулка»

Без веры в мораторий

По весне двоих матросов с «Гремящего» и нас троих с «Эмбы» отправили в Москву, на главный радиоприемный центр ВМФ. Таких, как мы, человек 300 с разных флотов собралось — учились мы новой специальности телемеха­ник-автоматик. Ходил, конечно, слушок, мол, для Новой Земли. И точно — вскоре поездом до Ленинграда, а оттуда в трюмах дизель-электрохода «Енисей» — на Новую Землю.

В Митюшихе, помнится, припайный лед уже ослаб. Ста­ли на него выгружаться. Один ГТС у . . . → Читать далее: Без веры в мораторий

Бухта черная — Д-1

Погода в тот день выдалась солнечная, безветренная. Плавбаза «Неман» стояла в бухте Селезневой. Отсюда и на­блюдали, как из-за сопок вырос ядерный гриб — большущий! Потом его вдруг «зашатало» в стороны — видимо, ветер ме­нялся, но в конпе концов ствол и шапку его размыло, разме­тало, и облака поплыли к северу. Запомнились еще пара самолетов, похоже, Ил-2 — они раза два пролетели сквозь эти облака, наверное, летчики брали какие-то пробы.

На следующий день нас . . . → Читать далее: Бухта черная — Д-1

Михаил Земчихин

Человек этот мне запомнился. Был он крупным граждан­ским специалистом, из какого-то НИИ ядерных проблем. Но, как понимаю, проблемы эти большей частью касались дел военных. Поэтому выдали ему офицерские погоны и затем ежегодно на них прибавляли по звездочке.

Слова «дозиметрист» мы тогда и не слышали. Тех, кто имел дело с радиацией, называли «химиками». О радиации у большинства матросов — никакого понятия! А Земчихин первым объяснил мне, что это такое, он участвовал в уче­ниях . . . → Читать далее: Михаил Земчихин

Пацанам не страшно

Осенью 1957 года в губе Черной взорвали вторую атом­ную бомбу. От эпицентра мы были снова далеко шли часов десять, а у «Эмбы» ход 10-12 узлов, вот и считай. Вспышки не видел, хотя ударная волна до нас все же дошла, но снова не сильная, вроде как порыв ветра. На второй день после этого «Эмба» зашла в Черную губу, стала на рейд, чтобы «науку» на берег высадить Честно говоря, что там было, в этой Черной, . . . → Читать далее: Пацанам не страшно

«Наука» и жизнь

К Новой Земле с нами всегда ходили ученые — было их очень много, жили они прямо в каютах. Во время испытаний некоторые из ученых сидели за пультом, с которого подава­лись команды, а некоторые до и после взрыва работали на берегу — мы их высаживали и забирали.

Ученых, гражданских специалистов на судне звали одним словом — «наука». По знаниям, уму, интеллекту они казались мне людьми недосягаемой величины. И в то же время вели . . . → Читать далее: «Наука» и жизнь

Сны с секретами

Вся подготовка и проведение испытаний, все это шло и через штабное судно. В радиорубке «Эмбы» находился и пульт управления, с которого во время испытаний давались команды. В центре для старшего — высокое кресло с бархат­ными ремнями, на этих ремнях — застежки для фиксации тела при работе, как я понимаю. Нашим делом была связь, но мы сидели в том же помещении. Конечно, видели, как специалисты-управленцы работают, и все разговоры и ко­манды слышали. Человек десять . . . → Читать далее: Сны с секретами

Наш хороший пароход

«Эмба» в море не бывала разве что только зимой. Зиму отстаивалась в Молотовске, но как только лед ушел, тут же — в море, и все время на ходу.

Бывший финский комфортабельный пароход. Салоны и каюты отделаны ценными породами дерева, деревянные пе­рила и поручни. Зашивки, короба для труб и те из красно­го дерева, а шурупы — бронзовые! Покрашено все очень качественно, в три слоя, а самый первый — прозрачный, вро­де как стекло, но . . . → Читать далее: Наш хороший пароход

О прошлом не жалею

На дембель мы уходили с Новой Земли на грузопасса­жирском судне «Чиатури». Был среди нас старшина коман­ды Валерий Талаш — москвич, крепыш, спортсмен. Как вышли в море, так его вдруг скрутило, боли в животе. Поз­вали судового фельдшера. Он осмотрел: «Наверное, ребята, его укачало». Зыбь на море и в самом деле была. Так ведь Талаш три года на корабле служил, и не укачивало. Тут при­помнили, что на живот он сетовал еще полгода назад, тогда же . . . → Читать далее: О прошлом не жалею

Апокалипсис из-за бугра

Погода стояла ясная, сухая. Мы лежали на открытой зем­ле за бугром. Бугор считался естественным укрытием. Вер­толет стоял недалеко. Говорили, мол, до эпицентра километров двадцать. Все лежали вниз лицом, а я в небо. Это, конечно, воспрещалось, но уж очень хотелось посмот­реть на атомный взрыв. Услышал гул двигателей, самолет увидел. Нет, страха не было, а только любопытство А потом свет! Яркий! Ослепительнее, чем фотовспышка, и за ним i ром покатился, да такой, что больше походил . . . → Читать далее: Апокалипсис из-за бугра